Так и жил в облаках летая,
ждал что чудо придёт с небес.
Голова ты моя пустая,
на плече змееглавый бес.

В алкогольном дурмане пьянящем
позабыв про друзей и про стыд,
Мне казалось что Я - НАСТОЯЩИЙ,
Утонув в череде обид.

И тот бес на плече все лелеял,
лебезил, приглашая в свой лес.
И я, словно барашек блея
в волчью пасть с радостью лез.

Но однажды проснувшись в угаре
я убрал пелену эту с глаз.
Есть же Бог, и он мне помогает
через мир, через боль, через Вас

Так и жил бы, в облаках летая
упустив этой жизни миг.
Голова уж почти седая
но есть Бог, он меня хранит.

Ты читаешь меня словно книгу,
Важный вид приняв знатока,
Строя больше и больше интриги,
Пальцем крутишь порой у виска.

Ты - эксперт по чужим стенаниям.
С высоты прожитых лет,
Преисполнился ты сознанием,
Удивлять тебя смысла нет.


А ты знаешь, я не стараюсь
Лишь живу, коль так можно назвать.
Не ищу твоего признанья,
На него мне в общем плевать.

Да пытался понравится многим,
Да вот только познал ответ:
Пред сознанием малым, убогим
Изгаляться и смысла то нет.

Не ищи себя в этих строках,
Все лишь ветер в моей голове.
Из бурлящего слов потока,
Вынул и начеркал на столе.

Назови меня хоть бы и гнилью,
Пожелай, чтоб я больше страдал.
Лишь бы ты всегда был счастливым,
И о большем всегда мечтал.


Очередное послание в пустоту 14.01.24

Обходи стороной меня беда да боись
Коли друг так проходи за мой стол садись
Коли враг я те душеньку отмолю
Да отправлю восвояси тебя по утру

Я накрою скатерть да на стол белую
Да достану все что есть в моих закромах
Да и песню пропою ой душевную
Да напарю в банке что отойдет весь шлак

Ох я босой да пройдусь да по полюшку
Да пойду да поклонюсь чистой реченьке
Помолюсь от души я ну солнышку
В этом счастье моих чувств человеческих



Провожу да потехи уже час прошел
Хоть с тобой мне было друг хорошо
Да дела мирские надобно бы подлатать
Чтобы в зиму было чем тебя угощать

Запрягу коня да в свой крепкий черный плуг
Да пойдем мы с песнею землю воротить
Если не любить свою землю друг
Так и вовсе в жизни нечего любить

Ох я босой да пройдусь да по полюшку
Да пойду да поклонюсь чистой реченьке
Помолюсь от души я ну солнышку
В этом счастье моих чувств человеческих

Я бы может собою гордился,
И взахлеб бы писал стихи,
Если б вдруг поэтом родился,
Или мастером слова лихим

Вот тогда бы рубил бы правдой
Не жалея ни Вас ни себя
И душевной моей отрадой
Было б словом лететь в степях

Я бы ночью под тусклой свечкой
Руки в кровь да тетрадь до дыр!
Но родился, увы, человечком.
Большой буквой Бог не наградил.

Отрекусь я навеки быть может,
Когда ,вдруг, перестану мечтать.
Когда стану к себе я строже,
Перестану сей бред писать.

Вот закончить бы тут моралью,
Только вот исписалась рука…
На виток новый жизни спирали,
Закружило меня дурака.

Ой простор родной земли
Ой закат богрянется
Ой ты люли ой люди
Березонька кудрявится

Ой да ноженьки мои
Ой да в танец просятся
Ой люли мои люли
Топчутся тревожатся

Ой да мои рученьки
Силушкой большой полны
Кудри да распущены
По плечам лежат они

Ой влечет меня мой зов
Лететь птицей вольною
Ой живет во мне любовь
Да цель благородная

Ой люли мои люли
Ой поет соловушка
Для моей родной земли
Лети ты моё словушко

Пусть услышит пропоет
Мою песню вольную
Добрый да четной народ
Да душа свободная

Ой да ноженьки мои
Ой да в танец просятся
Ой люли мои люли
Топчутся тревожатся

Назовите меня алкашом,
Коль залил свою глотку пивом,
Просто больше я не нашел,
Ничего чтобы быть счастливым.

В этом мире кривых зеркал,
В отражениях себя наблюдая,
Чаще начал смотреть в бокал,
Жадно совесть свою глотая.

В отражениях скудный блеск,
В них лишь свет, пропитанный фальшью,
Только голос звучащий с небес,
Говорит что я настоящий.

В одурманенных мыслях моих,
Нет тревоги, нет буйства и страха.
По себе ты меня не суди.
Ты не мерил моей рубахи.

И вроде бы всё бросить напрочь к чёрту,
Забыть мороз, вагонов тесноту,
Рассветом наслаждаться, горизонтом лелеять,
Создавать свою мечту.

Но вахта — это та ещё зараза:
«Дострою дом, вот выплачу кредит,
Вот, доучиться младшему полкласса,
А старшой, вот, уж замуж выходить».

За шагом шаг, вращая колесо,
Меняя друг на друга берега,
Не сможешь завязать в конце концов
И бросить эти странные бега.

И будто фильм глядишь на перемотке,
Где 25-м кадром — перелёт.
Шершавее становятся ладошки,
И седина поля свои берёт.

И в горле комом встанут эти мысли,
Когда, вдруг прозвучат слова внучат:
«Куда ты, дед? Опять уедешь? В смысле?!
Мы без тебя же будем здесь скучать!»

Да, ты был со своею правдой,
В подтверждениях суть искал.
Бесконечной своей бравадой,
Все чернильницы исписал.

Что искать? Всё тут - на ладони.
Тот, кто верит в кромешный ад,
Видит, как мир горит в агонии,
Издавая лишь плач и смрад.

А блаженный, Иль чистый духом,
Хоть бы кол прям на лбу вояй,
Тот не верит в плохие слухи,
Под ногами он видит рай.

Всё здесь есть, всё тебе найдется
И спокойствие и кутерьма.
В подтверждение света - солнце.
Ночь покажет, что есть и тьма.

Не найти мне сех слов красивей —
Я люблю тебя всею душой,
Дорогая моя Россия,
Навсегда, до конца, я твой.

Твои кудри берёз векОвых,
Сарафан твой степных цветов,
Да пьянящий закат багровый —
Ни на что променять не готов.

Твои избы кривые, бедные,
Твой богатый Московский град,
Да медок, что порой отведовал
Из твоих ароматных трав.

Я всё это найду едва ли
Во чужой стороне. И пусть
Куда б ни заводили дали —
Я к тебе всегда обернусь.

Не найти мне иного слова,
Мысль, создать мне своё, не дана,
Могу лишь поделиться любовью,
Родная моя сторона.

Вот снова дернул черт меня, извольте.
Покинул вновь родимые места,
Где прибывал я в неге и комфорте,
И далеко теперь твои уста.

Ты не скучай там сильно дорогая,
Хоть километры, нынче, разделяют нас,
Придет пора - снега весной растают,
Придет и нашей, с тобой, встречи час.

Ну, а пока, пишу тебе приветы,
Из крайних мест большой нашей страны.
Болота тундра снегом здесь одеты,
И люди тут угрюмы и сильны.

Но как бы не было, таких красот не сыщешь,
Где глаз пейзаж сей мог б облюбовать,
Хоть лютый холод, ветер дикий свищет,
Но счастлив, довелось здесь побывать.

Вот обернусь к родимому порогу-
Тебя прижму, так крепко, что есть сил.
Молю, и днем и ночью, в этом Бога.
Мне, в общем, не об чем еще его просить.

Я помню всё, поверь, я не забыл,
Родных краёв прекрасные просторы,
Где навсегда, наверно, полюбил,
У печки русской чай и разговоры.

Всю красоту заовражеских холмов,
С них собранной вкус земляники сладкой,
Цветущий запах яблочных садов,
И ледяную воду в Кандаратке.

Тот крест, что по сей день стоит,
Где глыбы кирпичей от старой церкви,
И обелиск, о том, что не забыт,
Никто, кто лёг под ним на веки.

Морозова несущего свой пост,
У стен такой родной мне школы
Больницу, ферму и «кабацкий» мост,
Берёз кудрявых вековые ствОлы.

И пусть не здесь рОдила меня мать,
Но Родиной считать могу по праву,
Родную милую Большую Кандарать,
И песнь сею сложил я ей во славу

Желаю Вам, да как всегда-здоровья!
Чтоб дом был полон близкими людьми,
Звучали, всем знакомые, истории.
Смеются по родному.Все свои.

Чтоб пролистали сотню фотографий.
Родители альбом чтоб принесли.
Чтобы поздравил каждый одноклассник,
А многие, конечно же, пришли.

Чтоб ребятишки, сговорившись раньше,
Устроили какой-нибудь перформанс
Иль стих, иль песню,сценку может даже,
Слезой глаза отца слегка наполнив.

Чтоб верный конь ни разу не подвел.
И на дороге,чтобы ни гвоздя, ни жезла.
Чтоб сад весной, всегда, всех ярче цвел!
В машине, на работе-мягких кресел.

Уют, тепло родных, очаг домашний,
В ваших стенАх всегда пускай живут.
С такой крепкой командой шторм не страшен.
Но чаще пусть обходит Ваш маршрут!

Среди дураков и среди мракобесов,
Средь тварей ночных, нечтивших греха,
Себя я нашел, и здесь моё место.
Не дрынькать мне арфой на облаках.

И вовсе, поверь мне, нет грусти и скорби.
Я всё заслужил, упиваясь сполна!
Меня ты не вытащишь, сколько не пробуй.
Я дом свой своял у подножия дна.

Меня не ищи среди звездного неба,
Не прячусь за бледным, я, диском луны.
Не в млечном пути, не в малом медведе
И на Бетельгейзе следы не видны.

Замри. Ты услышишь. В каждой росинке,
В шуме лесов, в журчанье ручья,
И в смехе детей и в слезе на поминках,
В улыбках родных, в тропе муравья.

Ты можешь увидеть, почувствовать знамя,
Заметив, лишь, сердца стучащего ритм.
Я был всегда здесь, я был всегда рядом.
Теплом и любовью и светом твоим.

Вам, снова, шлю свой пламенный привет!
Стихи еще. Не читаны ни разу!
На протяжении, уж, стольких долгих лет
Вновь видеть вас - вот умиленье глазу!

Как розовеют мило ваши шечки,
Как огонек горит в ваших глазах,
Когда ,уже, замыленные строчки,
Но честные звучат в наших стихах

О том что нет красивей и дороже,
Наших прекрасных и любимых дам!
Вы с каждым годом, будто, чуть моложе!
И вам не сложно фору дать цветам..

Спасибо за раскрашенную жизнь
Палитрами любви заботы веры
За то что терпите так вот нас мужчин
За ваши как канат стальные нервы

Мы неустанно будем поздравлять
Сколь нам позволит жизни этой карта
И просим нас простить и всех понять
Что вспоминаем это лишь восьмого марта

Отпустить эти мысли по ветру,
Да в забвении пасть в ночи.
И, вот, быть бы, хоть кем-то, пОнятым
И тот, понял кто, пусть молчит.

Обменявшись простыми взглядами,
Разойдемся по сторонам.
Одного, мы, все поля ягоды,
Хоть другое талдычат нам.

От того, и ночами не спится,
Что во взглядах, порой, вороша,
Виден чаще лукавый принцип,
И все реже таится душа.

Нет, не знал я родства своей крови.
Меня бабка растила в глуши.
Сердце каждого рвется на волю,
А моё еще пуще спешит.

Не в уныниях радость мирская,
Пребывать в них, так, каждому грех.
Что не день, то тоска бытовая
Благо рядом звучит детский смех

Вольным ветром сорваться бы в стЕпи,
Да бездумно во травах кружить.
И не видеть на этой планете,
Кто друг друга стремится изжить.

Видишь — пропали следы.
Слышишь — остыли слова.
Свет от ближайшей звезды
Больше не слепит глаза.

Не убегает верста
И не зовёт за собой.
Ветер застыл в волосах,
Застыл в одночасье прибой.

Больше не нужно страданий,
Раздумья уже не нужны.
Забылись весны очертания,
Забылись страшные сны.

Солнце в закате красном,
Все мы придём к тебе.
Ты нас там дожидайся
В холодной сырой земле.

Старый покосившийся домишка…
Помнит: вечерами до темна
Загорелый хулиган-мальчишка
Грезил на комоде у окна.

Он мечтал скорее стать бы взрослым.
Им всё можно — нет преград в пути.
Хочешь, покоряй далёкий космос,
Хочешь, стань попом — детей крести.

Плыли облака по небосводу.
Время шло, бежал за годом год.
Мальчик, так мечтавший о свободе,
Стал мужчиной, полным дел, забот.

Быт истер все грёзы и мечтания,
Мелкие морщинки на глазах.
Было всё: любовь и страсть, страдания,
Но сильнее всех, конечно, страх.

Страх за близких, нужно им копейку,
И себе — чего таить греха
Влез в долги - кредиты, ипотека…
Только грусть теперь в его стихах.

Старый покосившийся домишка —
Нет дверей и ставней на окне.
И не слышен смех того мальчишки,
Что давно покоится во мне.

Летние дни. Семена легли в землю.
Гремит сабантуй! Столько радостных лиц!
Музыка, танцы, смех детей и веселье.
Всё омрачил испохабил всё фриц.

Четыре утра. Июнь. Сорок первый.
Застыла в веках эта страшная дата,
Когда, как струна, натянулися нервы…
Ложился мальчишкой - проснулся солдатом.
Враг вооружен,хитер и опасен.
Недаром Европа от страха дрожит.
Ударил, напал своей грозною массой.
Не предупредив! Одним словом - фашист!


И вот, в сентябре, враг пошел на Москву
«Взять до зимы» Верхмат выдал приказом.
Набросился, как беспощадный Тайфун,
Взяв плотным кольцом ребят наших под Вязьмой.
Не сбылИся фантазии, фашистов грезы,
Сколь не несли предсказатели знАменья.
Пыл им остудил «Генерал» наш «Мороз»
И прогнала его красноя армия!


На передовой бой идет беспрестанно,
Но знает солдат, что дома в тылу,
ТрудИтся народ, ждут и дети и мамы,
И ради победы и глаз не сомкнут.
Победу ковали, как молот Гермеса!
Промышленность взяв на себя, сжав уста…
Тыл в безопасности, в надежном месте,
В краю что зовется у нас Татарстан!


Снаряды выли, буд-то бы пурга,
И двести дней шел, тот фугасный град.
Но Он стоял, не пропустив врага,
И развернул ход битвы - Сталинград!
Двадцать семь дней и руки к верху в Польше.
За 40 дней сдал Родину француз.
А тут, за улицу страданий принес больше
Мужик в фуфайке, со звездой картуз.

Сорок четвертый. Врага огорошив:
Дед маршем железным в Европе шагал,
Норвегия, Венгрия, Латвия, Польша…
Ни шагу назад! Лишь только АЛГА!
Фашист, чуял смерть, содрогаясь в агонии,
Дед его выбивал с захваченных мест:
Из Австрии, Дании и из Эстонии.
Белград свободен и Бухарест!


Четыре года длился тот кромешный ад…
О сколько слез… О сколько страшных судеб…
Но верил, продвигаясь, наш солдат:
За нами правда, знать Победа будет!
Он шел пешком, стирая сапоги.
Как сталь был тверд. Страшился его враг!
И в сорок пятом радио гласит:
Победа наша! Над рейхстагом флаг!


Не преклонился, мой дед перед немцем,
И страха не испытал.
Прошел через мины град пуль и Освенцим.
Друзей боевых потерял.
Он не кичился налево направо
Мол «Хочешь? Мы повторим!»
Мирное небо, а не почестей лавры
Двигало дедом моим.
Храним мы и помним . Той памяти след,
Пускай отразится в веках!
Как СОВЕТСКИЙ народ вкусил горькой победы,
Соль слез на пересохших губах.