В этих словах пели грачи,
О боже, прошу тебя,
Ты не кричи!
Нервы мои, как град из дождя,
Стекло разбивается, хоть не всегда.
С натяжкой струны звучат из души,
Порвутся все вскоре, а ты подожди.
Дождёшься же гнева пучины галдя,
О том, что про злость говорил ты шутя!
И больше не будет счастья, как море. В твоих-то руках удержать — это горе!

Отвечу дуэлем, обиды не скрою,
И пулей пробью твою властную волю.
Коль не боишься гордыни своей,
Я покажу тебе, кто здесь, как змей,
Сидит в своей тени, трактует права,
Но слово дойдёт, дошло до меня,
О том что какая-то жалкая мышь,
Играла людьми, без разума лишь,
В разброс все бросала, боялась огня.
И я к ней пришёл, от злости кипя,
Бросал в неё вострые камни твёрдя,
Чтоб смолкла она вконец навсегда!

Увы, вредителя вывести вовсе нельзя,
Его только можно смягчить до цветка.
Но время пройдёт, хлынет назад,
Вернуться дуэли, замкнут цикла смрад

Убьёт любого за тебя,
Поддержит за руку, когда
Мной овладеет страх.
Он всё простит, но про себя,
Лишь ты скажи всё не тая.
Слова здесь вовсе не нужны,
Ведь он поймёт, даже в тиши.

Так и таит обиду в тьме,
Мы в бесконечной пустоте.
Мои сомнения меня рвут,
Не пощадят, да обойдут.

Мой верный друг, мой свет небес,
Буду тебе же верен весь,
И я безумно буду рад
Твоей улыбке просто так.

Коль не растопишь лёд огнём,
Мы всё равно тут пропадём,
Но ведь надежда есть всегда,
Как белоснежный конь и мгла,
Как пряник с плёткой в тупике,
Как говорится, мы в беде
Не бросим друга в западне.

Пройдём мы вместе через пули,
Да даже сквозь опасность бури,
Лишь обещай мне не втыкать кинжал так жадно в спину,
Не разбивать и без того пустующий стакан.

Ты друг мой верный, а я твой.
Мы вечный-вечный жаркий зной.
И не отдам я никому
Твою заветную мечту,
Чтоб ей тебя направить в даль,
И улыбаться хоть в печаль.

В моём окне плывут ручьи,
Так мимолётны и легки!
Кружат-кружат над головою мои родные соловьи.
В почёт весна зашла давно,
Всё бродит и стучит в окно.

Вся благодать кругом звенит,
И всё теплеет, всё бежит.
Как ветерок прохладный дует,
И подгоняет всех, диктуя,
Его пророчество гласит:
«Всё моросит да моросит,
Но твоя смелость в ней учтит,
Что в жизни правда хорошо
Всю оттепель гулять с дружком».

Отставят морозы свои сапоги,
В кедах придут ростки да цветки,
Деревья вернут свой зелёный окрас
И станут мудрей для себя и для нас.
Птицы вернутся с востока на юг,
Чтобы забыть про горечь вокруг.
С улыбкой встречают все капли дождя, ведь это начало большого ручья.

Этой весной в голове сердца крик,
Не от печали, а счастье горит,
Сгорает до тла душа от вещей,
С счастьем и временем жизни людей.

О море-море, пощади!
И смой ты все мои грехи.
Себя я больше не прощу,
прошу, пойми меня, прошу!
Меня дорога завела
На дно темнее, чем вся тьма.

Вода меня не будет ждать,
Ведь ей ещё идти гулять.
Она меня вернёт на плот,
В воронку, полную забот.
В ту жизнь, горящую огнём,
мы все там гордо запоем!

Есть ли чудо в нашей жизни?
Есть ли смысл или мрак?
Что заставляет нас лететь, несмотря на боль и страх.
Я пою о правде слова, будто с воздухом твердя.
А в ответ лишь косо смотрят, будто давят на меня.

Что король, что королева, будто все сошли с ума, а миряне то и дело суетятся, кто куда.

Вот и часовые стрелки вниз сошли по грязной стенке. Крепко приросли усами, от зависти к годам тем самым. Твердят, как было хорошо, жаль, что время-то прошло.

Пролетели все метели, за собой тепло неся, пришли братья оттепе́ли, хороводами крутя.

Я всё верю, верю, верю в свет той дальней сизой мглы, но боюсь своей я тени и бурчу про склон судьбы.

Руки, ноги ослабели, но я сделаю ступени, чтоб пробраться сквозь метели, луч последний ухватить и мечту заполучить.

Жить страданием или пением? Выбор твой, мой друг, поверь мне, я останусь вдохновением.

«Тик-так, тик-так» бренчали часы.
Время совсем не знает концы.
Мы не следим за своими шагами, а время меняет нас, как ни гляди.
Мы тратим его, как бросаем слова,
И оно не вернётся, уже никогда.

Внутри совесть жжётся — а время горит,
И всё вокруг давит, а сердце кричит:

«Чего ты добился за несколько лет?
Чего ждёшь от жизни? Счастливый билет?»

Увы, не печалься, судьба тяжела, и время покажет дорогу туда, туда, куда надо, куда-нибудь в даль, там, где горит свет, и гаснет печаль»