Когда есть две, третий может быть лишь в люльке.
А если третий возникает рядом?
Не важно, рядом с кем из них двоих.
Способна ли любовь простить измену?
А может… Есть измена — нет любви.

Когда цветущий остров накрывает ураган,
Тут виновата лишь стихия.
Сам остров и народ не виноват.
Когда же остров разрывается на части
От бомбы спрятанной внутри.
Есть два пути:
Уйти под воду или что осталось сохранить.

Любовь на многое способна.
Вопрос в другом… А есть любовь?

Сидим мы напротив, за рюмочкой чая.
Смотрю на тебя и сердце в слезах.
Ведь ты же не брат: ты — фундамент, скала.
Спасибо, родной, что ты есть у меня.
А помнишь, в детстве ругались до крови?
Летали не искры: ложки, стулья, ножи.
Родные в бессилье глаза отводили...
Меня ты старался от всех защитить.
А мне твой язык был совсем не понятен.
Сейчас же сижу, смотрю на тебя...
Какой же я глупой девчонкой была.
Вон, прядка седая: она от меня.
Как же мне повезло, что ты есть у меня.

А знаешь, мам, я поняла.
Все те слова, что ты мне говорила.
Как долго я до них росла.
Как много крови пролила...
От этого меня ты берегла.
Но если б я по лезвию ножа
Ногами голыми не шла,
Не выросла. Не поняла.
Ты знаешь, мам, я так тебя люблю.
Хоть и порою в буре своей боли
Я забываю. Что твоя душа
С моей вместе стонет.

Ты извини меня. Я сорвалась.
В истерику, ногами — топот.
Я не должна была кричать
Винить тебя в отсутствии любви и безразличии.
Ведь если честно...
Я в этот океан ещё и не ныряла,
Всегда лишь по поверхности плыла.
Прости. Но в тот момент, когда узнала,
Что не смогу тебя обнять,
Вся та тоска, что триста дней во мне копилась,
В одну секунду в каждой клетке тела взорвалась.

Мне бы тобой надышаться,
В глаза насмотреться твои.
К груди твоей жаркой прижаться,
Чтоб высохли слёзы мои.

Мне бы ласковой маленькой кошкой
У тебя на коленях, свернувшись клубком,
Под руками твоими нежно мурлыкать,
Чтобы слышал весь дом, что ты здесь, ты со мной.

А когда лёд разлуки,
Туманом звенящим, окутает нас,
Стать бы птицей, парящей в выси,
Быть повсюду, где ты.

Чтобы крылья мои, окутав вуалью,
Тебя на пути твоём защищали.

Смотри. Звезда.
Вот пусть она.
Сейчас упадёт.
А я желание загадаю.
И загадаю я тогда…
Пускай закончится война.
А люди гибнуть перестанут.
Я загадаю, чтоб тебя
Создатель лично охранял.
Чтоб даже волос…
Да, поседел, но не упал.
Я так хочу, чтоб ты вернулся,
Чтоб счастлив был,
Чтобы дышал!
Я загадаю, чтоб у нас,
У всех людей, сердца открылись,
Сосед соседу улыбаться научились.
Пусть падает она.
Я жду.
Уже готова.

Ночь. Звёзды. Костёр.
Рядом двое. А вокруг тишина.
Мир всё понял. Он ушёл отдыхать,
Чтоб случайно не помешать.

Небо. Звёзды. Молча двое сидят.
Им слова не нужны:
Они мысли знают,
Слышат души друг друга.

Только… Сколько за это пришлось им отдать?
Это их тайна. Её не узнать.

А что такое счастье?
Для всех оно своё.
Моё — жуёт печеньки
И смотрит всё в окно.
Разбрасывает ложки,
Кастрюлями гремит,
Заливисто хохочет
И по столу стучит.

А что такое счастье?
Оно у всех своё.
Моё — мой ангелочек.
Я родила его!

Глаза пустые. Руки-лед.
Зачем пришёл? Ведь это ничего не значит.
Уйди. Оставь уже меня в покое.
Устала я от этой боли.
Зачем ты здесь? Зачем остаться хочешь?
Ответь хоть раз. Хоть на один вопрос.
Нет. Тишина. Глаза отводишь.
Где дверь ты знаешь. Я занята.

Ну что ты смотришь? Глаза сужая.
Чужой ты мне. И я тебе чужая.
С другой жизнью. С другою судьбой.
И целым миром за спиной.

Пришёл и смотришь. Прорехи ищешь.
Чтоб снова в жизнь мою пролезть.
Вальяжно в кресле развалился.
Ты здесь никто. Забыл? Нет?

Ну не смотри так. Глаза сужая.
Тебе пора. Уже рассвет.

Всё вдруг почернело.
И нет ничего впереди.
Я вечно куда-то летела,
сметая всё на пути.
Я просто спешила любить.
Я жить торопилась всегда.

Сейчас же. Стою на краю.
И пропасть манит меня.
Вот стоит сделать лишь шаг,
но страшен свободный полёт
и нету пути назад.
Лишь в пропасть. Только вперёд.

Что будет теперь? Ничего.
И рядом нет никого,
и в этом виновна сама,
сама всё сломала, сожгла,
я просто жила.

Всего лишь хотела любить.
И всё потеряла.
Нет смысла. Нет сил больше плыть.
Я вечно куда-то летела.
Нельзя было так поступать,
сама подошла я к обрыву
и некого тут обвинять.

Минута ещё.
Вся жизнь в голове пронеслась,
и вот этот шаг.
Простите меня.
Простите за всё, что раньше было не так.

А помнишь ту ночь? Мост.
Туман над рекой.
И двое, но с общей душой.
Как больно сейчас видеть в них
Нас с тобой.

Если бы только те двое знали тогда,
Сколько обрывов и пуль им готовит судьба.
Если б они понимали, что им предстоит
Сначала друг друга убить, а потом воскресить.

Представь. Они это знали. Тогда...
Не родились ни ты, ни я.
Мы остались бы там.
В тишине на мосту.
Выжигая в себя и вокруг пустоту.

То была безумная любовь,
Та, что в прямом смысле — без ума.

То была ужасная тоска,
Та, что душу в пыль.
Без сожалений.

Дни? Нет. Годы —
На качелях:
Вверх… И вниз…
И это без конца.

Я тебе написала письмо.
Всё как есть в нём рассказала.
10 лет. Три листа.
Счастье, слёзы, радость и боль.
Все сомнения и страхи,
и мгновенья, когда в райский сад попадала душа...
Всё как было в нём описала.
Я писала. От слёз было строчек не видно.
И старательно память рукою вела.
Она вряд ли когда-то ещё так старалась.
Она вспомнила всё: от чего-то большого
до последнего смутного сна.
Я тебе написала письмо.
Вся душа в нём под микроскопом.
А потом его просто сожгла.
Чтоб смогли всё сначала начать.