Женские платья надевает,
Туфли алые обувает.
Губы красит маминой помадой,
Платок на шею навязала.
И вот она такая, красота
К маме спотыкаясь бежит,
Мама, мама, посмотри как я красива!
Мама во все глаза глядит:
Ну что, за дива у меня?
Как королева ты красива!
Как звёздочка в окне!»
Танцует дочка у порога,
Кружась, как бабочка весной.
И мама шепчет ей с улыбкой:
«Ты — радость всей моей душы!»
А дочка млеет от вниманья,
От маминых добрых слов.
И счастье льётся через край
В их маленький мир любви.

«для Валерии»
13.сен.,2025г

Почему так много самолётов?
Летят куда, никто не знает!
Гул стоит на всю округу.
Крылья расправляя, летя над домами
Словно птицы стальные в небесной дали,
Выполняя свой важный полёт.
Может, в дальние страны спешат они,
Или просто круги описывают над землёй.
А может, проверяют воздушное море,
Чтоб путь был безопасен для всех нас с тобой.
Вот над головой пролетает большая железная птица, словно нападает, впивая большие когти в мой взгляд, заставляя неотрывно следить за силуэтом железной птици.
22.авг.,2024г

Отец-от слова Папа!
Папе спасибо что просто есть!
Все мы помним первую рюмку папиной клюквенное настойки
Красный нос, запах, вкус... и уют.

Папа всегда был нашей опорой, нашим защитником.
Он умел одним словом успокоить, одним взглядом поддержать.
Помните те моменты, когда казалось, что весь мир против тебя, а он просто обнимал и говорил: "Все будет хорошо". И почему-то, когда он это говорил, мы верили.

А сколько раз он рассказывал нам одни и те же истории из своей жизни?
Про армию, про первую любовь, про работу на заводе.
Мы слушали их снова и снова, как завороженные, потому что в этих историях была его жизнь, его опыт, его мудрость.
И даже если мы знали их наизусть, все равно просили рассказать еще раз.
(Любимому Отцу)
24.ию.,2024г

Чайки над каменной землёй летая,
Ни звуку не издавая,
Потоки ветра крыльями рассекая,
Молча память берегут, не нарушая.

Где в прошлом веке люди от великой стены
Страдали, глоток горячей воды искали,
Где слёзы в песок уходили без следа,
Где эхо боли отзывалось в годах всегда —
Теперь лишь волны шепчут, как тогда
Сердца бились в немом ожидании.

И чайка, кружась над древним утёсом,
Кажется, помнит тот страшный вопрос:
«Кто вы, люди, что строили стену из боли,
Чтоб солнце за ней не сияло в неволе?»

Но время, как море, всё сгладило в пыль —
Остались лишь следы на каменной быль,
И взгляд одинокий, брошенный в даль,
Где синева растворила печаль.

А ветер, что слышал стоны и крик,
Теперь напевает старинный напев,
И чайка, как письмо, брошенное в миг,
Уносит над морем забвенья побег.

В окне свеча горит, силуэт рук отражает.
Кто-то не спит, там гулянья до утра кипит.
Справо налево кто-то хочет уйти, свеча тускло горит!
Так где темнота, и свеча не горит, скорее плачет до рассвета.
Но вот внизу слева окно красным горит, скорее о любви говорит и тоску развевая, печаль прогоняет, сердца согревает, о счастье мечтает.
Выше свеча белым светом сияет,
в дом приносит покой и благодать.
Чистым пламенем нежно мерцает,
путь домой малышу освещает.

Вызывай такси, приезжай к маяку, там свет горит.
Там море шумит, где звезды освещают завесу тёмной ночи, надежды придавая вызывая зависимость от откровения любви.

Огни маяка, словно нить Ариадны, ведут сквозь лабиринт сомнений, указывая путь к сердцу. Этот свет – обещание встречи, клятва верности, произнесенная морем и ветром.
Он зовет, манит, стирая грани между реальностью и мечтой.
Здесь, на краю земли, где волны бьются о скалы, а небо сливается с горизонтом, рождается истина.

Приезжай. Пусть шум прибоя заглушит все тревоги, а соленый ветер унесет прочь разочарования.
Здесь нет места фальши и притворству.
Только ты, море и я.
И звезды, как свидетели нашей тайной встречи.

Встречи, где каждая клетка тела вибрирует в унисон с вселенной, где время теряет свою власть, а пространство сужается до размера объятия.

Где в каждом прикосновении – целая жизнь, а в каждом взгляде – отражение души.
Нежность, которая не требует слов, а просто, нежность, которая ждет твоё такси.

Могу носить пальто!
Не могу смотреть в окно.
Не могу день за днём наблюдать за увядающим цветком.
Не могу найти я правды .
Поэтому я ношу пальто.
Поэтому я не смотрю в окно.
Поэтому я стараюсь не замечать увядающий цветок.
Но пока…
Пока я прячусь в своем пальто!

Время, на весь День.

Утро, день, вечер, ночь —
Стрелка на часах стоит, не бежит.
Монотонно дни идут, словно прочь
Все мечты и грёзы уносят в тишь.
Утром — дождь стучит в окно,
Днём — уборка допоздна.
Вечер — чай, тепло, покой,
Ночью — свет свечи живой.
И так день за днём идёт,
Время медленно течёт.
Радость где-то потерялась,
В суете она осталась.
Только дождь стучит в окно,
Только дом — как островок.
Чай согреет в холода,
Свеча — как звезда.
В этом круге дней простых
Ищем смысл среди тревог.
Но в обыденности жизни
Есть свой тихий огонёк.

Куда ни глянь, везде огни, тёплым светом улицы освещая. И все теперь замечая, под каждым светом, город оживает.
Чуть пар изо рта испуская, лёгкий холодок по коже пробегает.

Там вон скамейка у фонарного столба, а на скамейке букет из цветочного ларька, изморозью покрытый и от света блестками мерцают, от чего глаза словно прорезает.

Начало ночной тьмы: город поглощает, огни всё ярче набухают, и вдали замечаешь две души, которые красным пламенем сгорают.

От чего же пламя красно-алы́м цветом горит? Может, от электрического луча воспламеняют, то ли от мороза носы замерзают? Нет, это пара в объятьях тает.

Убегая в самые глубины, огни над дорогой нависают, будто бы дань могуществу земной красоты. Это — зерна света с неба, и пусть они не таки ярки, как городские огни, но именно этот свет творит чудесный мир, словно острее звезды в сердце вонзая.

Листаю книги, читаю стих про метро,
Утро раннее расцветает, новые запахи несёт.
У метро старик с газетою в руках,
Скорее колонку читает про потерянных людей и забытых собак.
Мимо булочной иду — слышу запахи, словно в детство окуналась,
Тёплый хлеб, корица, дым — и душа вдруг остановилась.
Вспомнила печку, что топили с утра,
Как мать пела, пока тесто вела.

Запах ржаного, густой, с лёгкой горчинкой в носу.
Мокро, сыро вокруг, люди идут не спеша,
Словно тени, ушедшие в сон, не дыша.
Плащи — серые волны, шаги — по лужам в такт,
Город в дымке, как будто бы каждый из нас —
Просто строчка в чьём-то стихотворенье,
Где утрата и свет — в одном отраженье.


Кто-то думает: «Жизнь прошла мимо»,
Кто-то шепчет: «Надеюсь, впервые — люблю».
А над городом — птицы, что рвутся сквозь дождь,
Как надежда, что не согнута всё ж.
И в кармане — записка с родными строками,
Словно свет в тоннеле, что видно с краями.
И в глазах у прохожих — не только усталость,
Там — и нежность, и страх, и любовная жалость.


Тот, кто плачет в метро, может быть, просто
Вспомнил голос, что звал его из далёкого.
Мокро, сыро — но в сердце тепло,
Потому что мы — не одни в этом зло
И прекрасном мире, где каждый — герой,
Где и дождь, и булочная — часть одной строй.
Так идём, не спеша, сквозь туман и года —
С хлебным запахом, памятью, светом туда,
Где нас ждёт не конец, а начало пути,
Где нельзя не любить, не мечтать, не расти.