Ты — как утро в сентябре,
Тихий свет в моём окне.
Я — как вечер в декабре,
Что ждёт встречи при луне.

Ты — как первая строка
В книге, что ещё не прочитана.
Я — как точка в конце века,
Что судьбой предопределена.

Ты — как музыка в тиши,
Что звучит без слов и нот.
Я — как эхо в глубине души,
Что ответ тебе найдёт.

Ты — как летний тёплый дождь,
Что смывает пыль с дорог.
Я — как осенняя дрожь,
Что согреться не смог.

Но когда мы вместе — мы
Как весенний первый день,
Как надежда и мечты,
Как бескрайняя сирень.

Ты и я — как две половинки,
Что искали друг друга века.
Ты и я — не просто картинки,
А судьбы человека.

[Куплет]
Ты даришь свет и нежное тепло
Твоя улыбка — утренний рассвет
С тобою на душе всегда светло
Тебя прекрасней в этом мире нет

[Припев]
Мама, ты мой самый верный друг
Сердце добротой твоё полно
Слышу сердца ласкового стук
Нам беречь любовь свою дано

[Куплет]
Твои слова — целительный родник
В них мудрость и бескрайний океан
Ловлю я каждый тёплый, добрый миг
Ты лечишь боль душевную и ран

[Припев]
Мама, ты мой самый верный друг
Сердце добротой твоё полно
Слышу сердца ласкового стук
Нам беречь любовь свою дано

[Куплет]
Пусть годы в танце медленном летят
Твой голос так же дорог и любим
Глаза твои как звёзды всё блестят
Мы вечно наше чувство сохраним

[Припев]
Мама, ты мой самый верный друг
Сердце добротой твоё полно
Слышу сердца ласкового стук
Нам беречь любовь свою дано

Не всё, что ценно, продаётся,
Не всё, что дорого, — в цене.
Иной раз самое простое
Дороже всех сокровищ дня.

Цена — не цифра на ценнике,
Не сумма в чьём-то кошельке,
А то, чем платишь ты по веку
За каждый шаг в своей строке.

За смелость — страхом и сомненьем,
За правду — одиночеством порой,
За веру — горьким разочарованьем,
За любовь — иногда тоской.

Считай не деньги, а поступки,
Не стоимость, а глубину,
И узнаешь: самая большая цена —
Та, что платишь самому себе.

Бывает так — вокруг шумят,
Звенят дела, бегут часы,
А ты стоишь, и в сердце гладь,
Как отражение росы.

Не надо слов, не надо фраз,
Не надо масок и ролей —
Просто позволь себе хоть раз
Остаться тем, кто есть, не бей.

В душе — поля, леса, ручьи,
Там время течёт иначе,
Там нет суеты, тревоги, лжи,
Лишь искренность и пламя свечи.

И если вдруг устанешь ты
От бега по кругу дней,
Закрой глаза — и там, внутри,
Найдёшь покой души своей.

Мечта — не призрак, не туман,
А карта в неизвестный край,
Где каждый шаг — как океан,
Где страх становится случай.

Она рисует небосвод
Там, где пока лишь потолок,
И превращает в полёт
Тот самый первый, робкий толчок.

Не спрашивай:
"А что, если нет?" Спроси: "А что, если — да?"
И ты увидишь новый свет,
Где нет места для "никогда".

Мечтай так смело, чтобы звёзды
Спускались ближе к твоей руке,
И помни: самые серьёзные
Дороги начинаются в тоске.

Меж строк, где буквы — как следы,
Где мысли спят, как семена,
Лежат забытые года
И нерассказанные сны.

Перелистаешь — и вот он,
Тот мир, что канул в тишину,
Где каждый персонаж — закон,
Где каждая строка — весна.

Здесь боль и радость пополам,
Здесь истина без купюр, масок,
И каждый, кто открыл тот храм,
Уходит чуточку иначе.

Книга — не бумага и не клей,
А мост меж тем, что было, есть...
Прочти её — и станешь мудрей,
Узнав, что жизнь — она как честь.

Тихо-тихо, еле слышно,
Солнце крадётся в окно,
На траве роса блестит,
Словно утреннее вино.

Птицы шепчут за окном,
Ветер листьями шуршит,
Мир просыпается с трудом,
Ещё сонный говорит.

Каждый листик, каждый звук
В этой утренней тиши —
Как открытая наука
О простой душевной шире.

Не спеши, остановись,
Посмотри, вдохни, пойми —
Всё, что важно и ценно,
Прячется в такие дни.

В мире цифр и скоростей,
Где бегут быстрее дней,
Есть простое чудо — друг,
Что всегда поможет вдруг.

Не в мессенджере слова,
А душа твоя жива,
Когда рядом кто-то есть,
С кем не страшно в путь залезть.

Улыбнётся, подмигнёт,
Тайну сердца разберёт,
И в тиши, и в шуме дня
Будет рядом, знаю я.

Друг — не статус, не подписка,
Это искренняя близость,
Как весенний тёплый ветер,
Что сметает все запреты.

Молчат когда-то звонкие поля,
И ветер стелется, как серый дым.
Моя душа — забытая земля,
Где каждый колос связан с именем.

А имена, как стёртые межи,
Уводят взгляд туда, за поворот.
И только совесть, на краю души,
Ведёт свой неприметный учёт.

И не смахнуть той пылью позолоты,
Что оседает медленно в тиши.
Все незакрытые когда-то счёты —
Листва осенняя на грани темноты.

Но в этой грусти нету пустоты,
Она — как предков мудрая руна.
Мои поля, мои жестоки льды…
Но это моя весна.

— Шугунова М.З.

Листья падают, кружась,
В золотой осенний вальс.
Небо серое, как свинец,
Но в душе горит огонь.

Тёплый шарф и чай с корицей,
Вспоминаются границы —
Те, что сами начертили,
Чтоб от счастья не уйти.

Ветер шепчет у порога:
"Жизнь — нелёгкая дорога,
Но в ней каждый поворот
Новый опыт принесёт".

Просыпается рассвет,
На асфальте — лёд и свет.
Люди спешат на метро,
Каждый со своей мечтой.

Кофе пахнет в тишине,
В каплях дождя на окне.
Город шумит, как поток,
Но в душе — тихий восток.

Птицы в небе кружат,
Сердце тихо подскажут:
Жизнь — она ведь проста,
Как улыбка, как мечта.

Тихий вечер за окном,
В сердце — лёгкий, тёплый дом.
Не спеши, не торопись,
В этой тишине сокройся.

Звёзды в небе, как огни,
Вспоминай свои дни.
Каждый миг, что был и есть —
Это жизни прочная честь.

Пусть тревоги улетят,
Как осенний листопад.
В душе — мир и тишина,
Это главная весна.

Ты – птица, что взмывает в небеса,
Свободная от пут земных забот.
Я – якорь, что держит у причала,
Ищущий пристани, где будет свой народ.
Я говорил о ветре, что зовет,
О дальних странах, что манят огнями.
Но ты искала лишь свой теплый свод,
А ты не поняла, что мы не вместе.

Ты – сад, где расцветают дивные цветы,
Их аромат пьянит, дурманит разум.
Я – почва, что ждет влаги, теплоты,
Но не нашел в тебе ответа сразу.
Я говорил о жажде, о дожде,
О том, как важно корни укрепить.
Но ты жила в своей прекрасной среде,
А ты не поняла, как мне хотелось жить.

Я объяснял, как мог, как только мог,
Что наши пути расходятся навеки.
Что этот путь – не тот, что ты искал,
И нам не суждено идти по реке.
Я видел в глазах твоих лишь блеск,
Не понимая сути моих слов.
Ты думала, что это просто блеф,
А ты не поняла, что я готов.

Готов уйти, оставить все, как есть,
Не мучить сердце, не терзать себя.
Но ты держалась, словно в плену лесть,
Не видя правды, что была близка.
Я говорил о будущем, о нас,
О том, что дальше будет, что потом.
Но ты смотрела в свой счастливый час,
А ты не поняла, что все прошло.

Ты шла по жизни, словно в легком сне,
Мечты плела, как нити паутины.
Я говорил, но эхо в тишине
Лишь отражало боль моей кручины.
Я видел в сердце трещины, печаль,
Но ты смеялась, в счастье утопая.
И мне хотелось крикнуть: "Ну, прощай!"
А ты не поняла, в себя влюбляя.

Я строил замки из песка мечты,
Надеясь, что ты их увидишь тоже.
Но в мире собственных твоих высот
Ты не заметила, что я тревожен.
Я ждал ответа, взгляда, теплоты,
Чтоб разделить с тобой все дни и ночи.
Но ты жила в своей прекрасной мгле,
А ты не поняла, как мне порою очень.

Земля пахнет мокрой корой и грибами,
И каждый лист — как зелёное зеркало,
В котором отражается небо, разбитое ветками,
И капли, что медленно скатываются вниз.

Тропинка ведёт не куда‑то, а просто — вглубь,
Где папоротники раскрыли свои ладони,
И мох, как бархатный ковёр, стелется под ногами,
Мягкий, прохладный, живой.

В воздухе — тишина, но не пустая,
А наполненная звуками: шорох букачки,
Стук дятла где‑то вдали, едва слышный,
И плеск воды в невидимом ручье.

Солнце пробивается сквозь кроны косо,
Рисует на земле световые пятна —
Золотые, дрожащие, как акварель,
Которую только что смочили водой.

И ты стоишь, и дышишь, и чувствуешь,
Как что‑то внутри отпускает — Все эти «надо», «должен», «пора». Здесь время течёт иначе: не минутами,
А ростом травы, полётом стрекозы,
Медленным движением тени по стволу.

И кажется, что лес — не просто деревья,
А огромное, мудрое, дышащее существо,
Которое позволяет тебе быть гостем
В своём древнем, неторопливом мире.

А когда пойдёшь обратно, На подошвах останется земля — Коричневая, влажная, пахнущая жизнью.
И в кармане — шишка, которую подобрал просто так.
Не как сувенир, а как напоминание: Где‑то есть место, где можно Просто быть. Без слов. Без целей. Просто — частью этого тихого, вечного дыхания.

Проснулся — и сразу небо в окне Синее, без намёка на тучи.
Кофе на плите закипает едва,
Пахнет хлебом, что вчера купил случайно.

На столе — книга, раскрытая на середине,
Забытая вечером в спешке. Солнечный луч лёг на строчки,
Словно хочет дочитать за меня.

За окном — дворник метёт тротуар,
Шуршит метлой, как осенней листвой.
Кошка на заборе потягивается лениво,
И мир кажется простым и честным.

Никаких драм, никаких высоких слов,
Никаких «вечных тем» и «проклятых вопросов».
Просто утро. Просто день.
Просто жизнь, что идёт без остановок.

И в этой простоте — вся мудрость.
Вся нежность. Вся правда.
Не нужно искать смыслы в далёких звёздах,
Когда он здесь — в тёплой чашке,
В ленивом взгляде кошки, В шуме метлы по асфальту.

Я пью кофе. Смотрю в окно.
И понимаю: счастье — не в громе,
А в тишине. Не в яркой вспышке,
А в ровном, тёплом свете,
Что льётся с неба на мой подоконник
И говорит без слов: «Всё в порядке.
Сегодня — просто день. И это — достаточно»

У меня есть черновик души — Не на бумаге, а где‑то внутри. Там слова перечёркнуты, фразы кривы, И сомнения в полях, как сорняки.

Там «люблю» написано трижды, И каждый раз — другим почерком. Первый — детский, неловкий, липкий, Второй — злой, с надломом в конце, Третий — просто карандашный набросок, Словно боялся оставить след.

Там есть глава про осень, Где листья — не метафора, а просто листья. И про дождь, что стучит по крыше, Не напоминая ни о чём, кроме себя.

Там есть пустые страницы — Те, что ждали слов, но слова не пришли. Они стали белыми полями, Где можно рисовать ветер или тишину.

Иногда я открываю этот черновик, Перечитываю скомканные строчки. И вместо того, чтобы исправлять, Просто оставляю их как есть.

Потому что душа — не итоговый текст, Не отточенный сонет, не гимн. Она — черновик. Вечный, недописанный, С помарками, кляксами, полями.

И, может, в этом её красота — Не в совершенстве, а в процессе. В том, что можно в любой момент Взять карандаш и написать: «Сегодня Я снова не знаю, кто я. Но это — тоже часть истории».

А потом закрыть. И жить дальше. С этим черновиком внутри. Как с самым честным, самым личным, Самым неровным и самым родным Собеседником. Который всегда Говорит правду. Даже когда она Не укладывается в строчки.

Не спрашивай меня, почему грустно.
Иногда душа просто устаёт
От постоянного «нужно», «должно», «надо»,
И ей хочется просто постоять у окна.

Посмотреть, как дождь рисует на стекле
Абстракции, которые никто не поймёт.
Или как воробьи купаются в луже,
Беззаботно, как будто весь мир — их.

Ты говоришь: «Найди причину, реши проблему».
А душа шепчет: «Просто побудь со мной.
Без анализа, без планов, без целей.
Как будто мы снова — ребёнок и мама».

Она не просит многого.
Чашку чая, которую не торопятся допить.
Старую песню, что играет тихо-тихо.
Или просто тишину, в которой можно услышать,
Как растёт трава за окном.

Иногда она плачет без слёз
. Просто на душе — серая вата.
И это не депрессия, не кризис,
А просто — сезон дождей внутри.

И ей не нужны советы, лекарства, поездки.
Ей нужно, чтобы кто-то сказал:
«Я здесь. И твоя тишина — не обуза.
Твоя грусть — не поломка.
Ты имеешь право просто быть — такой».

А потом, когда ночь станет глубже,
И звёзды зажгутся над спящим городом,
Душа вдруг вздохнёт — легко, по-детски,
И в ней зазвучит та мелодия,
Которую ты давно забыл.

Она не громкая, не пафосная,
Она — как шёпот листьев под ветром.
Но в ней — вся правда. Вся нежность. Вся надежда, что умещается в одном луче Утреннего солнца на полу.

И ты поймёшь, что душа — не враг,
Не тёмный лес, в котором легко заблудиться.
Она — дом. Тот самый, куда всегда
Можно вернуться.
Даже если кажется, Что ты забыл дорогу.

Просто открой дверь.
И скажи: «Привет. Я дома». Этого достаточно. Всегда достаточно.

В подвале старого дома, где пахнет сыростью и временем, Есть полки. Не с книгами — со звуками. Те, что потерялись по дороге из прошлого в настоящее.

Вот здесь, в жестяной коробке из‑под печенья, Хранится скрип двери дачного дома. Того самого, что уже сгорел дотла. Но скрип — остался. Он тихий, ржавый, Словно просит масла, которого никто не даст.

Рядом, в стеклянной банке с винтовой крышкой, Плещется смех ребёнка, который теперь — взрослый, И даже не помнит, над чем смеялся тогда. Смех похож на колокольчик, но с трещиной. Если приложить ухо — слышно эхо песочных часов.

На верхней полке, в картонной трубке, Свёрнут шум дождя по оцинкованной крыше. Тот дождь шёл летом 2005‑го, И капли стучали как метроном, Отмеряя время, которое казалось бесконечным.

А в самом углу, в деревянной шкатулке с секретом, Лежит тишина. Не та, что сейчас — пустая и тяжёлая, А та, что была между словами в разговоре с тем, Кого больше нет. Она — тёплая, шершавая, Как страницы книги, которую перечитываешь в сотый раз.

Иногда, в особенно одинокие ночи, Я спускаюсь в этот подвал, открываю одну из банок, И выпускаю звук в темноту. Он живёт несколько секунд — и растворяется, Как пар от дыхания на морозе.

Но в эти секунды весь мир становится Немного полнее. Потому что забытые звуки — Это не просто эхо. Это каркас того, Что мы называем памятью. Или душой.

А ещё там есть пустая полка. Для звуков, которые потеряются завтра. Или послезавтра. Или через год. Я оставляю для них место. Потому что знаю — они придут. Им тоже нужно где‑то жить, когда их перестанут слышать.

Между нами — не река, не пропасть,
А просто тишина.
Она густа,
Как утренний туман в октябрьском городе,
Где каждый звук теряет очертанья.

Мы могли бы говорить о чём угодно:
О книгах, что не дочитали до конца,
О музыке, что напоминает что‑то,
О дорогах, что ведут не в те места.

Но мы молчим.
И в этом молчании Рождаются мосты из нежных нитей —
Тех, что не видны глазу, только сердцу,
Только тому, кто устал от слов.

Они хрупки, как первый лёд на луже,
Как паутина в углу заброшенной веранды.
Но они — есть. И по ним можно пройти
От одного молчания — к другому.

Не нужно встреч, не нужно обещаний,
Не нужно искать виноватых или правых.
Достаточно просто знать, что где‑то
Кто‑то тоже смотрит в окно и молчит.

И, может, в этот самый миг
Твоя тишина и моя тишина
Касаются друг друга где‑то в пространстве,
Как два облака в безветренном небе.

Не сливаясь, не говоря ни слова,
Просто — будучи рядом.
В тишине. А это, может, и есть та самая
Нежность, которой не нужны имена.

Напиши мне письмо на рассвете,
Когда город ещё спит, как ребёнок.
Где слова будут просты, без ответа,
Без прикрас, без красивых обёрток.

Напиши про дождь за окном,
Про пустую чашку на столе,
Про то, как в тишине вдвоём
Мы молчали о бывшей боли.

Напиши чёрным по белому,
Криво, с помарками, с пятнами.
Не ищи рифму — искомую,
Пусть строки ломаются, как ветки.

Напиши то, что нельзя сказать,
Что застряло меж рёбер, как заноза.
Не пытайся смысл собирать —
Пусть будет бессвязно, без вопроса.

Напиши, как пахнет осень
В парке, где мы не были вместе.
Как листва, что падает, просит
Просто быть — без вестей, без жестов.

Напиши — и не отправляй.
Положи в стол, под стопки книг.
Пусть это письмо просто станет
Тихим знаком, что ты — существовал.

А я, может, когда‑нибудь,
В один из таких же серых дней,
Найду его случайно на дне
Ящика, где хранится грусть.

И прочту — не как послание,
А как эхо из прошлой жизни.
Где не было объяснений,
А только — «напиши»

Ты – птица, что взмывает в небеса,
Свободная от пут земных забот.
Я – якорь, что держит у причала,
Ищущий пристани, где будет свой народ.
Я говорил о ветре, что зовет,
О дальних странах, что манят огнями.
Но ты искала лишь свой теплый свод,
А ты не поняла, что мы не вместе.

Ты – сад, где расцветают дивные цветы,
Их аромат пьянит, дурманит разум.
Я – почва, что ждет влаги, теплоты,
Но не нашел в тебе ответа сразу.
Я говорил о жажде, о дожде,
О том, как важно корни укрепить.
Но ты жила в своей прекрасной среде,
А ты не поняла, как мне хотелось жить.

Я не поэт — у меня нет строчек,
Что льются, как шёлк, из‑под пера.
Мои слова — как осенние клочья,
Что ветер гоняет со двора.

Я не умею слагать сонеты
Про звёзды, любовь и дальний путь.
Мои стихи — это просто светы
От лампы, что не даёт уснуть.

Я пишу не для славы, не для века,
Не для того, чтоб в антологиях быть.
Просто иногда от тоски человека
Слова начинают сами струиться.

Они некрасивы, немудры, просты,
Как трещины на потрескавшейся чашке.
Но в них — мои ночи, мои мечты,
Мои недосказанные фразы.

Пусть рифмы кривы, а размер хромает,
Пусть критик вздохнёт, пробежав глазами.
Но это — моё. И оно существует.
Как дождь за окном. Как боль между нами.

Я не поэт. Я просто человек,
Который однажды взял ручку в руки
И вывел на бумаге свой побег
Из клетки молчания, из тоски.

И если эти строки вдруг найдёт
Кто‑то, кто тоже «не поэт» по сути —
Пусть знает: не в красоте оплот,
А в честности. В желании чуть‑чуть быть.

А если завтра эти строчки канут
В небытие, как пыль на ветру — Ничего.
Они уже стали шагом
Между «я молчал» и «я скажу».

Аромат, что будит утро рано,
Горький пар над глиняной чашкой.
Кофе — не напиток, а дурмана
Лёгкий шёпот в полумраке спальни.

Зёрна, смолотые в мелкий прах,
Воды чёрной терпкое объятье.
В этом есть и ритуал, и страх,
И предвкушение, и счастье.

Первый глоток — как удар струны,
Тёплый, резкий, будто откровенье.
Он разгоняет сны и тишину,
Дарит миру новое рожденье.

На дне чашки — тёмные следы,
Как карта не пройденных дорог.
В них — и грусть, и смех, и «подожди»,
И вопрос, на который нет подмог.

Кто‑то пьёт его с молоком, с сахаром,
Кто‑то — чёрным, как ночь без звёзд.
Но для всех он — тихий аккомпанемент
К суете дней, к потерям и к грёзам.

А в кафе за столиком у окна,
Где дождь стучит по мокрому стеклу,
Чашка кофе — словно тишина
Среди шума, что несётся по углу.

И пока парок клубится ввысь,
Можно забыть про «надо» и «пора».
Кофе — не напиток, а завязь
Между сном и явью, меж «вчера» и «завтра».

Он не лечит, не спасает, нет,
Он просто — есть. Как утро.
Как рассвет. Как чёрный шёлк, что льётся в пустоту, Наполняя мир своей простотой и теплоту.

Есть в каждом доме уголок,
Где время замедляет ход.
Где пыль на полках — не враг,
А память о былых ветрах.

Там старый стул скрипит едва,
И фото в рамке — голова
Склонённая к другому плечу...
Их нет, а свет ещё горчу.

Не надо слов, не надо тем,
Не надо искать проблем.
Просто сядь и дай глазам
Устать от вечных «прямо там».

За окном — чужие тропы,
Звонки, задачи, суета.
А здесь — лишь шорох полосы
Света от фонаря у ворот.

И кажется, в этой тиши,
Где даже мысли — не души,
А тени от прошедших дней,
Таится ключ от всех дверей.

Не тех, что в замке и стене,
А тех, что в нас — в самой глубине.
Ключ, что открывает не «туда»,
А просто — в «здесь». Навсегда.

Между буквами, меж строк,
Где чернила впитывают свет,
Бьётся сердце — одинокий сокол,
Что летит сквозь сотни лет.

Оно не кричит, не рвёт страницы,
Не ищет громких, ярких фраз.
Оно тихонько, как зарница,
Мелькает в каждом слове сразу.

Ты читаешь про любовь, про боль,
Про дороги, что ведут в никуда.
И вдруг ловишь тот тихий соль,
Что осталась от чужого чуда.

Это сердце автора — незримо,
Оно в каждой точке, в каждом «и».
Оно дышит меж абзацами,
Как обещание: «Я жил».

И если книга вдруг замолкла,
И герои стали просто тень,
Переверни страницу — только
Вслушайся в тишину, в ту день.

Там, под слоем метафор и слога,
Под фасадом сюжетных дорог,
Стучит то самое, что много
Сильнее всех красивых строк.

Оно — не идея, не мораль,
Не посыл, не финал, не тезис.
Оно — просто живая боль,
Что когда‑то стала повестью.

И может, книга — лишь предлог,
Чтоб это сердце, спрятанное в буквах,
Нашло в тебе — в твоих глазах, в твоих руках —
Того, кто услышит его стук.

Между ночью и утром есть тонкий просвет —
Ни сна, ни явь, а что‑то меж ними.
В нём мысли летят, как осенний лист,
И сердце стучит негромко, по‑другому.

Ты лежишь и смотришь в потолок,
Где тени рисуют неясные карты.
Вспоминаешь то, что давно умолк,
И то, что ещё не стало стартом.

За окном — ни звёзд, ни фонарей,
Только ветер качает ветки берёз.
И кажется, в этой тишине
Можно услышать, как время растёт.

Не торопись включать свет,
Не беги от этой пустоты.
Потому что в тихих часах — ответ
На вопросы, что днём не спросишь ты.

Здесь нет «надо», нет «подожди»,
Здесь можно просто быть — без роли.
И даже если в душе дожди —
Они здесь — просто часть твоей воли.

А потом, когда рассвет начнёт
Красить небо в пепельно‑розовый цвет,
Ты поймёшь: тихие часы — не мёт,
А мост между тем, что было, и тем, что нет.

И встанешь — не потому, что «пора»,
А потому, что внутри родился новый день.
С его тишиной, с его добротой,
С правом ошибаться, искать и болеть.

Фонари, как жёлтые подсолнухи,
Наклонились к тротуарам в тишине.
Неоновые буквы на витринах
Пишут сказки на асфальтовом холсте.

Такси мчатся, оставляя световые
Следы-стрелы в ночном океане тьмы.
Окна домов — квадратные картины
С одинокими фигурами внутри.

Город дышит медленно и ровно,
Словно спящий, но не спящий великан.
И в его бетонных артериях
Течёт жизнь до самого утра.

А на мосту, над тёмною водою,
Парочка стоит, задумавшись о чём-то.
Их молчание красноречивее
Всех ночных огней и городского грохота.

Снег тает, как сахар в чае,
И солнце щекочет глаза.
Ручейки по асфальту играют,
Словно детская проказа.

На ветвях — почки-бутоны,
Тонкий лёд на лужах хрустит.
Воздух пьянит ароматами,
И душа от счастья звенит.

Капель музыкой переливной
Бьёт по крышам, как по клавишам.
И природа, проснувшись лениво,
Тянется к свету, как к истинам.

Воробьи спорят у кормушки,
Облака плывут, как флотилья.
И в душе рождаются чувства,
Что весна — это не просто стихия.

Иногда не нужно слов —
Только тишина меж нами.
Только ветра лёгкий зов,
Да огни в ночных домах.

Ты не ищешь больше смыслов,
Не ломаешь душу в «почему».
Просто пьёшь свой чай неторопливо,
И смотришь в окно — в туманную тьму.

Жизнь течёт не как река,
А как лужи после дождя —
В них отразится облака,
И уйдёт, и снова дождь.

Пусть в кармане — лишь ключи,
И немного мелких снов.
Это тоже есть лучи —
Те, что светят изнутри.

Не грусти, что небосвод
Не всегда в лазури ясен.
Даже в серости небес
Есть свой оттенок, свой наказ.

Просто будь. Не «должна», не «надо».
Просто будь — без ролей и масок.
Ты уже — и река, и преграда,
И ответ на все свои сказки.

(поп-фолк, летнее настроение, ритмичная, с элементами инди)

[Куплет 1]
Бабушкин сад, забор покосился,
Солнце в листве играет в прятки.
А у калитки, будто зарница,
Куст красной смородины — сладкой, как сказка.

Ягоды-бусины, капли рассвета,
Кислые, сочные, лета примета.
Пальцы в соку, а на губах — улыбка,
Детство, которое не отпускает.

[Припев]
Красная смородина, вкус июля,
В каждой ягодке — память о юности.
Соберу в ладони, словно жемчужины,
И спою тебе песню про эту любовь.
Красная смородина, сердцу отрада,
Ты — как летний дождь, прохладна и сладка.
Купишь баночку — купишь кусочек лета,
Красная смородина, ты — моя примета!

[Куплет 2]
Из неё варенье, что пахнет детством,
Компот на столе в деревенской чашке.
И даже в городе, в зимнем соседстве,
Баночка света в серой тоске не сдастся.

Ты — не малина, не клубника-девица,
Ты — простая, родная, как мамина лица.
В супермаркетах — глянец и стерильность,
А ты — живая, с душой и искринкой.

[Припев]
Красная смородина, вкус июля,
В каждой ягодке — память о юности.
Соберу в ладони, словно жемчужины,
И спою тебе песню про эту любовь.
Красная смородина, сердцу отрада,
Ты — как летний дождь, прохладна и сладка.
Купишь баночку — купишь кусочек лета,
Красная смородина, ты — моя примета!

[Мост]
Можно продать тебя в баночках, в ярких этикетках,
Но не продашь ту тишину, тот смех у грядки.
Это не товар, а ностальгия в клетках,
Глоток того, что было — и осталось сладким.

[Финальный припев]
Красная смородина, вкус июля!
В каждой ягодке — память о юности.
Соберу в ладони, продам как жемчужины,
Но в душе оставлю ту любовь.
Красная смородина, сердцу отрада,
Ты — как летний дождь, прохладна и сладка.
Купишь баночку — купишь кусочек лета…
Красная смородина, ты — наша примета!

[Аутро]
(лёгкий наигрыш на акустической гитаре, звук ветра, щебет птиц)
Красная смородина… лето… детство…

(мелодичная баллада в стиле акустической рок-баллады)

[Куплет 1]
Он шёл по её следам, не дыша,
Собирал осколки наших грёз.
Случайная встреча в толпе, не спеша,
Открыла путь, где судьба приросла к костям.

[Припев]
Знать финал не суждено никому,
В каждом сердце живёт своя грусть.
Так хрупки все мечты о цветах —
Почему же пьянит этот страх?

[Куплет 2]
Невозможно любовь приручить,
Эти чувства вовек не забыть.
Раны на сердце — как письмена,
Только бы вечен был этот сон.

[Припев]
Знать финал не суждено никому,
В каждом сердце живёт своя грусть.
Так хрупки все мечты о цветах —
Почему же пьянит этот страх?

[Мост]
Неужто вновь тот день повторим?
Теперь лишь мы вдвоём не спим.
И времени река нас с тобой несёт
Туда, где тишина, где прошлого нет.

[Проигрыш]
(гитара, виолончель, тихий ритм)

[Финальный припев]
Знать финал не суждено никому,
Но в каждом сердце живёт своя грусть.
Так хрупки все мечты о цветах…
Но, может, не страх, а надежда пьянит?

[Аутро]
Он шёл по её следам, не дыша…
Случайная встреча…
И река времени течёт, течёт…

Душа, как река — то спокойна, то бурна,
То светлой струёй, то глубокой и мутной.
Она не просит ни званий, ни урн,
Ей важно лишь быть — искренней, минутной.

Она помнит всё: и рассветы, и боль,
И первый смех, и разлуки печали.
Но даже в тоске, в беспощадной юдоли,
Она тихо шепчет: «Я всё же устала…»

Устала носить маски, роли, доспехи,
Устала молчать, когда хочется петь.
И если ты слышишь её тихие эхи —
Позволь ей хоть раз без опаски гореть.

Пусть плачет, пусть стонет, пусть радуется смеху,
Пусть будет ребёнком, уставшим от игр.
Душа не обязана быть человеком,
Она — просто отзвук далёких миров.

И если сегодня ей тяжело и неловко,
Не торопи лечить её добрым советом.
Просто присядь рядом, будь тише, чем слово,
И дай ей просто быть — без сюжетов и лет.

Потому что душа — это вечность в миниатюре,
Где есть место и тьме, и немыслимому свету.
И даже в самой глубокой лазури
Она ждёт лишь одного — тихого «я тебя слышу».

Когда устала душа от «надо»,
И кажется, что мир тесней стены,
Закрой глаза и сделай шаг не глядя —
Туда, где тишина, а не штрафы.

Ты не обязана быть сильной каждый миг,
Не обязана нести весь мир на плечах.
Позволь себе быть просто — без улик,
Без доказательств, что ты лучше всех.

Пусть ветер сдует пыль чужих ожиданий,
А дождь отмоет следы от вчерашних дорог.
Ты — не функция, не сумма стараний,
Ты — человек, который устать тоже мог.

И если ночь кажется слишком длинной,
А завтра — страшным и незнакомым днём,
Просто помни: даже в самой густой пустыне
Рано или поздно найдётся родник с водой.

Ты имеешь право на паузу, на слёзы,
На чашку чая в тишине, на глупый смех.
Ты имеешь право на свои морозы
И на оттепель — тоже, просто для себя, для всех.

Жизнь — не гонка, не отчёт, не схема,
А путь, где можно сбиться и найти.
И даже если кажется, что нет темы,
Твоя душа — уже причина идти.

В тишине заката светит солнце,
Золотой огонь в небесах пылает,
Словно сердце, что в любви борется,
Каждый миг мечта в душе расцветает.

Ветер шепчет нежно, унося печали,
Листья танцуют, словно в тихом вальсе,
Будто голос нежный, что зовёт на встречу,
В каждом вздохе жизни — радость, свет и страсть.

Пусть пути порой бывают тернисты,
Но в каждом шаге — тёплый свет надежды.
Мы найдём друг друга средь бурь и ветров,
Свет любви хранит в любой непогоде.

Так давай мечтать, как в детстве, смело,
Пусть в глазах искрится тихое сиянье.
Наши сердца, не зная усталости,
Сбережёт любовь — навек, без расставанья.

Опять за окном дождь идёт,
И фонари, как слёзы, горят.
Я снова один в тишине ночной,
А сердце шепчет мне: «Пиши скорей, не молчи».

Пусть строки текут ручьём,
Сквозь память прошедших дней,
Любви и печали следы
Оставят надежду в ней.

Вздохну глубже — и тишина,
Зачин стихотворенья найду.
В рифмах моя душа жива,
Откроет то, что хранит в груди.

Так пусть же струится строка,
Легка, как дыханье весны,
Напоминая снова и снова,
Что жизнь — лишь миг живой любви.

Погода с каждым днём теплей,
и солнце светит всё нежней.
Весна — пора живой любви,
нет времени её милей.

Сияет солнце в отраженьи
на листьях, травах, у воды.
Природа — в вечном озорстве,
и каждый здесь найдёт мечты.

Вновь почки тянутся к лучам,
и тает лёд у берегов.
Весна шепчет: «Поверь мне сам,
ещё вернётся к сердцу кровь».

И мы, как листья, оживаем,
снимая с памяти снега.
Весна идёт, и жизнь, играя,
снова даёт нам: «С нуля. Вперёд. Всегда».

У каждого человека есть своя мечта,
дорога к ней не так уж и проста.
Пусть цели наши достигаются,
удача светит яркою звездой —

поможет нам добиться всех успехов,
укрепит в победу веру и в себя, и в свои силы.
И новый день, что скоро настанет,
пусть будет самым успешным и счастливым.

Весна — пора любви и вдохновенья,
пора надежд и радостных забот.
В чудесный этот миг перерожденья
всё ждёт, цветёт, поёт и вновь живёт.

Становится всё ярче солнца свет,
и кровь в груди закипает в ответ.
Я знаю: наступит заветный час,
когда судьба опять сведёт нас.

В душе моей цветут сады,
и снова ты приходишь в сны.
С улыбкой нежной смотришь, не тая,
и тихо шепчешь лишь одно: «Люблю тебя».

И снова сердце радуется лучам,
и солнце светит ярко нам двоим.
Поют высоко птицы в небесах
лишь о любви, о счастье неземном…

И кажется: весна сама ведёт нас в новый дом.

Март — какой же ты ветреный, странный,
ветер воет в полях без причин и границ.
Тает снег, просыпается почва упрямо,
но в воздухе всё ещё зимний стылый хриплый крик.

Первый весенний, но резкий по нраву,
сезон лишь рождается, мир ещё спит.
Время надежд, перемен и начал новых правил,
когда всё вокруг понемногу звенит.

Птицы летят из далёкого юга,
пчёлы жужжат, разгоняя покой.
Деревья, смыкаясь, листвой обнимая друг друга,
вновь влюбляются в жизнь молодой.

Март, драгоценный и чуть беспокойный,
месяц надежды и первых шагов.
В землю вдыхается дух оживлённый,
сквозь зимнюю серость пробившись из снов.

Осенью листья летят с высоты,
танцуя внизу на прохладном ветру.
Их краски — оранжевый, золото, хрупкие сны,
деревья в нарядах горят поутру.

Земля покрывается мягким ковром,
тёплым одеялом, шуршащим слегка.
Мы ступаем по листьям — и каждый наш шаг
отзывается в сердце тихим «пока».

Деревья неспешно снимают наряд,
как будто к зиме обнажают стволы.
Но мы‑то с тобой хорошо знаем взгляд:
весною вернутся зелёные сны.

И снова подарит апрель по листку
распущенной, нежной, живой тишины.
Мы снова влюбимся в первую зелень
и в то, как бессмертны у мира корни.

Так будем же осенью тихо дышать,
влюбляясь в её золотистую высь.
Ведь листья, шепча нам осеннее «прощай»,
лишь временно с глаз наших вниз унеслись.

Когда пахнет первый снег,
И тишина в окне журчит,
Во двор выходит детский век —
Он башни снежные лепит.

Забыться хочется порой,
Я закажу для нас ключи.
Мы через вечность, через боль
С тобой столкнёмся — отличи.

Лишь ты одна тому виной —
Ты можешь счастье подарить,
Но оказалось сладким сном
Всё то, чем мы могли бы жить.
А сердце шепчет мне: «Люби»,
И снова верится в ответ,
Что где-то есть у нас с тобой
Неразделённый общий свет.

Плыви, ковчег, сквозь темноту,
Доверься тихому штурману в груди.
«Мой милый на свидание — не в ладу,
Небрит, растерян… просто подожди».

Ты водишь по листу моей рукой,
Слова рождая между строк.
Но он молчит, и рядом — он,
И в каждой паузе — зарок.

Когда уходит лето — тает цвет,
и лист коричневым становится в ответ.
Легко шумит осенний ветерок,
перекрашивая кроны между строк.

Воздух прозрачен, небо — синева,
всё в красном и в золоте дышит листва.
Полная луна освещает путь,
осень сокращает нашу дневную муть.

Тыквы и яблоки — щедрый урожай,
фермеры в полях: трудись, не уставай.
Камины тлеют, тёплая одежда ждёт,
и огоньки в очагах ведут свой счёт.

Так сделаем паузу, просто вздохнём,
за осенью в сердце следим тихоньком.
Пойдём прогуляться, впуская простор,
и ценить этот сезон будем снова и впрок

Радость на лице,
радость на лице.
В твоей улыбке
я увидел
лучик солнца.

Ты чего же загрустишь,
моя малинка,
если счастье рядом?
Счастье — ты,
моя родная половинка
от несбыточной мечты…

Вот опять я — снова никто.
Поверх клетчатой рубашки
я надену своё пальто
и пройдусь по тропе из ромашки.

Я пройдусь по местам в голове,
по которым бродил слишком часто.
Слишком часто верил судьбе,
надеясь, что скоро всё станет ясно.

«Пусть будет так, как Бог мне предрёк», —
эти мысли меня утешают.
Не хочется быть на земле одиноким,
но пусть мне другие жить не мешают.

Услышать бы пару ласковых слов,
увидеть бы путь, по которому иду.
Живя в этом мире осознанных снов,
я думаю иногда, что себя не найду.

Но этот туман посеянной лжи
скрывает глаза пеленою.
Ветер ласкает над пропастью ржи,
ну а я поник головою.

Было тепло, а теперь — холода
в душе моей странной и бренной.
Но всё же я верю: настанут года,
когда буду счастлив… наверно.

Нашёл её — но упустил мгновение.
Мне кажется, что я ещё люблю.
И то рождает в сердце удивление —
то в барак, то в палаты к королю.

В другое улетаю измерение,
но я ведь вас по‑прежнему люблю.
Какой‑то миг, одно лишь мгновение —
осатанелый, дикий мамелюк.

Мне скучно, и мерещится волнение.
Очнись, мой горький, странный друг.
Ну вот, и кончилось ничем то приключение —
история про нашу странную игру.

И вспышка — озарение, прозрение,
уверенность в спокойном: «не умру».
Теперь я знаю: поздно промедление.
Я убедилась. Слышишь, друг?..

В глубине души поселилась
птица. С небес увидит — а мне никак.
Мы расстаёмся — вот так получилось,
это прошлое, что было когда‑то в руках.

И, в принципе, я не злилась,
меня поглощает, как море песка.
И поняла, что в зеркало влюбилась,
пытаясь вырвать победу слегка.

Я в этот фильм всю себя вложила,
как чайка в небе, в свободе, в просторе.
Я от любви к тебе с ума сходила —
безбрежное индиговое море…

Я постоянно одно говорила,
кружился ветер над нами в просторе

Птичьей песней о любви пою.
Говорят, былое не вернуть —
птички горестно над миром поют.
Если сильно, так, в небо подуть —

песни заново громко пойдут,
отгоняя от сердца мечту.
Запряжём в ладью твою боль —
я постараюсь, отведу.

И птенцы из гнезда поют —
как бы им перейти черту…
И с ума его сведут —
я боюсь, что не дойду.

Взмыть бы вверх, на такую высоту,
где тебя уже точно не ждут.
Может, в сказку когда‑нибудь попаду?..
Вот ответ — и не найду.

Наступила стагнация разума,
я весь мир ощущаю иголками.
Повстречал тебя, кареглазую,
ведь наелся до тошноты балаболками —
я теперь, кажется, фанат твой.

Мы с тобой — между разными городами,
милями,
винта воздушного вечными циклами.
Были до наглости привычными,
жили бесконечными штилями.

Наступила стагнация разума,
и весь мир ощущаю иголками.
Я люблю тебя, кареглазую,
и буду вечно любить…
Ты снова далеко

Ты снова далеко,
но всё равно душой со мною рядом.
Твоё лицо я вижу между строк,
в толпе, в окне, в случайных нежных взглядах.

Разлуку нашу ненавижу я,
и без тебя всё стало вдруг унылым.
О новой встрече мечтает душа,
и дни считаю, как страницы, мимо.

Как не хватает тёплого твоего взгляда,
который так меня всегда пленил.
Твою улыбку не забыть мне никогда —
я ею жила, ею сердце дорожило и хранило.

Тебя я вижу всюду, в каждом дне,
душой любимый, самый близкий мне.
Как нелегко сейчас без встреч, без тебя,
порой и дня прожить без мыслей — нельзя.

Но рядом будет легче — знаю я,
когда однажды ты вернёшься, не шутя.
И вместе с тобой незаметно пролетит
любой обычный день — как светлый, тёплый миг.

Самая милая девушка, которую я знаю.
Клянусь, однажды с тобой всё будет хорошо.
Ты так захватываешь, сама не понимая —
в тебе есть что‑то, что не влезает в «как положено», в клише, в «прилично» и «смешно».

Как ты одета, как смеёшься и молчишь,
как пахнешь утром, как в тишине делаешь глоток из кружки —
внутри меня от этого всё прячется, дрожит,
и прежний мир вдруг кажется ненужным.

Порой мне кажется, что стены здесь горят,
что воздух плотный, словно тёмная вода.
Во мне что‑то сломалось — и видно по глазами,
что спрятать это больше никогда нельзя.

Я знаю: мне тебя не удержать,
и, может, не дано «владеть» тобой совсем.
Но всё же важно просто тихо сказать,
пока в душе не стёрся этот свет и не накрыла темень:

я говорю о жизни так,
как будто свет включили только надо мной.
Но ничего в ней не даётся просто так —
за всё платишь сердцем, тишиной, собой.

Я думал, лето — это мой сезон:
чужие лица, новые маршруты, города…
Теперь же понимаю: весь этот яркий внешний фон
ничего не стоит, если в нём нет тебя.

Трагедия в Казани.
За какой такой грех дети умирают?
В чём виноваты они?
За что их так безжалостно убивают,
Уйти заставляя с земли?..

Но не только погибают —
Ранят души, ломают сердца.

Дети в школу просто шли,
Будний день, как будто бы обычный.
Небо было особенно чистым…
Но запомнит Казань
Этот майский день
Навсегда, без права забыть его быстро.

И слезами омоется город до дна,
Каждый дом, каждый школьный порог.

И дети с миром прощались,
Маму вспоминая свою…
И с нами тихо расстались,
Поселившись у Бога в раю.

Библиотека – это волшебное место,
где тишина и покой.
Там столько книг — их не сосчитать.

В библиотеке не только сказки и рассказы,
там живёт и наука.
Есть рецептуры, кондитерские книги,
энциклопедии, сборники стихов.

Вот заходим мы в библиотеку
и берём те книги, которые нам нужны.
Мы ищем в них ответы,
когда чего‑то не знаем.

В этом и есть значение библиотеки —
чтобы в её страницах
мы находили знания,
надежду
и вдохновение.

Студенческие годы – как награда,
Быть студентом – это красота.
В колледже друзей нашли немало,
Здесь кипела юная мечта.

Наша жизнь здесь – светлая, живая,
Каждый день – и смех, и суета.
Память эти годы не растает,
С нами будут они навсегда.

Если грустно – друзья рядом будут,
Поддержать, обнять, поговорить.
Добрый взгляд, простой совет – и чудо:
Становится легче сердце бить.

Мы в колледже жили, как дома,
Он стал нам вторым очагом.
Знали каждый кабинет и коридоры,
Каждый тихий, родной нам звон.

Но вот и настал тот час прощанья,
Нам придётся дороги сменить.
Мы уже не сядем за те же парты,
Не пойдём по привычке звонок ловить.

Спасибо вам, родные педагоги,
Что вы с нами этот путь прошли,
За терпенье, мудрость, ваши строгие уроки,
За добро, что в души нам внесли.

Нам пора прощаться – это надо,
Но не забывайте нас, моля.
Мы вас любим – это не загадка,
Вы в сердцах останетесь всегда.

Студенческая жизнь без вас не та же,
Пусть проходят годы, но одно:
Все невзгоды нам уже не страшны даже –
Ваши знания с нами и тепло.

Впереди – успехов будет много,
Новые дороги, города…
Но студентом, помни, может каждый
Остаться в памяти – навсегда.

И днём, и ночью не смыкаю глаз,
О маме с папой думаю сейчас.
Моя душа летит в такие дали,
Где вы со мной, как в детстве, рядом стали.

Люблю вас сильно, слов не перечесть,
Вы – в каждом дне, вы – то, что в сердце есть.
Моя жизнь меркнет без маминого света,
Её тепло храню я столько лет.

Переполняет душу тихое участье,
И в этом счастье – папина опора.
Я ваша дочь, я – ваше маленькое счастье,
Моя любовь к вам не знает спора.

Я так хочу, чтоб были вы со мной,
Всегда, при каждом вздохе, под рукой.
Где бы ни была, в каком я бы ни месте –
Вы в памяти, в молитве и в чести.

«Спасибо» тихо говорю я вам,
Моей родной и доброй, милой маме,
И папе, самому родному на земле,
За то, что вы есть в моей судьбе.

Вы – единственные, кто мне по‑настоящему нужны,
Вы – мой оплот в огромном мире суеты.
И сколько б ни прошло за горизонтов и годов –
Любить вас буду я всегда, до самых звёзд.

И днём, и ночью не закрыла глаза –
О маме и папе думаю я.
Душа улетает в далёкие дали,
Где вы меня за руку в детстве держали.

Люблю вас так сильно, что слов не найти,
Вы – свет мой, опора на жизненном пути.
Моё сердце в такт маминому стуку бьётся,
Папина вера мне снова смеяться даётся.

Я ваша дочь, я – ваше отраженье,
Моё счастье – ваше благословенье.
Где бы ни была, сколько б лет ни прошло,
Я помню: с вами мне в жизни повезло.

«Спасибо», – шепчу я маме и папе,
За каждую мелочь, за утро и праздник.
Вы в этом мире одни мне нужны –
Я буду любить вас всю жизнь, до весны…
И дальше, сквозь годы, где память сильней,
Где сердце хранит дорогих людей.

С недавних пор один есть праздник –
Особый, близкий, дорогой.
Гляжу на вас – и вспоминаю,
Какой сегодня день такой.

Смотря на вас, я удивляюсь,
Любуясь вашей добротой.
В одних лишь тихих жестах, взглядах
Скрываю свой порыв простой:

Я, видя вашу красоту,
Сдержать эмоции хочу
И между строк, без лишних слов,
Всё лишь одно сказать: «Молчу…
Но поздравляю вас сердечно,
Любовью тёплой, как весна».

Зарина Юрьевна, сегодня
Ваш день – особый, неба знак.
И я не знаю, что желать вам,
С чего начать, с каких же фраз.

Давайте в мир людской заглянем:
Что там желают все вокруг?
«Счастья, здоровья, море радости» –
Так говорят почти все вслуг.

Но мне б хотелось без дежурных
Пустых и выученных слов,
Сказать по‑правде, по‑живому,
О том, что держится в груди без оков.

Мы тоже многого боимся:
Боимся, что в один лишь день
Не успеваем насладиться
Теплом людей, мельканием сцен.

Боимся вдруг перестать вас видеть,
Боимся вас когда‑то потерять.
И потому одно попросим –
Вы рядом оставайтесь, знать,

Что в коридоре, в каждом классе
Есть ваш знакомый тёплый взгляд,
И ваши мягкие советы
В душе, как маленький наряд.

Я иногда сама не помню,
Что именно хотела сказать,
Забыв, какие те молитвы,
Которыми хочу желать.

Но всё же, пусть звучит так просто,
Без пафоса, без лишних фраз:

Море побед и тихих радостей,
Света в душе, тепла в глазах,
Здоровья крепкого, удачи,
Улыбки вечной – не на час.

Пусть каждый день, как новый праздник,
Несёт вам мир и добрый след.
И с днём рождения скажу вам –
Лишь вам, в сиянии этих лет.

Я буду вновь пытаться и бороться –
За шагом шаг, за словом снова дело.
Одним тобою тихо льётся
То, что ушло, не возвратилось, улетело.
Когда и мне к ней заглянуть придётся –
Хватило б капли… в чём же дело?
Что над тобою и под сердцем вьётся –
Я так и не смогла, я не сумела.
И в глубине моей не всколыхнётся…
Дышать с тобой я так хотела.
Всё то, что мыслями зовётся, –
И боль уходит, и печаль истлела.
Забытая волна о тёмный

Как больно в грудь стучит тревога,
И мысли застилает плотный туман.
То просто возраст, новая дорога
Напомнит тихий, прошлый твой роман.

Пустое — к пустоте уходит строго,
Не нужен блеск помады и румян.
Без церкви, без молитвы, без Бога —
Лишь силуэт сквозь утренний туман.

Бескрайняя, змеиная дорога,
И чтобы любви уловить аромат,
Есть место светлому, всему благому –
Сберечь достоинство, свой тайный клад.

У людей — глаза, как звёзды, строго,
На чём ни остановит гордый взгляд, –
То станет мерой правды и порога,
Где в споре не спешить сказать «я прав».

И боль, как нитка, тянется издалека,
Но вдруг срывается, теряя свой уклад…
И только сердце, зная цену шагу,
Ведёт вперёд — туда, где меньше травм и утрат.