Стихия творчества — особое томленье,
Потребность выразить видения души —
Дарованные в муках откровенья,
Пред миром многоликим изумленье,
Заветных дум плоды, взращенные в тиши.

Когда в полете вдохновенья слышен Космос,
Душа струной в особой ритмике дрожит,
И в сгустке дум и чувств рождает Образ,
Что дивно жив, хранит свой смысл, и голос,
И может с миром сквозь столетья говорить!

Но, в творческом пылу самоотдачи,
Стремясь к свободе от барьеров и оков,
Вскрывая смылы, что кричат, и плачут,
Что могут даже жизнь переиначить, —
В борьбе стихий... стать Света лишь проводником!

Самоотдача — да! Но и служенье —
С настроем сердца как иконы пишут...
Не поддаваться Тьме в её стремленьях —
Осознавать своё предназначенье,
Главнейший Камертон душою слышать...

Есть то, что не постичь одним умом,
что лишь в прозреньи может проявиться...
И веру дать в разумный ход, и Дом,
став наилучшим, что могло случиться...
И дать начало новому пути,
дарящему для зренья – откровенья,
чтоб омуты - обрывы обойти
тропой заветной Данного служенья.

Всем выбор дан, и всем дарован шанс –
погрешности избыть стремленьем духа...
О, тяжко бдение, велик соблазн!
Простишь... но гул расстроит тонкость слуха.
А Вечер, коль придёт, продлит тот шанс
уроки Дня размыслить в покаяньи.
И внять Любви... даже в крушенья час
есть облегченье в тихом упованьи.

Без веры душу холодит испуг,
с тоской на пару – всласть для Тьмы работа
А ум, устав от тщетности потуг
достичь всезнания, корпит в болоте
мирских сует и войн... И, как в дремоте,
без связи с Высшим, будто слеп и глух,
всё ропщет без Любви пленённый дух,
довечно скрепленный с программой плоти.

Вопросы: «Кто же виноват?», «Что делать?»
единого для всех ответа ждут…
Дано ль его достичь в земных пределах?
(еще в запасе несколько минут?!*)
— Ах, жернова в муку все перетрут!**
…Века скорбей в Безвременье текут…

Но ближнему (как Высшему!) служенье,
в сей жизни, ослепленной суетой, —
важнее, может, спорных достижений
Цивилизации — заблудшей и больной!
(к войне и зрелищам привычной). Но… с
Мечтой!
… А Дух дерзает, открывая Мир иной…
----------------------------------------
* Часы «Судного дня» в 2023 году были переведены на отметку «1,5 минут до полуночи».
** Поговорка «Перемелется — мука будет» выражает привычную (защитную) уверенность в оптимистичном сценарии.

Какое благо сон! Из благ земных желанных
Он дар для всех и милость обновленья —
И для царя, и для раба...
А смерть, сестрица сна, для нового рожденья
Путь расчищает вечно, неустанно —
И от раба, и от царя...
Два уравнителя великих... В сон впадая,
Никто не знает точно что проснётся —
Ни раб, ни царь...
И сколько лет осталось, и кого коснётся
Коса судьбы в любых годах, будто играя —
Раба... или царя?!

Ценить бы жизни миг (задел на Вечность!),
И внять Завету: только человечность
Насытит душу, даст ей облегченье,
Людей храня от самоистребленья...
Свободу обрести бы от пристрастий —
От алчности, гордыни, жажды власти...
Себя и мир понять, познать... успеть бы.
И песнь достойную пропеть бы
Без рабства и царей —
Большой семьей людей.

Мечты, мечты...
Мечты — бойцы в мирах идей!

Мелькают дни, плывут года...
С надеждой смутной, сквозь туман,
идём на ощупь... но куда?
Есть Свет — он ждёт... Есть Тьмы обман...

О, терпеливый Проводник —
прости прельщенья, ленность, страх;
отчаянья застывший крик,
пристрастья горечь на губах...

Как это нужно, чтоб не гас
твой Свет в сердцах — от суеты...
Чтоб сохранялся Данный шанс
создать гуманный мир мечты!

Всё начинается на уровне души —
С её глубинных сильных устремлений.
Внимать ей лучше в утренней тиши,
Она подсказчик верный, светлый гений...
Все образуется настроями души,
Творится ее сил первопричиной.
Царит гармония в душе, иль мятежи —
Всё в жизнь войдет: покой или пучина...
Важнее ведь не результат, а путь к нему —
Те перемены, что в душе наступят,
Что станет важным сердцу и уму,
Что вдруг откроется, и что отпустит...
Построен дом, посажен сад, и вырос сын,
Но что душой накоплено за годы?
Что силы даст не пасть, если один
Останешься как лист средь непогоды?

Жизнь предстает приятным приключеньм,
Пока беспечен, молод и здоров.
Но понимаешь, что она ученье, —
Когда расстроится её теченье,
И к испытаньям должен быть готов.
А испытав невзгоды и лишенья,
Пройдя переоценки вновь и вновь,
Поймёшь, быть может, что она — служенье.
И в том отрада есть и облегченье —
Смолкает Эго там, где есть Любовь...
(Прошу не видеть в том нравоученья...)

С каких-то пор милей зима,
Ее неспешный ход
Она как мудрая сова
В тиши добычу ждет:

Познаний важных посулит,
Сует ослабит бремя
И блажь диванную простит —
Как заморозит Время…

И мнится долгий, дивный сон —
Как в вечности паренье,
И дом, снегами окружен
От всех столпотворений…

И завершенье важных дел,
И кучи недоделок,
И долгожданный беспредел
Премудрых посиделок…

Но лишь победно зазвенит
Мятежный дух весенний —
Тревогой сердце защемит:
Притормози, Мгновенье!

Зима, конечно же, эстет —
во всех оттенках белый цвет:
на солнце радужно искрится,
луною мягко серебрится;
и перламутр во всех тонах,
как будто жемчуг на полях.
А свежесть, чистота окраски!
Всё в инее стоит как в сказке!
И окон чудные узоры —
всё тешит, удивляет взоры!
Изысканна... Царит! Горда...
Тепло лишь для неё беда...
Краса её недолговечна...
Тем более — в тиши, беспечно,
в том белоснежном совершенстве
помедлить хочется в блаженстве...

О, чаша жизни, с горечью на дне!
Какою сладкой ты была в начале!
Какою щедрой, чистою вполне...
Но... стала тёрпкой в беспокойном дне,
с добавкой возрастающей печали...

Какою разной можешь быть на вкус!
Порою — как отравленное зелье...
Порою приторна, как с мёдом мусс,
или пьянишь — тая в себе искус, —
суля ожег, оскомину, похмелье...

То вдруг вскипишь, ловя экстаз огня!
То стынешь, из-за мутной скользкой фальши...
Но, вновь надеждой призрачной маня,
жизнь фору даст, и сладость бытия
осилит горечь... И, всё глубже — дальше...

Тебя испить до дна бы каждый рад —
пока бурлишь, игриво увлекая...
Но... ближе дно — слабеет аромат,
настойчивей в права вступает хлад, —
желаний силу тихо усмиряя...

Но творчество — как пряности! Всегда
даст к жизни вкус, даст смысл — во все года…
Как и тепло Любви — в любом ненастье —
дарит целебную приправу счастья.

О, для меня уж не вопрос —
В Раю был точно абрикос!
Он лета золотистый дар,
Природой собранный нектар.
Не страшен жар июльский с ним —
Утешит в солнечный экстрим.
Сочится в нём готовый мёд,
Когда созрел и мягок плод;
Так нежен, солнцем напоён, —
С древнейших славится времён.
Ты бесподобен, абрикос!
Ты зимних грёз апофеоз!
Тебя без устали хвалю,
И, ох, боюсь: не устою
"На-абрикоситься" сполна...
Не нужно, право, и вина...
То пища всех богов! Пленит!
И сил придаст, и подбодрит.
Легко поверить, что Адам
Был опьянен слегка им сам;
Плоды созревшие вкусив,
Вдруг ощутил избыток сил...
Наверное, в почёте, рос
В Эдеме чудо - абрикос...
И впрямь, достоин Оды он —
С ним легче явь и слаще сон!

Блажен, кто в полноте вкушает
Всю прелесть лета — детство вновь!
И насладиться успевает
Всей чередой его даров;
Насытиться теплом и светом,
Натешить взор палитрой трав,
И праздновать с природой лето
в роскошной зелени дубрав.
И с трепетом встречать Ярило —
Восходит... и Земля как храм!
Его безудержная сила
пусть милосердна будет к нам!
И напитаться всласть и вволю
Всей свежестью земных плодов,
И наплескаться на раздолье
Речном, а может, и морском...
Не торопись же, праздник лета,
И сохранись картинкой ясной —
Отрадным солнечным приветом
Согреешь в серый день ненастный...

Моя зеленая обитель —
Листвы раздолье, синий свод;
Ты мне отрада и целитель,
И смысла здравого оплот!

Ты маленькая часть планеты,
С ее пульсацией живой;
Приоткрываешь мне секреты
Природной мудрости самой…

Здесь все приводит в изумленье —
Упрямый тоненький росток,
Разумной силы проявленье,
И торжествующий цветок!

Здесь торопливое стремленье
Чтоб ни было — оставить плод,
Жизнь пронести сквозь поколенья
До неизведанных высот…

Здесь быть мне — добрых сил забота…
За пенье птиц, в росе зарю,
За благородный труд до пота —
Судьбу свою благодарю!

Светает… Есть особенная прелесть
В минутах этих, когда птичьи голоса
Так робки… И во всем разлита свежесть.
Душа внимает ей, хоть тело в неге сна.

Эти мгновения – благословенны:
Душа легко в своих видениях парит,
Пока суетный ум в дремоте ленной, –
Ей самый важный смысл, как будто, приоткрыт…

Есть смутный трепет ожиданья чуда,
Причастность к таинству, свершаемому здесь…
И вот уж ликованье птичье всюду
Встречает первый солнца луч – благую весть!

Вот стих уж «испечен». Его как блин румяный
Так хочется скорее всем друзьям явить.
Он будто бы хорош — заметных нет изъянов —
ну как его таить? — скорей всех угостить!

И вот уж подан блин… Слегка успел остыть…
Но вот досада — ах! — ведь он же вышел комом!
Тут нужно удалить, там — отточить, смягчить —
чтоб пиршеством казалась сочность, точность слова!

Совсем легко стихи писать — как птице петь —
завидный, редкий дар… Но чаще преуспеть
так можно лишь стихов внушительным числом —
коль не трудиться мыслью, чувством, мастерством…

И все ж, порой, как не пеки — упрямый блин
не поддаётся — вот еще такой один…

Поэт, художник, музыкант, ваятель —
Душой в твореньях могут говорить,
Как будто поручил им сам Создатель
Гармонию и смыслы приоткрыть.

С душою чуткой, будто обнажённой,
Живут они, не ведая покой,
И в их сердцах нередко обостренно
Вершится между Тьмой и Светом бой…

Не только лепестками роз — шипами
Художника* устелен чаще путь…
Ему б творить — парить над облаками,
А жизнь корит: о хлебе не забудь!

Признанье хрупко так, непостоянно,
Если в душе себе не изменять;
Но Слава для Гордыни так желанна!
И жмёт Корысть — не просто устоять…

Игра страстей, земные искушенья
Не завлекут, коль выдержать Обет
Отдачи, Бескорыстия, Служенья!
(как важно помнить Гоголя «Портрет»…)

Но может ждать не только вдохновенье,
Но и отчаяние немоты…
Или упорный труд — потом забвенье,
Или в веках посмертные цветы…

Но пусть — безденежье, непостоянство,
Ведь радость творчества столь велика!
То взлёт в заветные миры пространства —
Влечёт, пленит — как дивная река!

Художник — и судья, и прорицатель,
В душе — подвластен только Красоте.
Для многих он отчаянный мечтатель —
На пьедестале… или на кресте.

Художникам воздать бы славу Одой
За труд души! Стезя их нелегка…
Вскрывая главный смысл — ведут народы,
Соединяя страны и века.

——————————————————
*подразумеваются посвятившие себя творчеству в различных видах искусства

Не "зависай" в тревоге и сомненьях...
Не вопрошай: "Ах, что там, впереди?"
Жизнь — вечное познанье и движенье,
сожми свой посох крепче, и — иди!*
А посох тот — терпение и мудрость,
и милосердие (лишь в них — покой!)...
Не осуждать, отбросив сердца скупость,
Принять и верить, справившись с судьбой...
----------------------------------------------------------
* вольное цитирование строк М. Волошина "Жизнь — беконечное познанье, возьми свой посох и иди!"

Благословенно Утра обновленье, —
Природы щедрость… И терпенье Дня,
И грусть Заката, уносящего сомненья,
И мудрость Ночи, продолженья бытия…

Теплом Любви пронизывая мягко,
И новые ростки стремительно полня —
Струится дивный свет — как чудо и загадка
И льется Жизни Песнь — ею щедра Земля!

За фейерверки чувств приходится платить
(то ль сразу, то ль в годах — но непременно),
Влеченью коль поддаться, преступить,
Пренебрегая всем самозабвенно…

Но этот взлёт так манит, он — как бунт
Души неопытной в тисках терпенья, —
Попытка вырваться из Данных пут
Ответственности, долга и смиренья…

Но время не щадит иллюзий плод...
Самообман сквозь дым сует проступит, —
Раскаянье гнездо в душе совьёт —
Доверия утраты не искупит…

Прельщенью Эго — трудно не поддаться,
Но устоявшим — благостью воздастся...

Отречься тихо от пристрастья,
и от бессмысленной борьбы,
и от расхожих формул счастья —
в сложеньи пазликов судьбы.
Довериться! И всласть трудиться —
всей полнотой душевных сил...
Не унывать! Не суетиться!
Надежду — в Веру обратив.

Догадка — мысль?! Прощай покой!
Ей нужно в слове воплотиться!
Стать внятной, ёмкой и живой,
и трепетной, как в стае птицы.
Поэт — особый "инструмент":
он мысль спрессовывает смело;
оттенки слов, их "вкус и цвет"
находит в связке так умело,
что слов привычное значенье
вдруг свежестью и новизной
наполнится, и, как прозреньем,
одАрит смысла глубиной...
Слова текут, звучат как пенье,
всем правит ритма властный строй,
и, будто дух преображенья,
ведёт неслышно за собой.
И к сути путь, хоть жаль потерь...
И, может, Образов рожденье,
как дар благой преодоленья, —
Поэзии откроет дверь.
В том —
будто магии явленье...

Потоки искреннего чувства,
и мыслей беспокойный рой —
в огранке пламенной искусства
предстанут в образе — строкой!
Строка хранит своё дыханье,
в ней кроется извечный код
людского поиска, дерзанья;
как весть, сквозь гул сует, зовёт
к тому, что подлинно… Быть может,
омыв вибраций чистотой,
как друг, без лекаря поможет
унять тоску… Как ввысь настрой!

Стихи читать — как к душам прикоснуться, —
неповторимым, трепетно-живым,
в особый Мир с надеждой окунуться —
в нем Смыслов мощь... Да будет он храним!
Боль переплавить — обратить молитвой,
и — гуманизм отстаивать в строю!
Поэт, художник — все на гребне битвы,
в мир Свет несут... иль укрепляют Тьму...

Стихия творчества — особое томленье,
потребность выразить видения души,
непреходящее природой восхищенье,
неутоляемые сердца мятежи...

В полете вдохновенья слышен Космос —
душа в особой ритмике дрожит,
и, в сгустке чувств живых, рождает Образ,
который... будто с миром говорит...

Но, в творческом пылу самоотдачи,
свободой дорожа от всех оков,
для душ внимающих — так много знача,
не ведать, чьим ты стал проводником?!

Самоотдача — да! Но и служенье —
с Любовью в сердце — как иконы пишут,
осознавать свое предназначенье,
главнейший камертон душою слышать...