наступил дождливый май,
и я птичкой лечу чирикать на твой балкон.
с куста срываю душистую сирень,
прячу её в ладонь.

камушки красивые тоже с собой беру,
фантики в пыли поднимаю.
на четвёртом этаже бьюсь о стекло —
не хочешь меня видеть — не возражаю.

на сафари беда:
пропал лев.
ещё вчера лев кусал дев,
а сегодня исчез.
и не ясно —
все ли у льва потрясно?

это реальный сплин —
в твоей промокшей ветровке
нахожу мятый билет.
нерешительно встаю
и выхожу на чужой остановке.

я снова слышу лай ворон —
он тихо вплёлся в кроны ивы,
плаксивый тон задав и мне,
ронявшей слёзы некрасиво.

иногда — я чувствую себя ничем:
пустотой в шипении синего света,
покоем в пустом больничном крыле,
ларьком загорелого пыльного цвета.

иногда вся я — перечёркнутый круг,
но меня нет в тоннелях с грохочущим эхом,
нет в лесах, где гниёт тихо дуб,
нет в пределах научных ответов.

я слегка опьянел,
моё тело обмякло,
заслезились глаза,
а проблем не иссякло.

голова не своя —
всё плывёт предо мною.
нет и точки, где "я",
есть любовь к алкоголю.