Сегодня творится,
Полная чертовщина!
Только чашка звенит,
Разбивается об каминный пол!
Гул ехидный со всех сторон!
Чёрти за тобой — оглянись,
Ансамбль, то ли вальс, танцует на костях!
Носы их красны, хвосты — как дикие хлысты!
Лапы больше головы, там же по два рога в крови!
Зубы скалят, скрипят от них!
Вдруг — звонок: «Это ЖКХ!
Ваш счёт за хаос и грохот
Уже отправлен. Платите в срок!»
Чёрти хмыкнули, спрятали рога,
И исчезли, как дым от пирога.

Глаза, его таки ярки,
Цвет яркой огненной смолы,
Запах у него как у майской пчелы,
Как будто в них спрятаны летние сны.

Как в лесу — золотой рассвет,
Как в поле — шёпот колосьев,
Как в небе — летящий след
От стаи далёких птиц.

В их свете — мой тихий приют,
Где нет ни тревог, ни слов,
Лишь мы, и рассвет, и путь,
И вечность в объятиях сна.

И в этом — вся суть, весь свет,
Вся нежность, что не сказать,
Лишь чувствовать, лишь гореть,
И в пламени этом — лететь.

И в каждом взгляде — ответ,
Что греет, как летний зной,
И в сердце — лишь он, и свет,
И мир, что стал только мной.


С.А
***********************************

Последний взгляд,
Последние касание руки,
После слова прощания,
И мост сожгли.
Лишь боль тугая,
Сдавила до крови,
Словесные прощания,
тяжелый вздох
в конце нашего пути.
Теперь — ни нитей, ни мостов,
Ни слов, ни обещаний.
Лишь пепел фраз да холод снов,
И больше нет желаний.
Забыто всё, что было «в том, пути»,
Рассыпалось, как пыль.
И тишина, как чёрный дым,
Заполнила весь мир.

Сегодня снился странный сон —
Две луны и путеводная звезда.
Дорога, по бокам тёмные леса,
Звезда мигала в небе ярко‑алым цветом.

Две луны танцуют вальс, громким смехом,
Свет их льётся резким, дерзким эхом.
Я бегу, и сердце бьётся в такт,
В этот мир чудес, где всё — как знак.

Улыбаясь, говоря: «У меня другая судьба»,
Не с тобой говорить о тайных мирах,
Не с тобой встречать рассветы и закаты.
Путь иной, иные звёзды, иные даты.

Не жалею, не зову, не плачу,
Просто знаю — так должно быть иначе.
В каждом «нет» — своё «да» живёт,
Новый день меня вперёд зовёт.

Сила слова она сильна всегда…
Могучая воля слова дойдёт и до тебя!
Сегодня ты жертва словесного творца.
И каждое сплетенное слово – то ли шепот ласковый, то ли удар кнута – оставляет след на полотне твой душы.
Слова – это инструменты, с помощью которых творец выстраивает миры, разрушает крепости и лепит из хаоса порядок!
И сегодня, ты – глина в его руках.

Он может возвысить тебя до небес.
Или же низвергнуть в пучину сомнений.
Выбор за ним, и лишь от его милости зависит, какую роль ты сыграешь в его пьесе.

Но не стоит забывать, что и ты – не безвольная марионетка.
Ты можешь принять игру, а можешь и отказаться от нее.
Ты можешь впитать сказанное, словно губка, или же отбросить его, как ненужный хлам.

Ведь сила слова, хоть и велика, все же не всесильна.
Она действует лишь тогда, когда ты позволяешь ей действовать.
Когда ты открываешь двери своего нутра и позволяешь устроить словесную бурю.
И если ты научишься контролировать этот процесс, то станешь не жертвой, а соавтором.

И тогда ты сможешь не только защититься от словесных атак, но и сам овладеть искусством словесного творчества.
Ты сможешь использовать слова для созидания, для вдохновения, для любви.
И тогда ты поймешь, что настоящая сила слова заключается не в том, чтобы манипулировать другими, а в том, чтобы строить мосты.

Иллюзия – штука коварная.
Сегодня она приятная, забавная.
Завтра – иллюзия, обман.
Толи сон иллюзий сладок,
Толи явь не правдивой пускает туман в глазах?
Но точно также, после завтра сон иллюзий станет сладок!

Холодный Ноябрь настал в тёплом дне,
Конец жаркого дня переменился так что,
В сердце — осень, в душе — пустота,
Растворяется летний закат.

Знаю — время не повернуть назад!
Знаю — это судьба, не беда!
Пусть уходит тепло безвозвратно,
Пусть кружится холодный снежок!

В этой грусти есть что-то желанно,
Словно в песне — последний приток.
Не борюсь я снежный сугроб, не прячу глаза —
Принимаю, как тёплую весть!

Ведь в прощанье — своя красота!
А обнажённых ветвях — не раскрывшийся цветок!
И в тиши, что ложится на мост,
Слышу шёпот: «Ты не одна — вот».

Снег укроет, как старое одеяло,
Город стихнет, дыханье умрёт.
Но под снегом — тепло, не пропало,
Оно ждёт, как и ты, поворот.

Ждёт не вспышка, не гром, не август,
А тихий момент — когда поймёшь:
Даже грусть — не конец, а август начало!
Что твоём сердце, снова задышит и заживёт!

Так пусть кружит метель, пусть мороз укутал одеялом!
Пусть летний огонь догорел!
Я стою у окна — без грёз,
С верой в то, что тепло не пропало.

М.Е.

Не говори, не грусти,
Кромешная тьма внутри.
Улыбалась сквозь разбитое стекло.

В глазах застыла вечная зима,
Там не растает лед, не вспыхнет пламя.
Она играла роль свою сама,
Скрывая шрамы под слоями грима.

Казалось, будто кукла заводная,
Механически кивала головой.
В душе ее бушует боль незная,
И шепчет ветер песню над рекой.

Осколки правды ранили до ран,
Но не пролить ей ни единой слезы.
Она хранит в себе слова любви,
Что превратились в горькие морозы.

Идет вперед, сквозь бури и ненастья,
На хрупких плечах ношу несет свою.
Улыбка – маска, полное бесстрастие.

И тишина вокруг — её молчанье,
В нём утонули крики, сны, мечты.
Она идёт, и нет ей оправданья,
Но в глазах — замершие цветы.

Ловлю тревогу в минуты покоя.
Тревога в коленях, зуд в рукам.
Почему мне вечно кажется что я не повзрослела?
Все это достигаторство из-за комплексов!
Вот бы я умела просто «успокойся»,
Замолкнуть, слушать тишину внутри.
Римма когда‑то написала: «Счастье —
Не цель, а путь, где дышат фонари».
Я не повзрослела? Или просто вижу
То, что скрывали взрослые слова?
Тревога — эхо давних детских линий,
Но я могу переписать права.

Ты болтаешь во сне,
Бормочешь что‑то под нос,
Смех озорной в тиши —
Слов не разобрать вдали.

То ли сказки шепчешь ты,
То ли детские мечты,
В полумраке, в тишине
Танцуют образы во сне.

Может, странствуешь в лесах,
Может, ищешь чудеса,
Тихий шёпот, лёгкий вздох —
Тайный мир твоих дорог.

Женские платья надевает,
Туфли алые обувает.
Губы красит маминой помадой,
Платок на шею навязала.
И вот она такая, красота
К маме спотыкаясь бежит,
Мама, мама, посмотри как я красива!
Мама во все глаза глядит:
Ну что, за дива у меня?
Как королева ты красива!
Как звёздочка в окне!»
Танцует дочка у порога,
Кружась, как бабочка весной.
И мама шепчет ей с улыбкой:
«Ты — радость всей моей душы!»
А дочка млеет от вниманья,
От маминых добрых слов.
И счастье льётся через край
В их маленький мир любви.

«для Валерии»
13.сен.,2025г

Железная птица:
Почему так много самолётов?
Летят куда, никто не знает!
Гул стоит на всю округу.
Крылья расправляя, летя над домами,
Словно птицы стальные в небесной дали,
Выполняя свой важный полёт.
Может, в дальние страны спешат они,
Или просто круги описывают над землёй.
А может, проверяют воздушное море,
Чтоб путь был безопасен для всех нас с тобой.
Вот над головой пролетает большая железная птица, словно нападает, впивая большие когти в мой взгляд, заставляя неотрывно следить за силуэтом железной птицы.
22.авг.,2024г

Отец-от слова Папа!
Папе спасибо что просто есть!
Все мы помним первую рюмку папиной клюквенное настойки
Красный нос, запах, вкус... и уют.

Папа всегда был опорой, нашим защитником.
Он умел одним словом успокоить, одним взглядом поддержать.
Помните те моменты, когда казалось, что весь мир против тебя, а он просто обнимал и говорил: "Все будет хорошо". И почему-то, когда он это говорил, мы верили.

А сколько раз он рассказывал нам одни и те же истории из своей жизни?
Про армию, про первую любовь, про работу на заводе.
Мы слушали их снова и снова, как завороженные, потому что в этих историях была его жизнь, его опыт, его мудрость.
И даже если мы знали их наизусть, все равно просили рассказать еще раз.
(Любимому Отцу)
24.ию.,2024г

Чайки над каменной землёй летая,
Ни звуку не издавая,
Потоки ветра крыльями рассекая,
Молча память берегут, не нарушая.

Где в прошлом веке люди от великой стены
Страдали, глоток горячей воды искали,
Где слёзы в песок уходили без следа,
Где эхо боли отзывалось в годах всегда —
Теперь лишь волны шепчут, как тогда
Сердца бились в немом ожидании.

И чайка, кружась над древним утёсом,
Кажется, помнит тот страшный вопрос:
«Кто вы, люди, что строили стену из боли,
Чтоб солнце за ней не сияло в неволе?»

Но время, как море, всё сгладило в пыль —
Остались лишь следы на каменной быль,
И взгляд одинокий, брошенный в даль,
Где синева растворила печаль.

А ветер, что слышал стоны и крик,
Теперь напевает старинный напев,
И чайка, как письмо, брошенное в миг,
Уносит над морем забвенья побег.

В окне свеча горит, силуэт рук отражает.
Кто-то не спит, там гулянья до утра кипит.
Справо налево кто-то хочет уйти, свеча тускло горит!
Так где темнота, и свеча не горит, скорее плачет до рассвета.
Но вот внизу слева окно красным горит, скорее о любви говорит и тоску развевая, печаль прогоняет, сердца согревает, о счастье мечтает.
Выше свеча белым светом сияет,
в дом приносит покой и благодать.
Чистым пламенем нежно мерцает,
путь домой малышу освещает.

Вызывай такси, приезжай к маяку, там свет горит.
Там море шумит, где звезды освещают завесу тёмной ночи, надежды придавая вызывая зависимость от откровения любви.

Огни маяка, словно нить Ариадны, ведут сквозь лабиринт сомнений, указывая путь к сердцу. Этот свет – обещание встречи, клятва верности, произнесенная морем и ветром.
Он зовет, манит, стирая грани между реальностью и мечтой.
Здесь, на краю земли, где волны бьются о скалы, а небо сливается с горизонтом, рождается истина.

Приезжай. Пусть шум прибоя заглушит все тревоги, а соленый ветер унесет прочь разочарования.
Здесь нет места фальши и притворству.
Только ты, море и я.
И звезды, как свидетели нашей тайной встречи.

Встречи, где каждая клетка тела вибрирует в унисон с вселенной, где время теряет свою власть, а пространство сужается до размера объятия.

Где в каждом прикосновении – целая жизнь, а в каждом взгляде – отражение души.
Нежность, которая не требует слов, а просто, нежность, которая ждет твоё такси.

Могу носить пальто!
Не могу смотреть в окно.
Не могу день за днём наблюдать за увядающим цветком.
Не могу найти я правды .
Поэтому я ношу пальто.
Поэтому я не смотрю в окно.
Поэтому я стараюсь не замечать увядающий цветок.
Но пока…
Пока я прячусь в своем пальто!

Время, на весь День.

Утро, день, вечер, ночь —
Стрелка на часах стоит, не бежит.
Монотонно дни идут, словно прочь
Все мечты и грёзы уносят в тишь.
Утром — дождь стучит в окно,
Днём — уборка допоздна.
Вечер — чай, тепло, покой,
Ночью — свет свечи живой.
И так день за днём идёт,
Время медленно течёт.
Радость где-то потерялась,
В суете она осталась.
Только дождь стучит в окно,
Только дом — как островок.
Чай согреет в холода,
Свеча — как звезда.
В этом круге дней простых
Ищем смысл среди тревог.
Но в обыденности жизни
Есть свой тихий огонёк.

Куда ни глянь, везде огни, тёплым светом улицы освещая. И все теперь замечая, под каждым светом, город оживает.
Чуть пар изо рта испуская, лёгкий холодок по коже пробегает.

Там вон скамейка у фонарного столба, а на скамейке букет из цветочного ларька, изморозью покрытый и от света блестками мерцают, от чего глаза словно прорезает.

Начало ночной тьмы: город поглощает, огни всё ярче набухают, и вдали замечаешь две души, которые красным пламенем сгорают.

От чего же пламя красно-алы́м цветом горит? Может, от электрического луча воспламеняют, то ли от мороза носы замерзают? Нет, это пара в объятьях тает.

Убегая в самые глубины, огни над дорогой нависают, будто бы дань могуществу земной красоты. Это — зерна света с неба, и пусть они не таки ярки, как городские огни, но именно этот свет творит чудесный мир, словно острее звезды в сердце вонзая.

Листаю книги, читаю стих про метро,
Утро раннее расцветает, новые запахи несёт.
У метро старик с газетою в руках,
Скорее колонку читает про потерянных людей и забытых собак.
Мимо булочной иду — слышу запахи, словно в детство окуналась,
Тёплый хлеб, корица, дым — и душа вдруг остановилась.
Вспомнила печку, что топили с утра,
Как мать пела, пока тесто вела.

Запах ржаного, густой, с лёгкой горчинкой в носу.
Мокро, сыро вокруг, люди идут не спеша,
Словно тени, ушедшие в сон, не дыша.
Плащи — серые волны, шаги — по лужам в такт,
Город в дымке, как будто бы каждый из нас —
Просто строчка в чьём-то стихотворенье,
Где утрата и свет — в одном отраженье.


Кто-то думает: «Жизнь прошла мимо»,
Кто-то шепчет: «Надеюсь, впервые — люблю».
А над городом — птицы, что рвутся сквозь дождь,
Как надежда, что не согнута всё ж.
И в кармане — записка с родными строками,
Словно свет в тоннеле, что видно с краями.
И в глазах у прохожих — не только усталость,
Там — и нежность, и страх, и любовная жалость.


Тот, кто плачет в метро, может быть, просто
Вспомнил голос, что звал его из далёкого.
Мокро, сыро — но в сердце тепло,
Потому что мы — не одни в этом зло
И прекрасном мире, где каждый — герой,
Где и дождь, и булочная — часть одной строй.
Так идём, не спеша, сквозь туман и года —
С хлебным запахом, памятью, светом туда,
Где нас ждёт не конец, а начало пути,
Где нельзя не любить, не мечтать, не расти.