Сквозь высокие арки домов попадаю в дворы,
Светит свет всех цветов и огни муравейников вниз.
Я среди сотен звёзд на просторах всё той же весны;
Я и тут, и не здесь, и не там, я есть я, я есть ты.

Много жизни вокруг, и я вижу, как люди живут,
Как идут, кто толпой, кто один, кто один, но как два.
Много лиц, много глаз, даже больше, чем днём, и все тут;
Я иду сквозь пространство, а может быть, просто иду.

В голове моей мысли о том, как же я люблю ночь,
И о том, как же мне всё равно, есть ли звёзды во тьме.
И какой перевод у той песни, звучащей в уме;
Ну а, впрочем, опять же, не всё ли равно мне?

В зелёных домах, застеклённых зелёным стеклом,
Я вижу странную ложь и движения странных людей.
Я вспомню зелёные стёкла домов перед сном
И буду смотреть на их лица, сравнимые с дном.

Так долго мигает фонарь на высоком столбе,
Я прошёл уже метров так сто, а всё помню о сне.
Мне приятно здесь быть, быть как я, быть в весне, прямо тут;
Это странная ночь, но такая же, впрочем, как все.

Как всегда светит свет и заварен мой чай,
Как всегда шторы плотной стеной.
И цветные круги, тишина через край;
Это пауза между войной.
Я запомнил слова, и они в голове
Не дают мне знакомый покой.
Я запомнил их лица, их лица извне,
Кто же знает, что там, за стеной.

И слова за слова, всё закон на закон,
И один затмевает другой.
И запрет на запрет, всё глупее канон,
То борьба с повсеместной бедой.
Без конца и начала, лишь сто перспектив,
Нам так много дают перспектив!
И ведь все, как один, они видят рассвет,
Только чистого солнца уж нет.

А свобода теряется в странной игре,
Правда тонет, не видя просвет.
Слово есть, но потеряно в пасмурном дне,
И потерян на это ответ.
Кто не скажет им: "нет", пусть в глубинах души?
Кто-то даже осмелится вслух.
Я не верю, что крайние то этажи,
И что дальше они не пойдут.

Видят сны, как и все; мы привыкли ко снам,
Лишь во снах ещё есть светлый луч.
Мы под небом идём, а на небе врагам
Зарождаются тысячи туч.
Безмятежность в сердцах засыпает под гул,
И неясность растёт с каждым днём.
Снова ветер в закрытые окна подул
И смешался с холодным дождём.

Сонным туманом ложится спать
Тяжесть этого дня.
Эти дома продолжают стоять,
Как идти продолжаю и я.
Как висят провода где-то там, наверху,
Мои мысли бездельно висят.
Я знаю, что снова по кругу пройду,
И туда приду, где говорят.

Вот уехал последний троллейбус в туман,
В блеклый сон, в дебри белого сна.
Мне в ближайшие пару часов сон не дан,
А потом неизвестность сама.
И фасады домов нависают стеной,
В тёмных окнах я вижу людей.
Скоро мост через пропасть, где мир пустотой;
Скоро пропасть неясных теней.

Этот призрачный день был таким же пустым,
Как и все, что идут позади.
Было всё в своих красках больным и простым,
Как и всё, что пройдёт впереди.
Был престранный закат, я смотрел солнцу вслед,
Но не видел его наяву.
Сквозь туманные сети был виден просвет,
А в просвете я видел войну.

Худой полосой проливается свет
На прямую поверхность стола.
Как давно нету снов, так давно мыслей нет;
Я смотрю на цветные слова.

Пробирается день лёгким шумом в окно,
Но не может проникнуть сюда.
Как же хочется спать; не тревожит ничто,
Слишком поздно менять под себя.

То ли снег, то ли дождь за окном; всё равно,
Помню было такое, как сон.
И вода, электрический ток, так давно,
Не ответ, не вопрос, не резон.

Этот месяц пришёл к середине своей,
И я тоже пока не ушёл.
Ничего, кроме сна, кроме милых теней
В этот вечер я вновь не нашёл.

На земле тёплый блик - отражение сна,
А на небе все звёзды укрыты стеной.
Нет сомнения - снова весь день будет твой,
Но пока ещё ночь, на часах два часа;
Два часа лишь прошло с зарождения дня.

Начинает мороз, начинает во тьме,
Ни единого лишнего звука в ночи.
Тихо падает снег на ресницы твои;
Положи же конец этой странной игре.
Уходи прочь из сна, не поверь злой судьбе.

В твоих мыслях одно - это чувство беды,
Так зачем всё сильнее ты веришь в рассвет?
Ты же видишь конец, и каким его нет,
Ты же помнишь свои непроглядные сны.
Ты же знаешь, как хочешь приблизить те дни.

Покидай свой искусственно созданный рай,
Их искусственный рай; это будет рассвет.
Пусть твой личный, но твой, то начало побед.
На часах пять часов - это утренний край,
Покажи им, что можешь, скажи им: "Меняй!"

Весьма холодный коридор,
Холодный свет из блеклых окон,
Морозный блеск от фонарей
Сплетает город из волокон.
Минутой каждой я здесь есть,
Я каждый час уверен снова,
Что не смогу, останусь здесь,
Что выйти будет слишком сложно.

Однообразные слова
Пишу уже сквозь месяц мыслей.
Мои глаза болят от сна:
Людей огромная толпа,
И нет их взгляда ненавистней.
Мне стала ближе ночь, беда,
Борьба, спокойствие и смута.
Неон и красная вода -
Кровавый след моей печали,
Что вам покажется не та.

И как нескладен этот строй,
Но мне нисколько то не важно;
Такой же странной чередой
Я провожу спокойный мой
Пресерый день многоэтажный.
И чай, и книги - хорошо,
Но всё я чем-то не развязан.
И не хочу, мне то на что?
Существование ясно -
Я ни к чему так не привязан.

Бывает странно думать всё,
Всё понимать, и в тоже время
Всё ни черта не понимать,
И мысли в кучу собирать,
И их не отдавать системе.
Бывает странно ощущать,
Что скоро будет неизвестность.
Что не поймёшь, когда бежать,
И вдруг проглянет где неверность,
Когда мне встать, когда мне спать,
Когда взирать на бесполезность.

В один ряд стоит день, а в три следующих - ночь,
За окном застыл снег - зимний вечер точь-в-точь.
И холодный поток бьёт в лицо, тёмный край
Говорит мне идти, говорит мне: "Прощай"

И автобусной
                      Фары
                           Лучи
                                 Пробивают печаль.

Светит ярко вдали красной точкой фонарь,
Взгляд с него переходит на крепкий мой чай.
В эту ночь мои мысли опять бьют ножом,
И металла блеск нежный представится сном.

И снова
        Везде
            Будет
                  Дождь
                          В представлении моём.

Провода; синий свет, отражаясь в стекле,
Попадает на лица людей; первый снег
Очень тихо ложится на город.
В каждом взгляде кипит или жизнь, или смерть.
Это боль, это радость; под тяжестью век
Виден сон, видна сытость и голод.

Автотранспорт, дороги, дома в пелене,
В смутном сне, в злом тумане, в неслышной войне,
В ожидании дня, потом ночи.
Говорят, звёзды к нам, говорят, к лучшим дням,
Что же, пусть будет так тем, кто верит словам;
Может звёзды найдут путь короче.

"Мой последний декабрь, " - сказал кто-то вдруг,
Очень тихо, но ясно. "Последний мой круг..."
Я мельком оглядел весь троллейбус.
За стеклом валит снег, шум мотора и треск,
Этот голос был мой, моих мыслей порез
И пока неразгаданный ребус.

Поняв свои слова, я знаю,
Ты сможешь замолчать.
В необходимости увидеть
Таилось явное "познать".
Необходимость разговора;
Тебе был нужен разговор.
Светило солнце ярче снова,
И тень ложилась на ковёр.

Я долго мог смотреть на формы,
На их содружество и сбор.
Они ушли за рамку нормы,
Здесь света с тенью тайный спор.
Один лишь тусклый свет экрана
От стен к стене сбивает тьму.
Ты снова там, и то не странно,
Я понял всё, и всё пойму.

И скоро ночь закончит цикл,
Туман ночной рассеет свет.
Я встречу утро, без сомнения.
Ты встретишь утро, как же нет.
На небе вновь исчезнут звёзды,
И снова будет в цвете мир.
Всё снова будет очень просто,
И стёкла сдержат тьму квартир.

Прогнозируя солнечный день,
Вы ведь знаете: будет гроза.
Вы должны понимать, что не тень
Нам подарит побольше тепла.

Свыше дали нам множество благ -
Вы всё время твердите одно.
В новом облике явится враг -
Вы должны понимать, что не в сон.

Вы невидимый ставите щит -
От сети пропаганды стена.
Ведь хотят нам другое внушить,
Но не то же творится у нас?

О какой справедливости вы
Говорите нам текстами книг?
Говорите про честность души,
Только сами под маской во лжи.

Ваши лица - фальшивая ткань,
И в стеклянных глазах виден свет.
Мало кто понимает, где грань,
Между ложью и тем, где лжи нет.

Говоря много слов, вы сложны,
Вы сложны в своих мыслях про мир.
Воссоздать вы стремитесь мечты,
Чтоб прожили свой век в тьме квартир.

Чтобы славили ваши дела,
Чтоб не смели перечить делам.
Чтобы жили по ценностям века,
Подчинялись продажным властям.

Только верно: не всё в мире так,
И не может быть всё хорошо.
О какой правде может быть речь,
Когда мир - человека гнездо?

Бесконечные войны за место,
За выгодный мира кусок.
За жизнь и за то, что, известно,
Кому-то даёт в жизни прок.

Нависает высокая тень
Над свободным слиянием слов.
С новых крыш начинается день
И сползает по стенам домов.

Новый день, как преступление,
Потерял весь цвет.
Ты не отдал предпочтение
Звону злых монет.
Ты не ждал, когда оденут,
Ещё с ранних лет.
Ты с желанием на вены
Смотришь столько лет...
Тебя спросят, в чём же счастье,
Ты не дашь ответ.
И тогда под чей-то властью
Ты не скажешь: "нет".
Власти руки с неба в тучах
Заберут твой сон.
И заменят на им нужный,
Принятый в канон.

Ты выходишь из трамвая
В пустоту домов.
Из домов, того не зная,
Попадаешь в шов.
Что связует их каналы,
Прорезая мир.
Все ступени - словно скалы,
Ты уже погиб.
Остаётся лишь воскреснуть
В пустоте квартир.
То рождения и смерти
Место не забыл.
Бесконечное начало,
Только ты - есть ты.
Смотришь в этот мир устало,
Где же твои сны?

Холодный день, не у окна,
Я ощущаю ещё раньше.
И светит лампа, но не та,
И это вновь моё желание.

И много книг, и много сна,
И чая в чашке тоже хватит.
И это время для меня,
Как всё другое, мало значит.

Но всё же больше, чем ничто,
И тут мне по душе быть снова.
Я ухожу и прихожу,
И понимаю с полуслова,

Что это то, к чему иду,
И это то, что мне не нужно.
Что превращаете в мечту
И выполняете послушно.

Не спорю, это хорошо,
Когда в глазах видно пространство.
А мне по нраву тишина
И дней своих непостоянство.

Ночью звёзды покажут нам путь,
Только правдой ли будет тропа?
Не всегда так прекрасен их свет,
Он способен запутать.
Ты не сможешь потери вернуть,
Всё не так, как бывало во снах.
Превращаются дни в сотни лет,
А жизни в валюту.

Сквозь блестящие нити ресниц
Посмотри на небесный парад.
И покатится светом слеза,
Слёзы вместе сольются.
Звёзды падают, падают вниз,
Превращаясь в убийственный град.
Посмотри же в мои ты глаза -
Они не смеются.

Не забудь, лишь прошу, не забудь,
Как прекрасны бывали те дни.
Как горели огни в наших окнах,
Светили в дворы.
И кто знает, каков этот путь,
Я не знаю, кто в праве судить.
Приходить, обвиняя в пороках,
И жить без мечты.

В красном небе дымятся огни,
И мечты покрываются снегом.
Ты так сильно хотел всё простить,
И для мира желал лишь победы.
И не знать, и забыть,
Что способен убить,
Не ведя столь излишней беседы.
Ты хотел бы уплыть
По течению вниз,
Только видят глаза твои беды.

В красном солнце родятся лучи
И вонзятся в прекрасное небо.
Вновь появятся черты войны,
И посмотришь ты с грустью на это.
И появятся сны,
Эти мёртвые сны,
Что наполнены горечью лета.
Набираешься сил
Защитить этот мир,
Но в твоих глазах ясности нету.

Вдыхаю всей грудью накуренный воздух,
А что ещё делать? Мне нужно дышать.
И взгляды мои разложиться не могут,
Сейчас это всё, что мне нужно принять.
Пытаюсь закрыть я глаза, но всё тщетно,
Пытаюсь не слышать всех пёстрых речей.
Хотел бы забыть, что лишён я полёта,
Хотел бы забыть виды этих полей.

Вникаю в ту суть, что дают нам так страстно,
Но вижу в ней лишь несуразицу слов.
Может стоит понять, что всё это напрасно?
Давно я не видел приятных мне снов.
А если подумать, то снов и не вижу,
Без чувств засыпаю, без чувства встаю.
Всё та же картина сереющей жизни,
Я всем этим сыт, не хочу я быть тут.

Я больше не смогу писать
Про то, как хорошо мечтать.
Не знаю, прав я или нет,
Но в этот миг в своём уверен.
Мне нету цели мир познать,
Я в эту роль устал играть -
Того, кто ищет путь к мечте.
Мой интерес давно потерян.

Имея цель, иду вперёд,
Но мне уж стало всё равно,
Проснусь ли вновь я в семь утра
Или останусь сновидением.
И мой сомнительный полёт,
Я слово не держу, что он
Не может погубить меня
И вдруг закончиться падением.

Здесь тихо и светло,
В саду больничных стен.
Здесь много пестрых снов,
И сказочных поэм.

Здесь лёгкий летний шум,
А в окнах осень ждёт.
Но к ней не тянет ум -
Закончится полёт.

Здесь тихо и светло,
В саду больничных стен.
Здесь все прошли порог,
И знают, что зачем.

И нет напрасных слов,
Без смысла странных просьб.
Вопросов без ответа
И ночью громких мольб.

Здесь тихо и светло,
В саду больничных стен.
Здесь мыслям хорошо -
Не знают перемен.

И совершенны планы,
Что канут в голове.
А окна так туманны,
Но что нам мир извне?

Здесь тихо и светло,
В саду больничных стен.
И тысячи цветов
Вплетаются в сеть вен.

Пусть больно на душе -
Здесь боли этой нет.
Пусть мир живёт в войне -
Здесь нет военных бед.

Здесь тихо и светло,
В саду больничных стен.
Все отдают улыбки,
А теплота взамен.

Я не желаю больше,
В саду моём цветы.
Не говорю: "Постойте!",
И не хочу идти.

Здесь тихо и светло,
В саду больничных стен.
Здесь слышишь тишину
И видишь суть систем.

Здесь забываешь страхи,
Спокойствие приняв.
Здесь нету тонны знаков
И власти государств.

Пусть остаются сзади
Все прожитые дни.
Уйду в глубины сада,
Там ждут меня цветы.

Когда я вижу твою руку
Я забываю, что к чему.
Я забываю, что живу,
Я познаю твою науку.

И лишь огни в твоих глазах,
Они маняще смотрят к звёздам.
Ты говоришь: всё будет просто,
Что надо лишь разрушить страх.

Ты, говоря, не ждёшь вопросов,
Ты знаешь: я тебя пойму.
Ты знаешь то, чего я жду,
И что другим понять непросто.

Нельзя сказать, что не хочу
Я оставаться в этом мире.
Но всё, как в замкнутой квартире,
В невзрачном и сыром миру.

Когда протягиваешь руку,
Я полон мыслей её взять.
Но я прошу лишь подождать,
Мне нужно время всё продумать.

Что-то мне в красках осенних приснилось,
Запомнил лишь пятна, неясный просвет.
И то, что я помнил, так быстро забылось,
И то, что я видел - того давно нет.

На улицах лето ещё сохранилось,
И я почему-то не верю в конец.
Зачем же так сильно хочу, чтобы снилось
Мне то, что я видел, чего уже нет?

Зачем я желаю вернуться обратно
И впредь никогда не вернуться сюда?
Я знаю, что это пути в дебри сада,
Но как же прекрасен бессолнечный сад!

И как раствориться в пустой сетке жизни,
В прозрачных пространствах, хотелось бы знать.
Но мир полон грязи, и так получилось,
Что либо здесь жить, либо здесь умирать.

Я видел боль, я знаю боль,
И за слова свои ручаюсь.
Но никогда вам не скажу
О том, что видел, то, что знаю.

А в декабре посыпет снег
И ночью мило засверкает.
Уйдут в его туман огни,
И я уйду, не видя края.

И будет сонная пора,
Но ведь вернусь, я это знаю.
Я вновь проснусь под шесть утра
И заварю побольше чаю.

И снова вид в окно: дома,
И снова жизнь моя простая...
На первый взгляд. Моя тоска
Меня всё время поджидает.

И полон лезвий чёрный сад...
Я видел боль, она такая.
Как тёмный день сто дней подряд,
Как чужеродная родная.

Застыв на берегу, смотрю,
Как волны берег бьют.
И сосны на горы краю
Стоят, чего-то ждут.

Мне кажется, что я один,
И сосны все одни.
И в глубине морских глубин
Нет ни одной мечты.

А камни здесь острей ножа,
И я беру один.
Простая боль, как дебри сна,
Как болен старый мир.

Здесь нету никого, совсем,
И я бреду в тиши.
Здесь нет преград и нету стен,
Как в ярких днях весны.

А там, на горизонте, свет,
Он манит теплотой.
Но теплота не ясна мне,
Тут холод и покой.

И ветра нет, а волны есть,
Лучи уходят вдаль.
И оставляют темень здесь,
Как осенью печаль.

А сосны всё стоят себе,
Молчат, забыты сном.
И я тут, в уходящем дне,
На берегу морском.

Это вечная проблема:
Оставаться здесь в живых.
Не согласны с теоремой -
Этот мир не для таких.
Не пытался оставаться
Верным солнечному дню:
Видел то, что видел раньше,
Только словно сквозь войну.

Я мечтал когда-то выйти
Из своих печальных снов.
Но устал ли я, привык ли,
Либо всё это всерьёз.
На простые сочетания
Не находим мы ответ.
Странно это, только знаний
Не хватает о себе.

Я смотрю на мокрый город
Из закрытого окна.
Вроде жив и вроде молод,
А не солнечна весна.
Мне всё кажется затёртым:
Всё идёт по кругу дня.
Возвращается и спорит,
Запрещает знать себя.

И всё смотрится так просто,
Но не всем того понять.
Мне то тоже непонятно,
Не смогу того принять.
Под дождём или сквозь стёкла,
Вижу тёмный край небес.
Всё давно уже промокло,
Всё давно как тёмный лес.

Под утренним небом морские пространства,
Холодного синего цвета вода.
Меня эти здания серою краской
К себе тянут силой, как будто мечта.

Высокие сосны и башни, что флаги,
И камни под ноги, и мысли про мир.
И снова каналы, и люди, как знаки,
Метро и дожди, снова Питер и мы.

А ночью мосты, и огни на проспектах
Лучами стреляют в ночные холсты.
Я видел здесь звёзды, и в разных аспектах,
Я видел дороги во власти зимы.

И всюду звучат многочисленным оком
И слепят приятно глаза фонари.
И будет то время, когда по истокам
Смогу я назвать этот город своим.

Стакан воды с листками чая
Стоит на бежевом столе.
Я вижу небо, замечая,
Как это катится к беде.
Как дождь окутывает земли,
Как он вселяет долгий страх.
И мне ли знать, но жить не мне ли,
Всё это будет как во снах.

Смотрю на пасмурное небо,
Я так люблю туда смотреть.
Но не держу слепую веру,
Она не для меня, не мне.
А за окном вагона морось
Приятно размывает вид.
Сплошные здания - всё город,
Какой мелькает в снах моих.

И это то, чего мне надо -
Горячий чай и стук колёс.
А за окном потоки градом
И силуэты чёрных роз.
Пишу про сны, но снов не вижу -
В стекле неоновая ночь.
Бывают мысли только выжить,
Сейчас же мысли гонят прочь.

Темнеет небо, и огнями
Мы тихо убиваем ночь.
Что делать, если без огней мы
Не можем быть, не можем мочь.
А завтра буду быть на кухне,
И видеть ночь в другом окне.
Другие способы и выход,
Другой счастливый день во сне.

Сверкали огни, и басы били в уши,
Тебе было плохо, пропали вопросы.
Оставил в покое мечту, свою душу,
А с неба в тот день освещали путь звёзды.

Ты шёл по дороге, окутанной ночью,
И этой же ночью окутан был разум.
Всё было так странно и больно непросто,
Всё било в тебе словно током и разом.

Тебе что-то спели, но ты не расслышал,
Сказал, что уходишь домой, что пока.
И нахлынуло смутное чувство, что вышла
Теперь до предела твоя жизнь – игра.

Осталась на дне и ушла сквозь пространство
Твоя, ещё жившая утром, беда.
Осталась и жизнь, больше нет к ней той страсти,
Что в звёздных пространствах теперь навсегда.

Звёзд стало вдвое больше,
На небе, что темно.
Теперь оно светлее,
Теперь не всё равно,
Что будет завтра утром,
Когда закончит дождь.
И всё же ночь главнее,
Она сейчас мне вождь.

Мне стало легче видеть,
Как светится твой взгляд.
Мне стало легче думать
О том, что жизнь - как яд,
Как медленный и терпкий...
Но этот для меня
Вопрос как бы последний,
С того как есть звезда.

В твоих глазах ночные,
Неоновые сны
Увидим мы позднее.
Сейчас во власти тьмы,
Остались мы до солнца,
До утренней зари.
И наши мысли снова
Творят на утро сны.

Звёзд стало вдвое больше,
Не знаю, почему.
И ночи длятся дольше,
Не в силу мне в длину
Измерить их часами.
Сознание как в бреду,
И в тоже время с нами,
И в тоже время тут.

Вот я вновь прохожу по пустынной тропе,
И дорога уходит за дом.
И кто знает, наверно, предаться мечте
Не моё. Не в сознании моём.

Мне всё это предстало таким же родным,
Я всё это запомнил давно.
Но ведь нет, не тянусь к старым дням, что ушли...
Это время, что быстро прошло.

Я не знаю, что будет потом, я не жду
Ничего от грядущего дня.
Я привык, что как только представлю мечту,
Мне забавной предстанет она.

Вопреки всем словам, что написаны здесь,
Не хотел бы создать ложный взгляд.
Я прожил ещё мало, но цель - она есть,
Может, только в тумане она.

Тёмной ночью один я среди тёмных стен,
И давно уже вырублен свет.
Я пишу то, что знаю пока о себе,
И про то, чего надо, а нет.

Нам хватило секунды взглянуть в небеса,
Чтоб понять, что дорога нам вниз.
Пусть мешают ветра, не чужда нам игра
До конца и с рождения дня.

И в дождливые дни без зонтов под поток
Мы выходим гулять из домов.
Будь то парк, будь проспект, нам уже всё равно,
Лишь бы выйти из стен, долгих снов.

Нам становятся ближе пути в никуда,
Нам всё ближе дождливая ночь.
Пусть всем кажется: быстро пройдёт та пора,
Пусть всем кажется: можно помочь.

Нету снов, нет огней, только тьма и вода,
Больше нет ничего. Ничего...
Что такое мы знаем о жизни, когда
Мы прожили свой срок в тьме дворов?

Сидишь и чувствуешь тепло
Горячей чашки чая.
И так за матовым стеклом
Ты просидел немало.

Читал романы и стихи
И сочинял свои.
Ты излагал свои мечты
И смутно видел сны.

Не знал о скуке и тоске...
Ты не желал скучать.
Но всё же было всё в тебе,
И о себе давало знать.

А за окном текла вода,
Всё время шла вода.
Стояли мрачные дома,
И в окнах жизнь текла.

И раздавался редкий шум
Компании в углу.
А взгляд всё также был угрюм,
Что внешность жгло твою.

Ты забывал о прочих днях
И вспоминал о ней.
Ты знал: она в твоих мечтах,
Как свет среди теней.

Ты забывал про двадцать раз,
Что видел осень здесь.
Огонь в твоих глазах угас,
Ты дням отдался весь.

Сидишь в безмолвной тишине
И попиваешь чай.
Возможно, хорошо тебе,
Но жизнь не забывай.

Этот день так жестоко прошёлся по мне,
И я помню, как всё было словно во сне,
Я готов был оставить себя.
Эти здания, словно сплошная стена,
Всё стояли себе, утомляя меня.
А ведь всё это истина дня...

Я был сдавлен жарой, бил палящий зенит,
И болела природа, как сердце болит,
И ушло всё куда-то вперёд.
Между тем я смотрел на бездушную сеть
Уплывающих в долгий застой городов,
И я знал: скоро всё уплывёт.

И я помню, как ночь оживила меня,
Как забыл все страдания знойного дня,
Как я снова продолжил мечтать.
И вот солнце зашло, за окном минус три,
И я спал, чтобы видеть спокойные сны,
Чтобы завтра ещё раз начать.

По дороге, тянувшейся через село,
Проезжала, рыча и шумя сквозь мотор,
Стая танков, идущая в бой.
И смотрели на сталь, как на золота воз,
Все молчали, кто ждал, кто не мог сдержать слёз...
Есть ли те, кто вернутся домой?

Вот проехал последний, под номером сто,
Потянув за собой взгляд толпы в горизонт.
Уезжал в неспокойный он сон.
Продолжая молчать, побрели по домам,
Тут бы торжествовать, только всё это слишком
Похоже на марш похорон.

Звёзды бьют в прозрачность окон,
А над городом туман.
И всем множествам волокон
Проводов наш город сдан.

Каждый день выходим снова,
Покидаем старый дом.
Всё давно уже не ново,
Всё давно уже не сон.

Нам вселяет страх победа,
Странный, долгий, жуткий страх.
Страх того, что не уедем,
Страх о том, что будет крах.

Каждый вечер забываем,
Что нам днём дарила жизнь.
Наши мысли и желания,
Словно сложный механизм.

Забывая о побеге
Остаёмся в двух стенах.
За окном - стихи о лете,
Только боль всему вина.

Наш восход никогда не разбавит закат
Своим тёплым рождением дня.
Эти взгляды ни разу не встретят парад,
Что сознание дарит во снах.

Мы привыкли мечтать слишком долго о дне,
Что подарит спокойствия в сон.
Только те, кто привык находиться в тени,
Не увидят победных знамён.

Разгорается медленно слишком огонь,
В наших тесных и мрачных сердцах.
Остаётся лишь браться за дело сквозь боль,
А иначе нет смысла в мечтах.

Мы стоим на обрыве и смотрим на город,
Умытый весенним дождём.
Наши руки замёрзли, морозно, но снова
Мы каждого вечера ждём.

Мне нравится утренний транспорт,
Когда я встаю в шесть утра.
Когда мои мысли о смерти,
Которые вышли из сна.

Когда я хочу только видеть,
Как солнце сжигает дома.
Они ведь ещё не проснулись,
Они ведь пока что молчат.

Когда я иду, и не знаю,
Что может быть здесь тишина.
Когда утром холод и ветер,
А днём наступает жара.

Когда размышляю о деле,
Которым наполнен мой день.
Когда я мечтаю о звёздах,
А те только что ушли в тень.

Когда так и хочется прыгнуть
С высокого здания вниз.
А в светлых дворах всё щебечут
Огромные полчища птиц.

Когда я в троллейбусе утром,
Мечтаю скорее уснуть.
Как жизнь начинается снова,
А я только чувствую грусть.

Когда, наконец, я не знаю,
Как долго ещё смогу жить.
Как долго мы сможем тянуться,
Чтоб всё это в миг позабыть.

Ты всё смотришь на стену напротив себя,
Ты, наверно, мечтаешь. Наверно, весна.
И когда солнце светит в окно так тепло,
Твои волосы тем же встречают его.

А когда я смотрю в пустоту, вижу свет,
И изящною линией твой силуэт.
И когда вижу редкие длинные сны,
Что пронизаны насквозь лучами весны.

И когда в окнах дождь, и он бьёт по стеклу,
В этой мокрой погоде я вижу войну.
И я знаю, похожая битва во мне,
Только я не желаю продаться войне.

И когда пустота поедает внутри,
Я тебя вспоминаю, как тёплые дни.
Как простые, счастливые, тёплые дни,
Что проплыли венцом проходящей весны.

Весенний дождь оставил вновь следы,
И улица, которой я иду, плывёт, как акварель,
Которой нужно было лишь воды.

И в голове моей лишь мысли о весне,
О том, что скоро лето, что апрель
Наверно будет тёплым, как во сне.

Я оставляю шумный город позади
И отправляюсь в старый день. Мне иногда
Так хочется забыть все эти дни.

И то, что я когда-то был охвачен сном,
Тяжёлым и печальным. Что терзал
Ещё недавно он морозным злым огнём.

И снова возвращаюсь на пустующий проспект,
Размытый от дождя, встречает он меня,
И в душу проникает тёплый свет.

Зажатые в плиты, вы видели солнце,
Вы шторы срывали, прощали себя.
Вы ждали, пока ваша сила проснётся,
Вы верили в чувства, когда, дотерпев,
Вы сможете видеть не тень незнакомца,
А радостный взгляд, что смотрит, любя.

Губило одно вас - вы будто бы кошки,
Один шёл на запад, другой на восток.
Один шёл вперёд, а другой бил подножкой,
Теряли себя и сливались в поток.

Сейчас вы остыли, и в вас нету пыла,
Погасли огни, что тянули вперёд.
И мы, перенявши огонь, снова сила,
Что сможет пробить вековой крепкий лёд.

Ох, это странное плато...
Здесь кто-то есть, но только кто?
А в синем камне том металл;
Всё на войну, но он не знал.

Никто не знал, как быть теперь,
Как кровь сдержать, где слово "верь".
Одна лишь плоскость без конца,
Но в том и дело. Тишина.

И много лет уже прошло,
Чтобы понять: здесь никого.
Всё это лишь иллюзион,
Тот странный мир, мир словно сон.

И вы пытаетесь заснуть,
Но есть вопрос на тему: " Суть ".
Ответ ли есть, ответа нет,
Но вы считаете - всё бред.

Возможно, всё оно и так;
Но есть металл, и это факт.
И всё пойдёт решать войну,
И всё столкнётся в злом бою.

Туннель и сладкий запах вновь,
Мы под землёй. Но в мыслях кровь,
И там же долгий странный бой...
Затяжной бой с самим собой.

Давно уже остался сон,
Но почему-то ясен он.
Понять бы, где сейчас стою,
Понять бы то, чего хочу.

Пусть будет всё само собой...
Такие мысли есть порой.
Но если будет всё, как есть -
Прогресс окончен, негде сесть.

И негде будет просто быть,
И нечем будет снова жить.
И будет день, как время ночь,
И нечем будет нам помочь.

Нам не естественно стоять,
Смотреть лишь вниз, и быть опять...
И просто быть, всё оставлять
Как есть, как нет и как не знать.

Надежда есть, кому во тьме,
Кому-то в солнце и Неве.
Кому в ночи, кому в беде,
Кому в разрушенной земле.

Ложусь на землю, солнце где-то тут,
Оно прогрело почву до корней.
Внизу автовокзальные всё ждут,
А я тут наверху, в огне лучей.

Трава уже весенняя растёт,
И я вцепляюсь в нити той травы.
Не то чтобы боюсь, что все уйдёт;
Я улыбаюсь и вкушаю вкус весны.

Мне хорошо, и я уже не слышу
Всех тех шумов, что издаёт проспект.
Теперь я больше не желаю крышу,
Сейчас согрет я солнцем, дела нет.

Город спит под весной,
Всё горят фонари.
И они сотней глаз
Освещают пути.

В наших окнах огни,
В нашем мире светло.
Этой ночью прочь сны,
Этой ночью нет снов,
Этой ночью мы снова гуляем одни.

Новый вечер как день,
Впереди ещё ночь.
Нам домой идти лень,
Нам уже не помочь...

Нам не видано снов,
Потеряли все сны.
Мы в конец заждались
Запоздалой весны.

В наших окнах огни,
В нашем мире светло.
Этой ночью прочь сны,
Этой ночью нет снов,
Этой ночью мы снова гуляем одни.

Мы щуримся вновь от предательски жгучего солнца,
Мы помним, что завтра нам вместе ещё раз вставать.
А с тем всё теплее, кто ж знает, что сердце проснётся,
Но мы хотим жить, нам ещё надо много создать.

На улицах нашего города мы - словно точки,
Но флаг наш высок, и мы верим, что это лишь старт.
Узки ли дороги, плоха ли погода - мы не одиночки,
Когда всё равно, пропадает и ужас, и страх.

Картина проста, но и та замалёвана кровью,
Ведь они высоки, всё что видят, то губят, как есть.
И проспекты пустеют, идём мы, как будто по полю,
Здесь пусто и нету опоры, здесь негде присесть.

Идём вместе с нами, ты знаешь, что времени нет.
И если в тебе живёт вера, ты сможешь пойти,
Чтоб не было чувства тревоги на старости лет,
И чтобы сошлись воедино все наши пути.

На часах шесть часов, и я снова не спал.
Этот день мог не быть, но он скоро настал.
Этой ночью я снова пытался заснуть,
Но желание жить вновь меняет всю суть.

Я меняю маршрут, вспоминаю вчера.
Да, мне жалко терять в летний год вечера.
Мне так хочется верить, что всё шло не зря,
А иначе нет смысла и вновь продолжать.

Мне так холодно здесь, я, наверно, уйду,
Но уйду, когда всё, что мне нужно, найду.
Эти строчки не знают любви и красы,
Просто мне надо, видимо, жить эти дни.

Вспоминая об этом, иду в пустоте,
Но ещё один день не представится мне.
Я мечтаю о сером, а небо извне,
Только током бьёт свет, этот мир знает где.

В окне февраль, в душе весна.
Но нет, не солнце, не краса.
И не зелёные картины
И вновь рождённые леса.

Простые формы вкруг меня,
А здесь видны уже края.
И не играет больше бликом
На стёклах солнечная знать.

Всё как неизданная проза
Ещё свежо, и новизной
Всё это сильно отдаёт.
Как будто шли дожди и грозы,
И всё ушло, и так легко,
Но с тем усиливается гнёт.

Чего-то нового мы ждём,
А то ушло уже с дождём.
Мы верим, будет хорошо,
Но ошибаемся. Поймём?

Не видим скуки на пути
Пока живёт она внутри.
Родная тёплая весна,
Ты заставляешь уходить.

Мы начинаем наши дни,
Нам показались в небе звёзды.
И блики в пустоте воды,
И злые стороны игры,
И вновь война, не всё так просто.

Мы разглядели в них огни,
В тяжёлых окнах новых зданий.
Идти мешают нам они,
Они опасны и грозны,
Точны и символичны грани.

И тяжелы наши шаги,
Ведь мы увязли в сетке жизни.
Хотелось знать, что не одни
Мы пробиваем толщь стены
Сквозь глупый ветер укоризны.

Всё те же аллеи, всё те же дома,
И там, наверху, всё висят провода.
Как будто бы есть в этом всём красота,
Но всё это просто отрывки из сна.

Простая картина, но нету холста,
Картина пуста, ведь на ней пустота.
Не знаю, что видеть, а что надо знать,
И как в этих дебрях нам всем выживать.

В такие моменты я просто живу,
Я просто как время, я просто иду.
И мыслей в мозги я совсем не тяну,
Мне это не надо, мне то ни к чему.

Меня не волнует, какой сейчас день,
Какой сейчас месяц и сколько недель.
Мне просто приятно, и мне хорошо,
Но будь то всегда, меня это сожжёт.

Когда я очнусь, я прекрасно пойму,
Что видел мечты. Только этому сну
Давно бы пора объявить нам войну.
А сердце тоскует, но только к чему?

То вместе сливаются линии мира,
То путают разум, теряясь в сети.
И смешана с медленным ядом кровь в жилах,
Неясно, где нужную реальность найти.

Меняя пространство, не видим мы звёзды,
И всё не так красочно, как ни крути.
Изменчивы мысли, как на год прогнозы,
Быть может, потеряны наши пути.

Вокруг безмятежность: весеннее утро,
Проспект пока тихий, а небо светло.
Туманная даль мне представится трудно,
Но мысли легки, в них проникло тепло.

Я сяду в пустующий утром троллейбус,
И мысли мои уведут в никуда.
И сетка домов - неразгаданный ребус;
Под розовым небом стоят города.

Неясно зачем, и куда, и откуда
Я еду сейчас, покидаю свой дом.
Не знаю я цели, не знаю маршрута,
Всё тихо и нежно, как будто бы сон.

Пустая кухня, свет ночи,
И на полу сверкает ртуть.
Ты отпустил свои грехи,
Но знай, что выбрал лёгкий путь.

Ты улыбаешься, страдая,
И собираешься глотнуть.
Твоя судьба теперь простая,
Но знай, ты выбрал лёгкий путь.

Колышет ветер твои мысли,
Ты видишь город, но не суть.
Не надо думать впредь о смысле,
Но знай, ты выбрал лёгкий путь.

Тебе приятно видеть капли,
Осталось ведь совсем чуть-чуть.
Рука дрожит, ты всё царапай,
Но знай, что выбрал лёгкий путь.

Ты чувствуешь тепло приклада,
Об этом мире ты забудь.
Пусть всё идёт, как тебе надо,
Но знай, ты выбрал лёгкий путь.

Ты хочешь быть лишь буквой в тексте,
И по течению тонуть.
И ты всё ждёшь на дне рефлекса,
Но знай, что выбрал лёгкий путь.

Дома вокруг пастельным тоном
Выходят на передний план.
Весь город спит в деревьях кроне,
А я иду, и отдалённо
Играет где-то барабан.

Земля сверкает, крыта снегом,
Он отражает лунный свет.
И он остался здесь ночлегом,
А я иду, скорее бегом,
Как будто времени и нет.

Стоят, помалкивая, стены,
Мне не мешают проходить.
Я в них не вижу перемены;
В бетоне линии, как вены,
И все желают просто жить.

Сидим в стенах, мы лечим раны,
Туман на улицах густой.
Пока ведут работу краны,
Мы обретаем наш покой.

Пока деревья оживают,
Мы забываем всё, как сон.
И птицы крылья расправляют,
И каждый верит, что спасён.

И небо безмятежной дымкой
Нам представляет белый день.
Всё как на старом фотоснимке,
Но вместо почвы здесь кремень.

И что-то в голове неясно,
Я чётко слышу крик: "Беги!"
Но я не знаю, что опасно,
И где, и как, и кто враги.

Гляжу на лица тех, кто рядом,
Они вдруг вспыхнули огнём.
И нас пронзило острым градом:
Мы видим танки за окном.

Мы молча смотрим на железо,
Что содрогает землю вновь.
Открылись раны и порезы,
И потекла слезами кровь.

Но нету больше боли в теле,
Есть лишь в отчаянии сердца.
Да, мы забылись в солнце вере,
Забыли то, что есть всегда.

Лишь только замотали раны,
И вот она, опять война.
Разбиты вновь телеэкраны,
В которых жизнь была видна.

И всё идёт, словно по кругу,
То вместе пьём, то бьём в бою.
И смотрим мы в глаза друг к другу,
Но в них я правды не найду.

Неслышный ветер за стеклом,
И сверху дует злым теплом.
Троллейбус пуст, но здесь светло,
И быть здесь долго не дано.

Я скоро буду уходить,
Но звёзды будут мне светить.
Я буду это вспоминать,
И буду тихо умирать.

Сижу в конце, где нету сна,
А там, на улице, весна.
Пусть будет бой, я не уйду,
Я создаю свою весну.

Мы начинаем наши дни
При виде тусклых облаков,
При свете мутном фонарей
И улиц с множеством людей.

Мы оставляем наши сны,
Большие сны, пора идти.
Не суждено нам просто быть,
Понять бы нам, зачем нам жить.

В последнем сне была война,
Мы знаем все, что это так.
Сгорает красный круг дотла,
Мы знаем все, что это знак.

И все стоим на грани зла,
Ты знаешь, лишний шаг - война.
И пусть не светит нам звезда,
Нам дальше шествовать пора.

Солнце греет замёрзший асфальт,
Резкий холод сменяет тепло.
Эти стены крепки, как базальт,
Но теперь эта прочность не то.

Эти стёкла прозрачны, как лёд,
И пока что чисты, как кристалл.
Но ведь эта прозрачность уйдёт,
И следить за теплом я устал.

Скоро город потонет в огне,
И познаем мы силу того,
Что мы создали сами извне,
Что подарит навечно тепло...

Твой самолёт уже готов,
Пора решать, готов ли ты.
Во имя мирных городов
Всё потерять, забыть мечты.

Тебе сказали: "Ты умрёшь,
Но честь и смелость бог учтёт".
Решай, и знай, на что идёшь
В последний твой ночной полёт.

Ты не увидишь больше снов,
Не вспомнить будет коморэби.
Ты лишь умрёшь, забыв богов,
Оставив душу в этом небе.

Иду домой при свете звёзд,
И чёрт там знает, что идёт.
Я просто есть,
Я просто здесь,
И ощущаю света гнёт.

Я прихожу домой один.
Темно, а может быть, и нет.
Я не пойму,
Когда приду,
Не видно здесь влияний лет.

Не виден сон, не виден край,
Меня спасает только чай,
И лист при тусклом свете звёзд.

Не уходи, не прогоняй,
Тоска, приятная печаль.
Мой день, оказывается, прост...

Не явь, не сон,
Но солнца ждём.
Не старый дом,
Но мы вдвоём.
Не битва стран,
Но странный шум.
Не видно ран,
Но взгляд угрюм.

Я не один, мы не одни,
Пусть нету сил,
Но есть огни.
Забыли мир, но люди мы,
Так почему
Хотим войны?

Мечта сегодня, завтра цель -
Лишь единиц
Девиз людей.
Но сон опасен, как апрель,
Уйдёшь в мечты -
Уйдёшь в метель.

Какого чёрта всё в мечтах?
Нам дали мир,
А мы всё в крах.
Как кит не может без воды,
Мы жить не можем
Без войны.

Любовь и ненависть в сердцах
Мы совмещаем
На века.
Развален дом, печаль в стенах,
Пора покинуть
День сурка.

Однажды в тёмно-серый день
Увидим все мы
Солнца луч.
Осветит он черты ступень,
И мы пойдём
Сквозь гнёты туч.

Стук колёс, знакомый город
Протекает, уходя.
Тени чёрные не может
Удержать ночная тьма.

Я не сплю, и мне не спится,
Я гляжу в своё окно.
Что-то здесь не объяснится,
Что-то здесь совсем не то.

Ночь одна, а света много,
В общем, свет - он есть всегда.
Только здесь темна дорога
Сквозь большие города.

Превратились в силуэты
Эти странные места.
Я почти ничё не вижу -
Всё скрывает темнота.

Вроде спят, а вроде живы
Эти несколько фигур.
Ну а звёзды здесь красивы,
Пусть не видно их игру.

Знать не знаю, что там завтра
Будет с нами. А сейчас
Ночь, всё тихо и приятно;
Время спит, не будит нас.

В тёмных тесных домах,
В этих серых стенах
Не жалеем о прожитых днях.
Только стёкла мрачны
И карманы пусты,
И запрет на полёты во снах.

А прогноз обещал
Тёплый день, но не знал,
Что давно уж не верим ему.
И здесь каждый второй
Живёт мыслью одной,
Что вот скоро, наверно, умру.

И наверх этажи
Устремились одни,
Только этот подъём ни к чему.
Те, кто там, наверху,
Не увидят войны,
Слишком поздно познают беду.

Нависла туча на пути,
Чернеет страшным сном.
Нам сквозь неё пора идти,
И сквозь смертельный гром.

А вспомнить если, как давно
Был небольшой комок.
И наша ненависть в него
Вливалась под поток.

И кто-то вновь проговорил:
"Всё решено, пошли"
Земля окрепла - снова в ил,
И больше нет земли.

Забыли сотни дней в слезах,
И цену той весне.
Мы с алой кровью на руках
Вновь предались войне.

Был слишком слаб фундамент наш,
Что б выдержать века.
И как бы не пытались жить,
Мы ищем всё врага.

И сколько б не искали слов,
Что б оправдать себя,
Мы сами авторы тех снов,
Что в данный час – война.

Ты не можешь быть рядом, когда тебя нет,
Ты не можешь увидеть без солнца рассвет,
Ты не можешь узреть, если сплошь пустота,
Нету сил умереть, и не дрогнет рука.

Что ты можешь понять, если есть лишь туман?
Есть решимость и воля, но здесь лишь обман.
Безысходность царит, и противно тебе,
И не можешь встать вспять почерневшей судьбе.

Но ты можешь идти, если ноги крепки,
И ты можешь дойти, если видишь пути.
И сквозь раны и боль разглядеть в пустоте
То, что нужно тебе и угодно земле.