У него за спиной гитара, а в волосах отливается солнышко,
Он улыбается искренне, словно всё вокруг несерьёзно.
Идёт по поребрикам, смотрит на мир сквозь стёклышки
От битых бутылок вина. Изо рта идёт пар — на улице утром холодно.

Кеды на ногах едва держатся, лишённые шнурков в далёком две тыщи седьмом году,
А собачка на молнии сломана, поэтому куртка нараспашку, как и его душа.
Лучшие годы спущены на полноценный оркестр, не то что какую трубу,
Он идёт по проспектам так быстро, что удивительно, как ты его нашла.

Его как-то зовут, но ты не зовёшь, поэтому всё не важно.
В целом, с ним можно куда угодно, но мама против,
А если ей не сказать, то обязательно дома в восемь,
Иначе пойдёт искать по соседям или обзвонит морги.

«Привет.
Кстати, привет и здравствуй. Пишу, словно помню зачем всё это,
Я даже не помню как ты улыбалась, когда листья с деревьев кружились в воздухе,
Падая под грузом осени, но пархая, от лёгкости твоей души.
Но я помню холодные руки, сладкую вату и колесо обозрения высотой во многие этажи.

Ты лучшая.
Я не помню тебя, я не помню этого мальчика,
Но он играет мне иногда на гитаре и вспоминает, как потерял шнурки.
Я не знаю, суждено ли вам встретиться, или я вас обоих выдумал,
Но ты тоже мне как-нибудь что-нибудь напиши.

У него веснушки на всём лице, а в глазах океан разлёгся,
Дворовые коты его любят, а он гладит их всех обязательно.
Ну, привет вам обоим, не знаю, я так увлёкся,
Что вы оба застряли в груди, хотя должны пролететь по касательной.

Если ты не вернёшься, схватив его утром за руку,
Знай: я буду любить вас обоих как море скалы и берег.
По радио снова пророчат ветра и засуху,
Ну, это для тех, кто радио всё ещё верит.

Я дописал письмо, осталось только отправить.
Если ещё не съехали - в декабре откроете.
Я не помню как вас зовут - потихоньку стареет память,
Ваши лица размылись - себя узнаю пока вроде бы.

Гитара висит на стене - руки стали совсем ни к чёрту.
Струны тоже провисли - не помню, когда играл.
Досвидания, милая. Сбился уже со счёта,
Сколько раз я прощался, здоровался и прощал.»

В этот пасмурный серый сентябрьский вечер
Улетает письмо в дальний путь, и опять, и снова
Чтобы спустя пару дней и одну бесполезную встречу
Вернуться на этот же адрес к пустому дому.


07.05.25

Напиши мне маршрут до города
Где не слышится гул ракет.
Где в домах не бывает голода
И с пакетами где-то пакет.

Где сервиз запылился бабушкин,
Но не выброшен до сих пор.
Мне приехать туда пораньше бы,
Посмотреть на уютный двор.

Посмотреть, как турник завешен
Чей-то серенькой простынёй,
И как скачет пацан беспечный
После школы идя домой.

Мне б увидеть родные лица
Незнакомых пока людей.
Мне бы сжиться и с ними слиться
В череде безопасных дней.

Там инфляция заблудилась
И до ценников не дошла,
А сирень по весне пробудилась
И украсила все дома.

Там ракеты летают к звёздам,
А по радио говорят,
Что однажды здесь будет создан
Фантастический аппарат.

Мы освоим и Марс с Венерой,
И Родную планету спасём...
В этом городе жизнь на веру -
Вера крепнет в нём с каждым днём.

Нарисуй мне туда дорогу

Я на карте не вижу путь.

Коль ещё протяну немного -
Доберусь туда как-нибудь.

07.03.26

Я вижу впереди большой успех,
Который не опишешь даже словом:
Один лишь шаг до колеи побед!
Один лишь шаг за дверь родного дома!

Один лишь шаг, я вижу, будет мир -
Ты будешь покорять его вершины!
Спускаться в глубину глазеть на рыб
И создавать летучие машины.

Я вижу, ты достигнешь тех высот,
Которые сейчас тебе лишь снятся.

Один лишь шаг, чтоб жизнь наоборот!

Вот только смелости в тебе
Откуда взяться?

04.01.25

Со временем всё будет хорошо.
И снег растает, и пройдут морозы.
И человек, который к тебе шёл
Дойдёт, конечно, и в дожди, и в грозы.

Со временем всё будет хорошо.
Хандра отступит, зацветут мимозы.
И радости мешок такой большой
Передадут от Дедушки Мороза

Со временем всё будет хорошо.
Ты выпьешь чай на "файв о'клок" с Алисой.
И улыбнёшся - солнышко взошло,
А значит прочее - осталось за кулисой.

Со временем всё будет хорошо.
И, обнимая ночью плед колючий,
Поймёшь, что к этому всё шло -
Ты - человек!
К тому же -
Самый лучший!

В запасе есть ещё минуты и часы,
Годов так много, что не знаешь чисел.
И хочется кого-нибудь спасти
От суеты и от тревожных мыслей.

А в череде забот и не дошло,
То сокровенное, что в сердце бьётся звонко:

Со временем всё будет хорошо.

А вот с тобой
Случиться может что-то.

29.08.25

Соревнование такое,
Что нервно крестится за гранью
Олимпиада по забегам
И триатлону ко всему.

Сейчас уже давно не лето,
Стоим на старте с тобой мы,
А финиш наш...
Ну там...
Ну где-то.
Нам не видны его черты.

В жюри - нам близкие все люди:
Мои подружки и свекровь.
Почти сигнал, и мы готовы
Проверить страстную любовь.

Всё начинается так просто:
Кому букет, кому цветок?
Кому зарплату, кому воздух?
Кому плита, кому простор?

Кто вправе на ночь не приехать?
А как поделите дитя?
Кому в декрете не до смеха?
Кому и бани, и друзья?

Кому тянуть и быт, и бизнес?
Кому гулять хоть допоздна?
Кому кормить ребёнка в кризис?
Кому любовница нужна?

Кому так нужен день покоя?
Кому все вынесли мозги?
На финишной прямой без боя
Слышны последние шаги.

Почти готовы некрологи -
Звучит полно обидных фраз...

И вот, мы подвели итоги:

Ни победителей...

Ни "нас".

24.11.25

Искусство нужно создавать, а не хранить веками в клетке,
Искусство нужно поощрять, если его посылы метки.

Искусство это не про вас — вам грош цена в момент триумфа.
Искусство это про рассказ, написанный под гром салюта,
Что ввысь взлетел после победы, отдав все по чести героям,
Искусство это про любовь, что выжила на поле боя.

Искусство это колыбель, хранящая в себе творение,
Которое создали оба в тот день без страха и сомнения.

Искусство это про пейзаж, панельки, пальмы или горы,
А не безумный эпатаж от современной «голой моды».

Искусство это вот про тех, которые творят сердцами,
Бегут куда-то под дождём, тревожными забывшись снами.
Искусство это вот про тех, чьи имена не стёрло время:
Крылов, Шекспир, Вивальди, Бах, Мане, Джорджоне, Боттичелли...

Искусство это про глаза, а не разбитые бутылки,
Это про то, что навсегда, а не в моменте без улыбки.
Искусство это не тела, точней - не их же обнажение,
Что стало трендом у людей, даря лишь горстку искажений.

Нет тайны, скрытой в полотне, нет тайн, написанных меж строчек.
Ведь в современной голове любовь приносит ангелочек,
Любовь как выстрел, огонь, взрыв, Любовь - желание бренной плоти.
И усмирить своё нутро поможет тётя на работе.
Поможет дядя на Порше, помогут деньги и кальяны.
Искусство это почти грех, что вышел за пределы рамы.

Искусство это Эрмитаж, Искусство - Рим в его Наследстве.
Искусство это не ТикТок, освоенный почти что в детстве.

Искусство это не про вас - вы тень всех тех, кто был когда-то,
Рабы друзей из «GPT», с их электронными мозгами.
Ни буквы без нейросетей, ни линии в смешном наброске,
Для вас искусство - инстаграм, еда, коты, животик плоский.

Искусство - словно Колизей, как Пирамиды у Хеопса.
Как будто в мозге тех людей всё было так легко и просто,
Как будто это другой мир, цивилизация другая,
Ведь это было так давно, но превзойти их всех - едва ли.

Искусство - это не про вас. Не в этом времени, возможно...
Мы уступаем пьедестал тем людям, что в далёком прошлом.

Искусство выживет, отнюдь, но нас не станет здесь когда-то,
И лайки ваши в соцсетях - как кладбище без лиц и даты.

Искусство выживет, друзья, им вдохновятся ваши дети!
И может даже их спасёт из лап цепучей нейросети,
И может даже сохранит в них человечность и рассудок.

Искусство это не про нас.
Не про забывших веру в чудо

07.03.25

Солнце моё,
Сияй так, словно "завтра" уже не будет.
Озаряй своим взглядом весь мир, что тебя увидит.
Пусть твоим смехом дождливый город разбудят
Поезда и автобусы. Как будто от них зависит
Проснутся ли вовсе все те, кто в тебя плевался.
Ты гори - остальное сгорит пусть в пламени.
Смейся, в вальсе кружи и всем вокруг улыбайся!
И беда обойдёт тебя, знаешь ли,
Прожимая своими лапами
Белый снег, тонкий лёд
И Неву у берега.

Мне сказали, что
Коль сияешь - сияй уверенно!

Мне сказали, что
Коль горишь - так сгорай до пепла!

А иначе,
Любовь моя,
Нам зачем всё это?

15.12.24

Боль моя, уймись под ребром и закрой глаза.
В декабре ни снега, ни радости. Лишь вокзал.
Поезда на нём давно сгнили и поросли
Мхом и плесенью. Разобраны все пути.

Боль моя, ты сидишь под ребром, сердце бьётся тебе назло,
Как последний оставшийся поезд внутри депо,
Как проводник, не дающий сорвать стоп-кран.
Рельсы поезда чем-то схожи с плетеньем ран.

Боль моя, завтра праздник и фейерверк.
Мы с тобой скоротали в месте который век.
Мы с тобой разделили так мало вёсен,
Так много зим...
Мы сидим у окна
И на мир за окном глядим.

Боль моя, проводник мне открыл секрет.
Тот, стучащий так близко, не ждя ответ.

Он сказал:
«Добрый Друг,
Посмотри же в глаза слепой правде:
Ты не победишь свою боль!

(пока сам с ней в одной команде)»

29.12.24

­­Пока не запретят дышать - мы будем помнить Милый край,
Количество всех звёзд на небе, что нас укрыло одеялом,
Моменты счастья, что прошли, которых было слишком мало,
И мы с тобой тогда не знали, что это место - наш был рай.

Пока не запретят смотреть, мы будем видеть наши лица,
Улыбки, реки и цветы, которыми покрыто поле,
Огромные леса вдали и бесконечное раздолье!
Пока не запретят смотреть,
Они нам долго будут сниться.

Пока не запретят ходить, нас все дороги туда сводят,
Помогут исцелить сердца отсутствием ТВ и связи,
Шлагбаум защитит всегда от грозных монстров, что там бродят
Со стороны богатой Грязи.

А наше Милое всегда вне времени и всяких правил -
Выходит солнцем из-за туч,
И чтоб туда приехать вдруг -
Не нужен ни билет, ни ключ
Ведь дед наш
Снова дверь не запер

27.11.24

Она мне сказала, с такими как я - не церемонятся.
Бьют посильнее, и желательно, чтобы в спину.
Прохожие вслед таким презрительно косятся,
И пытаются просчитать, когда ж я, к их счастью, погибну.

Такие как я, мол, скалятся диким зверем.
Норовят укусить, если к нам кто протянет руки.
Она говорила, что мне и "подобным" не верят
Если мы улыбаемся даже. Думают, что придурки.

На таких открывают охоту стабильно два раза в сутки,
Вычисляют по следу и дробью чешут затылки.
Она говорила, что я могу видеть звуки,
И потому я живой, несмотря на тройные поминки.

Она говорила, я злой, и глаза искрятся,
Слюна капает ночью на травы и плавит землю.
Она говорит, что я монстр и мне бы сдаться -
Пусть меня приручат, а за мною и всё моё племя.

Рук не тянет, но говорит без пауз.
Голос слаще нектара, и люд собирает на площади.
Только зверь мой рычит: "послушай, придурок, хоть раз нас:
Бешеным псинам
подобные ей
хвосты отрубают по уши"

13.09.25

По поиску названия искал твою историю
Один смешлявый мальчик - обычный человек.
Ходил по понедельникам в библиотеку пыльную
И книжечки пролистывал подряд четвёртый век.

Он что-то там выискивал, зачем-то перечитывал
Огромные сюжетища, почти что как твои.
Он вёл блокнотик розовый и всё в него записывал,
Потом за ухом спрятывал* свои карандаши.

Он шёл по понедельникам в библиотеку дальнюю,
Не помнящий ни автора, ни повороты слов.
Читал то ли романтику, искал то ли про Мантику,
Тебя, короче, вспомнить критически не мог.

Он что-то помнил смутненько про глазки изумрудные...
Или, возможно, карие...
А может и без глаз...
Листал текста огромные, порою столь занудные,
Что путался в тех строчках как большинство из нас.

Носил с собою маркеры, лепил на строчки стикеры,
Читал, как жить положено, и почему нельзя.
Вслух всё перессказывал, почти что как с субтитрами,
И графики вычерчивал, чтоб научить тебя.

Смешлявый мальчик странненький носил вот эти книжечки,
И к месту, и не к месту о них всем говоря.

Себя если узнали здесь как-нибудь мистически,
Других прежде учить, друзья - прочтите про себя.

13.12.24

Разговоры о важном начинаются обычно рюмки после третьей
на кухне вечером.
Зажимаешь в зубах сигарету
и кривишь в презрении к миру рот.
И сидели б на табуретке скрипучей
в дыму сигаретном вечно, но
В шесть утра этим в школу, тем в офис,
Тебя уже в восемь ждёт каторга на завод.

Разговоры о важном на кухне обычно звучат устало,
Послевкусие оставляет кому-то коньяк, а кому вино.
Сострадание к ближнему в эти моменты спало,
Мы стали честны со всеми, кто был в этот час заодно

И с нами, и с ними, и с спящими крышами города,
Смотрящими грустно мутными стёклами окон.
Разговоры о важном призывали на кухню и гордого,
Оставаясь в углу, смотавшись в тяжёлый кокон.

Разговоры такие вечно касаются многого:
Большего, чем планета
и меньшего, чем ты сам.
В таких разговорах чувствуешь себя даже молодо -
Глупым ребёнком,
верящим в чудеса.

04.09.23

Закон запрещает гореть огнём,
С поправкой на тлеющие угли.
Садись, я тебе расскажу про всё,
За что меня осудили и упекли.

Закон запрещает смотреть кино,
Где любовь наиграна и проста.
Пунктик отдельно на мир с войной,
И на чёрно-оранжевые цвета.

Закон запрещает любить не тех,
Немного можно любить себя.
Любить вне брака - уже не грех,
Но старики осудят и загнобят.

Закон запрещает менять маршрут,
Менять подъезды и города.
Немного можно сменить приют
Но не надолго и не всегда.

Судья судил меня за всё то,
Что позволяло свободно жить.
Статьи, как фишки у домино,
Свернулись в знатные виражи.

И вот я здесь, чтоб ты знал, мой друг,
Что быть свободным - великий труд.
И если сумеешь сбежать ты вдруг -
Прячься лучше.
Не то убьют.

20.08.25

(#1 - Улыбайся)

Не в декабре проблема.
И даже не во вьюге.
Холод пробирает
До чёртовых костей.
Случилось это летом -
Я встретил летом друга,
Ну, как оно бывает -
Вместе веселей.

И не разлей водица
Всем на заглядение
Дружба вековая
Крепла с каждым днём.
И что могло случиться
Чтоб в день его рождения
Лишь рюмочка простая
Для памяти о нём?

Лишь половинка хлеба,
Да простенький стаканчик.
Четыре человека
Из всей толпы друзей.
Мне б дотянуться к небу,
Но я же неудачник...
Забрало это лето
Того, с кем жизнь милей.

Он был весёлым малым,
Душой любой компании,
Он был мне лучшим другом
И не любил цветы.
Всегда вставал, коль падал,
Велик в своём познании,
Его не взять недугам,
И все чисты мечты...

Он спит теперь в затишье,
Без пульса, обездвижен...
И я так малость трушу
Коснуться его рук.

Но я - живой. Почти что.
Сжигал мосты, чтоб выжить.
Огнём спасая душу
От холода разлук.

27.11.25

Закрывай глаза и считай до ста.
Из десяти ты - ноль.
Но, зато, счастливый.
Начинай всегда с уголка листа,
И пиши спиральками перспективы.

Закрывай глаза, засыпай быстрей:
Пролетает жизнь в колыбели неба.
И без скидки весь ты - за ноль рублей.
Как подарок с кассы за скупку хлеба.

Закрывай глаза, веди счёт на ноль.
Из десяти - ты равен ему в значении.
Милый друг, что встретил меня весной -
Навсегда объект моего влечения.

Закрывай глаза.
Десять,
Точка,
Ноль.
Пропускай незначительные детали.
Обращай внимание лишь на то,
За что тебя выбрали и узнали.

Закрывай глаза и считай до ста.
Из десяти ты - ноль, в знак любви к цинизму.
Красный флаг, что вьётся знаменем у лица
Мне не триггер, а дух покойного коммунизма.

Всё зависит от вида знания и любви.
И немного, конечно, от запятых и точек.
Для других ты - ноль.

Я люблю нули.

Жизнь - двоичный код, а я - палка в строчке.

06.09.25

«Городшико-то ваш, друг, совсем устал.
Рассыпается ржавым осадком ж/д вокзал,
Да и тот ручеёк, что когда-то нам был по колено
Доживает сегодня его последнее в жизни лето».

«Совсем обессилил ваш город, стал стар и слеп.
Вечно кряхтит сквозняками как старый Дед,
Рекламой шуршит на заборе, брюзжит дождём.
Умирает шутом при троне, хоть был вождём.

Что-то расклеился город...» -
Они говорят, смеясь.
Пинают банку от Балтики и сидят,
Занимают скамейки в парке и у ручья,
Курят взатяг и пару минут молчат.

А потом говорят: «Ваш город... он стал другим.
Мы же все помним, как он нас тогда любил!
Как расцветал по весне тюльпанами, лил дожди,
Каждая капля надежды была полна, как мы...

Этот город совсем не тот, где цвела любовь!»

Понимаешь... Эти слова и не в глаз, а в бровь.
Но болит же не меньше, что толку-то объяснять?
Хочется их заткнуть всех, взашей прогнать.

Этот город цветёт как умеет, и пусть он стар,
Пусть сломался и компас, и мой радар,
Пусть другой он снаружи, но ведь внутри
Те же парки, улицы, люди и фонари!

Город тот же, он просто старше чем был тогда,
Его снова замучили вьюга, метель, хандра.
Город тот же, он просто вырос, и пусть он стар,
Он ни слова не скажет за спинами. Лишь в глаза.

Грубый, мрачный, забытый пусть, но родной.
Я вздыхаю, пиная камень, идя домой.

«этот город, мой друг, не тот...» -
ворчат они мне в полтона.

Только выглядят как-то...
Слишком уж
Незнакомо

29.08.25

Улыбайся, мой друг. Говори мне о том, что важно.
Позвони поздней ночью, расскажи, что цветут акации.
Почему стало больно смотреть на людей и страшно?
От чего свою жизнь выкупаешь ты лишь по акции?

Почему твоя жизнь дорожает под каждый вечер,
Но по прежнему для системы не стоит и крошки хлеба?
Позвони и поведай о том, насколько ты изувечен
Всеми своими попытками добраться на миг до неба.

Расскажи, за что тебя осудили и сколько дали?
Пока связь не прервётся, я буду слушать устало.
Меня, знаешь, друг, ведь тоже вчера поймали,
И теперь наших братьев, Товарищ, осталось мало.

Голоса наши все замолкли на этих шахтах,
Руки ложку не держат порой, уж какое знамя...
Я заложник системы со своей бесконечной вахтой,
Но однажды угли в душе разгорятся в свободное пламя.

Механизмы нас перемолят к началу века,
Так что нам остаётся только мечтами греться.
В этом мире - лжи с лихвой на каждого человека,
А правда ходит без ног, но всегда попадает в сердце.

13.09.25

Я прихожу под каждый Новый Год
И приношу с собой идею о конечном.
В календаре уже нет места для забот,
И появляется надежда в человечность.

Как будто обнулились все грехи,
Как будто карма белизной отмыта,
Как будто в январе проснёшься Ты
Без обязательств и автокредита.

Как будто выгорит гирлянда к февралю,
А не твоя идея новой жизни.
Как будто фраза "Я тебя люблю"
Будет звучать на диво бескорыстно.

Как будто в январе случится всё,
Что не случалось в сорок лет прошедших.
Как будто снег собою заметёт
Все сожаления о вечно наболевшем.

И будет этот год как тыщи тех
В которых мы живём и умираем.
Но верим в этот праздничный успех,
Триумф надежд и торжество мечтаний.

Я прихожу под каждый Новый Год,
И каждый раз одни и те же клятвы.
Сижу и слушаю, ловя снежинки в рот,
О том как люди будут в этот раз все рады.

О том, как жизнь изменится сама,
О том, как похудеют точно к лету...
За окнами кружится вновь зима,
Но в искренность тех слов она не верит.

04.01.26

По праву автора исправил строчку во второй главе -
Мне к сердцу не ложится смерть героя!
Ведь это будет не большое горе,
Коль Дама N не даст ему висеть в петле.

Дама N - молодая (почти) старушка,
С хромой кошкой бродит в час Икс по парку.
Просыпается в восемь, сыплет в чайник заварку -
В девять (примерно) её навестит подружка.

Дама N побредёт через парк чуть позже,
Кошка будет тянуть поводок на запад,
Небо будет дождями плевать им в завтрак...
Такова эта жизнь у героев - Куда уж проще?

Честно сказать, Дама N - героиня седьмого плана.
Говоря ОЧЕНЬ честно - посвятил я ей только строчку.
Говорил, что она в этом парке встречала дочку,
А дочурка её - знатная ныне дама:

Она бросила Борьку и вышла тогда за графа,
Родила ему сына, и стала вдовой поспешно.
Признаю, сюжет мой весьма потешен,
Но Борька, увы, не слечил сердечные раны.

Борька - очень простой. Заводчанин и парень-кремень,
Мог сколотить в одиночку избу до кучи.
В двух словах этот Борька, ну, самый лучший.
Волю дай - возведёт и в пустыне Кремль.

Но разбитое сердце его нагоняет драму.
Потянулся, дурак, к табуретке, с петлёй на шее.
Сделать последний шаг, понимаешь, всегда сложнее,
Потому я решил привести к нему эту Даму.

Дама N, конечно, (не)множко старше,
Седина так логично скрыта огромной шляпой...
Ночь наступала на парк тот огромной лапой,
Борьке было уже это всё неважно.

Шаг до пропасти, метр до поворота.
Даму N привела к табуретке её же кошка...
Сцена выглядит так, словно я там приврал немножко,
Но вы сами поймите, такова уж творца природа.

Борька этот - герой одной строчки, и то ведь мельком.
В самом деле, на этих двоих - полтора абзаца.
Но с такими как он - всегда тяжело прощаться -
Остаются на сердце набросками акварели.

Вся история в трёх томах - о других героях.
Я бы даже не вспомнил про Борьку, не будь он важен!
Дама N хотела ж пожить на пляже?
Так что я их и свёл! Чтобы старость прошла в покое.

Я найду оправданий тыщу, поверь на слово.
Кто-то незначимый вдруг обретает смысл.
И вот, его жизненный путь, что давно расписан,
Автор меняет
Сквозь сюжетные дыры снова.

20.09.25

Спасибо небесам за этот вторник.
Мы прожили его, он прожил нас...
Так вот...
Сегодня в садике невкусный сладкий полдник,
А в среду будет всё наоборот.
.
Сегодня в ручейке кораблик сел на мель,
Я промочил сапожки и словил простуду.
Так вот...
На Новый Год в саду нарядят ель
И я под ней потом счастливый буду.
.
Потом придёт весна, четверг, июль,
Жизнь проживёт нас каждого неспешно.
Так вот...
Сегодня на плите гора кастрюль,
В них мама варит что-то безмятежно...
.
Сегодня просто вторник из таких,
В которых жить порою слишком сложно...
Так вот...
Из дней похожих грустных и плохих
Счастливым вырасти вполне себе возможно.
.
Жизнь проживёт нас, прожуёт и сплюнет,
Таких весёлых, лёгких на подъём...
Так вот...
Остался только вторник до июля.

Мне страшно думать, что нас ждёт потом.

23.03.26

Ну, вот и всё.
В руинах города.
Земля пропитана и кровью, и дождями.
Оставили не по своей вине друзья,
Но сами нас с собою не позвали.

Ну, вот и всё.
Дымит, горит земля.
Уже не разгорается как прежде,
Но тлеет, в середине декабря
Нам подарив последнюю надежду.

Ну, вот и всё.
Отметим же, друзья!
Протянем звон бокалов до апреля!
Возрадуемся за других и за себя:
Мы выжили, когда никто не верил!

Ну, вот и всё.
Свинцовый звездопад
Останется лишь ужасом прошедшим,
А "Мирный Сон" под ядерный заряд
Лишь эхом громких слов о наболевшем.

Ну, вот и всё. Зелёная трава
Покроет эту землю с новым годом.

Ну, вот и всё.
Закончилась война.

Теперь вас ждут
реклама
и погода.

19.11.25

По половине стакана на четверых.
Я в математике профан, но как-то вышло.
Вечер за окнами слаб и тих,
Словно зовёт погулять по крышам.

Звёзды падают с неба дождём свинца,
Я считать не умею, но их там много.
Они пролетают в секунде от твоего лица,
И я почти верю, что вижу бога.

Нас было четверо за столом.
На нас всех полстакана...
И вроде хватит.
По радио что-то бормочат про "Мирный сон",
А мы - кофеманы, забывшие про кровати.

Я считать не умею. Оно само.
Как-то всего хватало в объятьях века.
Рядом всегда было сердце, рука, плечо.
С лихвою всего, что нужно для человека.

22.09.25

Что-то случилось.
В эфире сказали,
Света конец уже ближе, чем раньше.
Политики лес и землю продали,
Погасли огни в Париже на башне.
.
Сказали, случилась такая беда -
Огонь, словно вирус!
И, кстати, про вирус...
Ковид ты же помнишь? Так то - ерунда!
Теперь если выжил - считай, ты как Гиннес.
.
Сказали умные дяди в эфире,
Что стало опасно звонить телефоном.
Евро теперь не надёжней, чем лира,
Соя и пальма под защитой закона.
.
Сказали, есть Вирус.
И Кризис.
И Голод.
Пока не у нас, но мы тоже в списках.
Да им, с телевизора, дай только повод -
Чтоб страх поселить в нас по вечной подписке.
.
Что-то случилось. Я сам не смотрел,
Но мне рассказал коллега на вахте.
Он с новостей этих так поседел,
Что я в тот момент решил, что мне хватит.
.
Я новости, знаешь, давно не смотрю,
Ничем не болею и не голодаю.
А если закашлял - схожу же к врачу,
Зачем-то же создан свод этих правил.
.
От интернета курить бы взатяг,
А под телевизор давление мерить...

Что-то случилось.
Ты глянь в новостях.
Если ты им, конечно,
В силах поверить.

05.11.25

Смотрю в твои глаза
И вижу в них себя
И отраженье это
Безнадёжно

Смеются небеса
Гремит средь них гроза
И вера в их защиту
Ложна

Смеёшься мне в ответ
Что я такой дурной
И жизни нет прекраснее
Чем эта

Вокруг цветут поля
И вертится Земля
И разве это всё вот
Не победа?

И птицы в небесах
Поют тебе опять
И ты им улыбаешься
Так робко

Ты тянешь руки к ним
Но мир вокруг тебя
Лишь серая, бумажная
Коробка

А птицы наверху
Лишь результат мелков
Которыми их тут
Нарисовали

Не хочешь - и не верь
Ты раненный мой зверь
Кнутом твоё лицо
Сполосовали

Смотрю в твои глаза
И вижу в них себя
И вера в этот мир
В душе искрится,

Но только пять минут
И снова нас зовут
Лечь на пол наконец
И сном забыться

А кто не хочет так
Тот дурень и слабак
Тех надо приручить
Для счёта

А можно и убить
Безжалостно скрутить
И вычеркнуть их всех
С отчёта

Смотрю в твои глаза
И вижу в них себя
В руках дрожит ружьё
Безумно

Охотник здесь не ты
Но серые цветы
Украсят твою куклу
Вуду

Охотник и не я,
Вздымается земля
Стеной перед тобой
В защиту

Беги, пока даю
Невинное дитя
Пусть кто-то, кто не я
Вас ищет

Мой смертный приговор
Сегодня проведен
В стволе ещё патрон
Кому-то

Твои глаза в толпе
И чудится же мне
Принадлежит тебе
Та пуля

08.04.21

Квартира пропахла морозной ёлкой,
Газета в ботинки впихнута, чтоб просохли.
С утра носишься с тряпкой, а брат с метёлкой,
Всё вроде бы ярко, но как-то блёкло.

Дома пахнет салатами и картошкой,
С балкона выносит бабка ведро морошки,
Кот поджирает гирлянду, пока не видят,
Кто-то петарды взрывает у магазина.

Бигудями обвешана тётя Валя,
Губы красной помадой накрасит мама,
Папа галстуки мерит в горох и в точку,
Дедушка катит к столу свою чудо-бочку.

На часах почти полночь, "год был не ахти, ребята"...
У Деда Мороза борода, ну, почти как вата.
Ты стишки с табуретки читаешь едва с запинкой,
Я буду зайцем сегодня, а ты снежинкой.

Завтра будет иначе, ну а сегодня
Дед Мороз говорит с акцентом как дядя Коля,
Поздравляет нас всех с беззубой своей улыбкой,
Папа его провожать выходит в руках с бутылкой.

На улице холод, в руках ледянки,
С горки едем, почти что играем в салки!..

Как дела у тебя,
Человек,
Кем я был когда-то?

Ты бы знал, как порою
Тянет меня обратно...

20.12.24

Эпиграф наш написан на бумаге,
А эпитафию нам выбьют на граните.
Боль наша - буря в глубине стакана -
Допейте, сполосните и живите.

Эпиграф нам печатали так быстро,
Что странно, как не пропустили букву.
Эпиграф нам предзнаменует выстрел,
И на глаза возложенную руку.

Сначала нам шептали «Что за чудо!
Ну не малыш, а просто загляденье!».
В конце смолчат - нельзя о таких худо,
Но набрасают нам стихотворение.

И в росчерке умелого Кого
Мы будем появляться на граните?
Погодой нас замыло, замело,
Но резчиком проложенные нити

Красивых глаз и гордых черт лица
Упрямо смотрят нА души пришедших.
Эпиграфы на полотне листа
Улягутся под камень словно ветошь.

Живи, мой друг! Пока тебе ещё
Всё могут высказать плохое, не чураясь,
То значит, твоё сильное плечо
Не проростает через доски гроба в слякоть,

Не стали кости кормом для травы,
Не стали мысли даром для потомков.
А эпитафии, чернила и листы,
Запреты, правила и чьи-нибудь законы

Все впереди! Ещё всё впереди!
Пока не рвутся сердца наши нити,
Пока есть свет на выбранном пути
Не будет лживых строчек на граните.

09.12.24

Мой друг! Как много зим я не писал вам писем!
Как много изменилось спустя десяток лет...
Я вырос, поумнел, стал метеозависим,
Ещё немного вредным, как мой покойный дед.

Мой друг! На крыше пусто, скрипучий старый флюгер
Пищит на Южный ветер. Его бы замаслИть...
Сидел у телевизора, внезапно вспомнил друга,
Решил и написать, раз вас не навестить...

Я приходил когда-то, но дверь была закрыта,
Сказали мне соседи, что вы ушли с двора.
Сказали и не ждать вас, дорога, мол, забыта,
И ваша память, к слову, действительно не та...

Но я вот вам пишу, тревожимый сомнением,
Уже как десять лет молчит мой телефон.
Борюсь с ним, как с покойником, и будто бы с волнением,
Как будто под экраном какой-то свой закон.

Закон хранить молчание и рушить нерушимую
Веру во всё лучшее, что здесь произойдёт.
Мой друг, когда нас бросили вы в ночь вот ту паршивую,
Вы верили, что встретимся? Вы знали - всё пройдёт?

Мой друг, сегодня пасмурно, я вам пишу сообщение,
И пусть его доставит хоть ангел вам, хоть бес.
Наверно неподъёмный для вашей малой пенсии
Роуминг на общение
На высоте небес...

16.12.24

В газете писали, что в будущем будет
Стоить машина как кружечка кофе,
И на глобусе нашем стареньком люди
Жить начнут дружно и очень спокойно.

Работать не станет никто за гроши,
И врач, и учитель - профессии года.
В газете писали, что никто не спешит
Проживать свою жизнь другому в угоду.

Писали, что больше не будем болеть –
Мир обнаружит чудо-вакцину!
И кто-то из "наших" сумеет взлететь
В первые списки имён медицины.

Дачи на Марсе цветут к январю,
Надо рассаду готовить к зимовке,
В газете писали, тебе говорю,
Ракеты смогут летать с тонировкой:
Штрафы отменят! Такие дела.
В будущем это уже не проблема.
В будущем вовсе наш дом - не Земля,
А вся безграничная полость Вселенной.

Астрономы вернутся учить молодёжь,
Астронавты проложат дороги по небу.
Уже, если честно, и мне невтерпёж
Побывать в этом месте, в котором я не был.

В газете писали, что станет легко,
Вокруг будут жить счастливые люди.
Правда, время такое ещё далеко,
Да и нас там, возможно, не будет.

21.07.25

Оно всё как-то само утряслось.
Убокалилось.
Кухня в этой хрущёвке слечила раны.
Чайник свистел на плите, и светало рано.
И мы не звонили маме, и нам не звонила мама.

Земфира что-то шептала в горе одежды
(Телефон там лежал, а её крутили по радио).
На улице было светло, морозно и свадебно,
Дата почти подходила, но нет подходящей пассии.
Почти добежали за новой бутылкой Балтики,
Но продавщица снова не продала без паспорта.

Тащились домой, курили одну сигарету,
Горчило, перчило и лечило побитую душу.
Утки крякали в речке, им бабка крошила горбушку
От белого хлеба. Солнце совсем не грело,
Светило как-будто даже, (но словно не нам, и ладно.)

По прогнозам дожди, возможно, и ураганы,
Возможно, будет неделю бессолнечная прохлада,
Возможно, ты купишь вискас облезлой подъездной кошке.
(Она иногда тоже лечит, мурлыкая на окошке).

Кухня в этой хрущёвке слечила раны.
Шумела ночью вода, пытаясь протечь до крана.
(Опять отключили горячую воду на две недели)
Вы в этой кухне часы напролёт сидели.
Она даже помнит, как вы целовались пьяно:
За окнами в те времена так темнело рано,
Вы смотрели друг другу в глаза так (почти что) храбро...
Сердце потом разбилось на этой кухне.
На ней же и склеилось снова под звон посуды.

В этой тихой, почти что мирской обители
Оно всё как-то само утряслось.
Убокалилось.
Уходили по миру кто бросил и кто обидели,
Как-то с вином желание выть на судьбу убавилось...

А стаканов здесь отродясь не видели.

03.06.25

Товарищ Борисов сегодня нахмурен, суров и чуток молчалив.
Считает минуты, вагоны и полки, орехи и вёдра слив.

На перронах снаружи торгуют мечтами, и снами почти вразвес.
Товарищ Борисов считает купюры,
Несёт их торговцу Чудес,

Ему выдают два пакета печенья, изюма почти полкило,
Товарищ Борисов кивает угрюмо, ему, стало быть, всё равно.

Он едет так долго, как будто бы вечность, под скрип железных колёс.
Попутчики всё сменяют друг друга, смеются, порою, до слёз.

Делятся с ним и счастьем, и горем, чтобы с собою увёз.
Он насыпает им к чаю печенья, жменьку изюму суёт.

Товарищ Борисов давно не был дома, как-будто взял жизнь под залог.
Поезд стучит под ногами ворчливо на перепутье дорог.

Товарищ Борисов едет куда-то, спит по ночам как сурок.
На пятке табличка "разбудите тогда-то", взгляд утром обычно суров.

Проводник ходит мимо, будит у станций, Борисов спешит на перрон,
Будто он на этих закупках не меньше, чем местный барон.

Купить пару счастьев и пшенично-спокойных к месту сказанных слов.
Товарищ Борисов прячет в карманах бутылочки разных снов.

Садится к окну в плацкартном вагоне,
Тоска ему тут помеха ли?
Закидывай вещи под соседнюю полку,
Доставай свой билет,
И поехали!

10.11.24

На свете жил Никто.
Короче, вот вам сказка:
Никто - усатый дядька
В дырявых башмаках.
В пальто его карманы,
Подкладка вся в заплатках...
Никто - печальный дядька,
Живущий, ну... вот так.

Простой и незначительный,
Обычный, как копеечка,
И маленький настолько,
Что трудно увидать.
Как будто мастер кисточкой
Случайно ляпнул точечку
На полотно огромное
Вселенной, что мчит вдаль.

Ветра сдувают с глобуса
Песчинки мироздания,
Никто чихает, кашляет,
Сопливит за версту.
Но борется с судьбою
То странное создание -
Никто же в поликлинике
Ждёт очередь к врачу.

Этот дядька странненький
Настолько незначительный:
Он даже в мира вышивке
Ни разу не фрагмент.
Он даже и не ниточка -
Стяжок один мучительный,
Сделанный неправильно
Назад так много лет.

Ни целей нет, ни выгоды,
Ни планов на грядущее.
Живёт Никто обычненький,
Ну, так уж повелось.
С мыслями о низменном,
С надеждой на всё лучшее
В Великом театре жизни он -
Незаметный гость.

В огромном мире этом,
Где люди сплошь Великие,
Где весь удел для слабых -
Забота, дружба, ласка...
Где жители со смыслами,
Но как один - безликие,
Жил-был Никто обычненький.
Такая вышла сказка.

20.09.25

Василий - мужик обычный, каких в каждом доме - тьма.
Не склеивалось на личном, ну то ж не его вина.
.
Рукастый, (не)много пьющий, улыбчивый и простой -
Василий почти был лучший в армии рядовой.
Он скажет об этом лично, если его спросить!
Василий умеет в песни и знает как надо жить.
.
Вечером на скамейке смеётся беззубым ртом,
Утром спит у подъезда, прикинувшийся сурком.
.
Василия тут не любят, обычный, скажи же, бомж.
Но он рисовал мне горы, искал по дворам крепёж -
Сломался тогда мой вЕ́лик, и тормоз едва держал.
Василий тогда жил скромно и дом ему был - подвал.
.
Его не любили, что тут... Обычный дворняга ж был.
Но он мне делал снежинки и Пушкина так любил...
Читал наизусть чтоб дали на водочку сто рублей.
Никто и не помнит даже жены его и детей...
.
Что мне сказать о Ваське? Пропал со двора весной.
Теперь в тишине под вечер грустно идти домой.
Смеха его здесь стало слишком уж не хватать.
В кармане соточка смялась - некому ж стало дать.
.
Василий куда-то делся, скрипит во дворе качель...
Жизнь продолжает литься как по весне капель...

Надеюсь, живой и бодрый,
Счастливый и весь седой...
Надеюсь,
Его нашёлся
Заветный маршрут домой.

05.11.25

Он не был архитектором.
Ну, как бы объяснить..?
Он и чертил паршиво, и не дружил с гуашью.
Считал вообще с трудом, что тоже крайне важно,
И кисточки от красок сильно ленился мыть.

Прикованный к постели, он не считал минуты,
Ни часу не жил в долг - платил всегда сполна.
Он не был архитектором, но в дни хворной простуды
Он рисовал скворечник, что видел из окна.

Припоминая смутно улицы и парки,
Домишки городка и зимний вид с моста,
Трясущиеся руки вычерчивали балки,
Опоры и рельефы, дороги, небеса...

Он не был архитектором, но город на полотнах
Грязными мазками ложился как влитой.
Он рос, как Петербург, проросший на болотах,
Дарящий сердцу старца радость и покой.

Кривые рамы окон глядели с изумлением
На серые деревья и синенький газон.
Старик их вырисовывал с таким же упоением,
С каким вот этот город пророс когда-то в нём.

Ему жить оставалось едва до крайней точки,
Ему почти готовы гранитные цветы...

Но город за окном до миллиметра точен.
Не оставлял, ты знаешь, зазоров для беды.

24.11.25

Это шутка такая. Спасибо, что поддержал.
Пролетали за два урока лета-года,
Мы придумали даже, как будем учиться в вузе,
Ездить на море, плавать в нём как медузы.

Мы придумали даже Ковид и тяжёлый кризис.
Мировую войну только Васька за нас всех вывез.
Мы за партой последней придумали дельтапланы,
Что нас всех понесут потом к Марсу. Ну, так, по плану.

Рисовали солдатикам форму, огонь в Сибири,
Ураганы, цунами, локдаун и злобный вирус.
Всё смеялись, что эта сказка страшная как ужастик,
А потом переменка - тащили с пенала ластик

И стирали к чертям эти глупые почеркушки.
После уроков мы выпьем по кваса кружке
И побежим к турникам, ловить солнце лицом и сердцем.
Осень пришла, нам так сложно теперь согреться...

А потом вновь уроки и корень из неизвестных,
На партах последних становится слишком тесно.
Юлька хочет учиться в меде и быть хирургом,
Васька планирует взрослость свою на юге.

Мы корабли рисуем, ракеты и самолёты,
Мальчик в моей тетради, скажи мне - кто ты?
Суровый и грустный, как будто вся тяжесть мира
Свалилась к тебе на плечо и совсем разбила.

Это ведь всё в неправду..?
Ответь же, ну же!
Я задремал у окна, простудившись в луже.
Выдираю листок из тетради с пятном чернильным -
Это мы рисовали нефть пролитую на заливе.

Мы рисовали, чтоб не решать примеры,
Продлёнка тянулась резиной так полимерно,
Почти что придумали, как нам освоить космос,
Но Юрка Борисов вообще ненавидит звёзды.

Хорошо, что всё шутка и в будущем всё иначе:
Дети пинают радостно белый мячик,
Мы живём в мире,
Семейное строим счастье,
И справедливость не думает прекращаться.

Мы пока дети - рисуем себе кошмары,
Всё что угодно, лишь бы проспать все пары.
Всё, что угодно, лишь бы не жить в тоске.

Ну, ничего не поделать.
Просыпайся!
Тебя к доске.

20.09.25

За окно посмотреть если - снег летит хлопьями,
А соседи ругались на лестничной клетке, дверями хлопали,
Мама несла с магазина творог и кило картошки,
Жизнь протекала размеренно
Понемножку

Бабушка смотрела сюжет про доярку Глашу,
Дедушка гладил на кухне свою рубашку,
Соседи почти подрались, их разнимал участковый,
А в двери стучался год, что как наш, только этот Новый

Хлопьями снег опадал на асфальт и слякоть,
Не хотелось тогда курить, причитать и плакать,
Небо было большим, но мама в прыжке доставала,
Этих моментов всегда было слишком мало

Если сейчас посмотреть - за окном разруха,
Двор подметает лысой метлой подслепая старуха,
Чья-то майка на ржавой качели годами сохнет,
И тёмно-синяя Волга под окнами сотый раз за день глохнет

Карусель на ветру кружИ́тся, скрипит пружиной,
Дядя Миша весь день провозился опять со своей машиной,
На дверях гаража листовки с цветной рекламой,
В телефоне осипший голос уставшей мамы

В холодильнике мыши висят целиковым своим семейством,
Больше не слышно криков того соседства,
Чей-то байк зарычит в полшестого, заглохнет в полдень,
Дядя Вова с утра раздражён и на мир озлоблен.

Раньше если посмотришь в окно - пели птицы и вили гнёзда,
Мы встречали рассветы, закаты, летА и вёсны,
И бренчала гитара в чьих-то руках, фальшивя,
И были мы молоды, и мы были живы...

Глохла Волга, вернувшись с рынка и выполнив всю работу,
Дядя Миша неделю опять посвящал ремонту,
Петухи всех будили к обеду, к весне и к лету,
Мы тянулись руками к небу, душою к свету.

А сейчас посмотреть за окно - тишина, пустота и зимы.
Закрываются школы, ветшают ларьки-магазины...
В дутых штанах фить-фить по пустым дорожкам,
Угасает жизнь, словно вся она понарошку.

Занавески шуршат, пряча взгляды немых прохожих,
Что на нас молодых до ужаса так похожи...
Их безмолвный укор за излишнюю строгость к жизни
Замирает у окон и сосульками сверху виснет

Свистит чайник, кипит на плите кастрюля,
Мы ждём лета, солнца, дождей, июля,
Снег кружИ́тся под такт рекламы из телефона...

Закрывай, в общем, то окно...
Проживём нашу юность снова!

14.08.24

Любит - не любит?
Вопрос без ответа.
Зимой нет ромашек даже в цветочном.
С болеющим сердцем не жить нам до лета,
А иные цветы не сгадают столь точно.
.
Любит - не любит?
Летят лепесточки.
Розы и астры, и даже гвоздИ́ки.
По следу ложится ковром многоточий
Вопрос без ответа колючий и дикий.
.
Любит - не любит?
Ответ не по нраву,
На сердце пока не зима ещё - осень.
Но если сказать откровенно и прямо -
Если б любили - не возникло б вопросов.

21.09.25

Незнакомый номер.
Вечные проблемы.
Вам дают кредиты! Вам одобрят займы!
Лишь для вас сияют звёздочки на небе!
Лишь для вас сегодня мы откроем тайны!

Курс по инвестициям вы купите срочно!
Вам утюг по скидке и бонусом ковёр...
Телефон трезвонит днём и даже ночью...
Звук я не включаю десятый год на нём.

Реклама на рекламе, кредиты на кредитах,
Я жить хочу спокойно не слыша их бубнёж.
Избавиться бы разом от этих паразитов,
Не слышать чтобы больше их немощный скулёж.

Про переводы странные, про деток, что из Африки,
Про то, что наши деньги почти украл бабай.
А я и сам работаю по силам и по графику,
И мне вот, просто к слову, их всех совсем не жаль.

Из города сбегал я в Сибирь и даже в Тундру,
Искал, где связь не словит и сотовый смолчит.
И в результате бегства, и этакого бунта
Нашёл я деревеньку, где даже спутник спит.

Царящий тут покой и дух единодушия
Лишали чувства времени и даже чувства холода.

А телефон молчит.

И, друг мой,
Это лучшее,
Что могло случиться
Со мною после города.

26.11.25

Не слушай других, моя милая осень,
Языки слишком острые - могут порезать.
Листопад обвинений полетит ровно в восемь
И совсем не позволит нам больше исчезнуть.

Не слушай других, обгоняй в поворотах,
Пешеходную зебру запряги в свои сани.
Если ты - это повод погрязнуть в заботах,
То зима - это повод поранить словами.

Если ты, моя осень, плачешь дождями
От болезненных слов, прогремевших над ухом,
Значит зиму вообще разделить бы частями:
Она рвёт, словно цербер, попавших под руку.

Ты не слушай других - ведь ты можешь не слушать!
Оставайся такой же и мокрой, и рыжей...
И право на голос не давай зимним стужам.
Потому что иначе мне вовсе не выжить.

Зима похоронит под толщами снега,
Заметёт, как в темницу, пленённых за веру.
После неё не дожить нам до лета,
И сама ты всё меньше с ней тянешься к свету.

Языки напророчат и беды, и войны,
Нашипят про планеты вскрытые раны...
Только ты, моя осень, будь всё так же спокойна.
Своё слушай сердце.
Людей слушать не надо.

20.12.25

Она пришла из пустоты. Ну, так тебе тогда казалось.
Присела скромно на диван, глядя синющими глазами,
Достала тонкий портсигар и закурила чуть надменно,
А телевизор из угла плешивить стал закономерно.
.
Она пришла из пустоты в твою квартирку среди ночи.
Целенаправленно пришла. К тебе конкретно, между прочим.
Плеснула водочки в стакан и занюхнула папироской.
Тогда казалось - чудеса случаются довольно просто.
.
Той кухни было... Метров пять. И едва три в диагонали.
Диван такой - ни лечь, ни встать. И не пройти, если не ждали.
Ей места было в самый раз, а ты в дверях топчась стояла,
Растрёпанная после сна и завернувшись в одеяло.
.
Её длиннющий маникюр слегка напоминал Ван Гога,
А макияж в красных тонах на дьявола сходил немного.
А сигаретный кислый дым, проникнув в разум, будил бурю,
Она сидела пред тобой и видела тебя такую...
.
Простую. В чём-то даже слишком.
Но что с вас взять - Сейчас 3 ночи.
А если всё перечислять - закончим, боже дай, лишь в полночь.
.
Пучок, растрёпанный со сна, и маникюру три недели,
Футболка видела царя, а шорты после стирки сели.
С трудом раскрыв свои глаза и не вдупляя в смысл встречи,
В мозгу, из всех возможных фраз, нашлась лишь только: "Время лечит".
.
И вот она перед тобой. Она как ты, но всё ж понятно.
Она пришла из пустоты, за той, которой это надо.
Она красивей большинства, да и сильнее, между прочим.
Она пришла не заменять.
А просто чтоб расставить точки.

Мыш Зялёный
19.11.25

Болезнь неизлечима, пора это признать.
Разрушив мир иллюзий - дышится попроще.
С такими откровениями хочется начать
Мир узнавать и, может, глядеть на звёзды ночью.

Встречать рассветы чаще, читать стихи и прозу,
Любви слов не жалеть для близких и родных.
И рисовать на окнах в периоды морозов
Сюжеты про великих, про малых и простых...

Забросить перекуры, вставать с утра на лыжи -
Болезнь неизлечима, цени, мой друг, что есть.
Пора подняться в горы, небес далёких выше,
Проверить дно морское - вдруг Атлантида здесь?

Болезнь передаётся в постели через случай,
Не лечится, поверь мне, друг мой, и держись.
Когда это случится, ты будешь самый лучший.
Тебе в причину смерти впишут слово: "жизнь".

02.01.26