Мой дух испил рассвет свой слишком рано,
Вкусив плоды, что не успели расцвести.
Хронос не властен там, где сияет рана,
И фатум рвет намеченных дорог пути.
Я не могла предвидеть сей диссонанс сознанья,
Сей хладный пепел пройденных высот.
В погоне за фантомом «совершенства» и признанья
Я пропустила собственный закат и восход.

Бег за «идеалом» - телеология обмана,
Где каждый шаг сжигал мосты за спиной.
Я шла по трупам собственных надежд, как в забытьи тумана,
Ища в себе кого-то, кто не был никогда мной.
Теперь в руинах духа — лишь стигматы и шрамы,
И боль пульсирует, как вечный, злой прибой.
Я воздвигала цели, как величественные храмы,
Но обнаружила в алтаре - лишь прах и застой.

В зерцале бытия - не лик, а запекшийся багрянец,
Я - аноним для собственной измученной души.
Моя покорность року - это скорбный танец,
Где нет побед, лишь эхо в гробовой тиши.
Я покорила пик, достигла точки абсолюта,
Но взором выгоревшим глядя в небеса,
Я осознала: вершина - лишь иллюзия маршрута,
А я - на дне, где гаснут звездных истин голоса.

Зачем ты вновь свершаешь сей акт деструкции,
Предав огню мой хрупкий мир и тишину?
В твоих руках - не щит, а костная конструкция,
Ведущая в позорную и страшную войну.
Ты жаждешь власти там, где правит только ужас,
В моих глазах ловя надежды тусклый блик.
Я долго шла по лезвию, в твое зерцало щурясь,
Пытаясь в лике зверя свой разглядеть черновик.

Но взгляд твой - бездна, полная грозы и хлада,
И голос мой в тебе не находит резонанс.
Я жизнь свою считала горше ада,
Когда ты рушил наш священный альянс.
Оплотом силы, титаном верности и чести -
Ты должен был вести меня сквозь мрак и ложь.
Но ты избрал закон насилия и лести,
И в спину веры всадил свой ржавый нож.

Ныне к алтарю мой путь тобою не отмечен,
И в чаше сердца высохла последняя слеза.
Твой титул «Отчества» - изъят и обесцвечен,
Померкли в памяти некогда родные образа.
Ты - профанация любви, ты - миф, застывший прахом,
Лишенный звания, основ и всех имен.
Твой путь в небытие отмечен вечным страхом -
В своей пустыне ты навеки заточен.

Мы - два зеркала, вставших друг против друга,
Умножаем лишь холод и собственную пустоту.
Нам не выйти из этого замкнутого, вечного круга,
Где каждый боится нарушить свою черту.
Ты - это мой безупречный, зеркальный вызов,
Мой двойник, облачённый в броню из чужих имён.
Мы сражаемся в мире сторис и тайных смыслов,
Пока каждый из нас в свою гордость до слез влюблен.
Правда в том, что фарфор - это способ не быть разбитой,
Способ скрыть, как под тонкой глазурью дрожит душа.
Мы играем в величие, прячась за свитой, за бытом,
И за каждым движеньем следим, почти не дыша.
Что мы ищем в этой дуэли? Тепла? Или власти?
Мы как два калькулятора, сверяющих общий итог.
Но любовь не бывает частью расчётливой страсти,
Она там, где ты сдался.
А сдаться - никто из нас не смог.
Мы стоим на краю, измеряя глубину бездны,
Боясь признать, что победа в игре это крах.
Ведь когда все щиты и посты станут бесполезны,
Мы останемся двое.
В тишине. И на разных концах.

Ты жаждешь плоти - не души моей,
В плену страстей воздвигнув свой алтарь.
Но в тёмном блеске сумрачных очей Таится скверна, истинная гарь.
Тебя манил мой первозданный свет,
Ты в чистоте искал свой идеал.
Но, лишь вкусив запретный плод побед,
Ты сам рабом своих желаний стал.
О тайных встречах память - как клеймо,
В твоих поступках - пошлый подтекст дня.
Все, что в начале прелестью цвело,
Теперь, как пепел, душит лишь меня.
Зачем же мне - всё горше, всё темней?
Пока ты, расцветая и любя,
Пьешь жизнь из чаши нежности моей,
В моем же теле утопив… себя.

В купелях чувств, где я тебя любила,
Ты видел только прах земных дорог.
Моя душа в безмолвии застыла,
А ты - не бог, ты лишь слепой пророк.
Моя бездыханность - твоя былая власть,
Ты пил из похоти, как из пустого кубка.
А я, в твою вовлеченная напасть,
Миражем взгляда грезила преступно.
На зов «так нужно» - тишина в ответ,
Застывший лед в глазах, что так сияли.
На твой вопрос я прошепчу лишь «нет»,
Мы в этой точке смыслы потеряли.
И боль острей от мысли, что лишь ты Был тем, пред кем я в первый раз открылась.
Среди руин и мертвой красоты Я всё ж любила… Но об тьму твою разбилась.

Ты жаждешь вскрыть мой код, познать мой свет,
Разведать каждый шрам и каждый след.
Ты ищешь в тишине мой тайный шифр,
В мой хрупкий быт врываясь, точно вихрь.
Ты хочешь знать, чья тень за мной пошла,
К кому рука когда-то прилегла.
Твой интерес - до атомов, до дна,
Но в этом поиске - лишь ты и тишина.
Один мой взгляд - и ты в моей сети,
Тебе от власти этой не уйти. Тебе так сладок сам процесс любви…
Но тщетно гасишь ты огни мои.
Ведь сердце не моё.
Оно - в другом.
Распято в рабстве - темном и немом.
Отдано силой - вопреки мечте,
Тому, с кем быть не должно в чистоте.
Он - мой должник, мой кармический крест,
Мой приговор из самых темных мест.
Не по судьбе нам быть, но по вине…
Я не принадлежу тебе. И даже - мне.

Зачем ты вновь ведешь свою игру?
В моих глазах - лишь вакуумные тени.
Но стоит вспыхнуть твоему костру
-И я в плену твоих хитросплетений.
В твоем зрачке - мой мрак и мой изъян,
Неопределенность - твой привычный почерк.
Что скроет этот чувственный туман?
Что в сердце спит за похотью всех строчек?
Ты правишь локон, шепчешь мне слова,
В твоих объятьях - сила и покой. Но память прошлых дней еще жива: ты дважды уходил, забрав с собой меня
Весь смысл встреч… Но ты вернулся вновь. Опять игра.
На кон поставлен риск.
Я верю в твой «резор» и в ту любовь,
Что освещает этот серый миг.
Но тяжкий груз сомнений не убрать,
Он врос в фундамент прошлых взаимоотношений.
Ты знал: я - лучшая.
Тебе ль не знать?
Я - выше всех твоих пустых воображений.
Но ты решил однажды след мой смыть,
Своё почтенье подарив другой…
И этот яд в крови не растворить,
И мысли не отпустят - ни в одной.

Тяжесть боли. Пустота внутри.
Рассудок бьется в поисках ответа.
В пороке сердца - пепел и угли,
И в нем же - корень выжженного света.

В чем суть страданий?
Я не нахожу.
Но провалившись в бездну сновидений,
Я мысли в пепел молча сокрушу,
Стирая след напрасных откровений.

В чем мой изъян? В изломах ли судьбы,
Иль в строках, что чернее, вуали?
Зачем внутри - лишь гул пустой борьбы
И тяжесть той невысказанной стали?

Чужие речи, тени прошлых лет,
Мятежный стон и горечь их бессилья...
В моей душе они оставили свой след,
Сложив на дно изломанные крылья.

А красота и нежная любовь -
Лишь незнакомцы в мимолетных лицах.
Я созерцаю их, не узнавая вновь,
В чужих мирах и выцветших страницах.

Пусть мир шумит, скрывая свой финал,
Но в тишине, застывшей под кожей,
Я вижу лишь один оригинал:
Боль - это всё, на что мы так похожи.

Всё кажется так сложно, слишком невозможно,
однако, однако, алкоголь опять в крови,
он помогает упустить штрихи тех тягостей моих,
однако шрамы затянулись, прострел прошел,
но помню те очи, те голубые, дивные глаза,
впрочем, они больше не со мной, их нет окрест,
но бремя тех прекрасных лет преследует меня,
смотря в зеркало, пытаясь просмотреть себя,
гляжу затяжно, длительно и долго, но продолжаю видеть лишь тебя..

Твой взгляд - клеймо. Я вижу его снова,
Но в нем не жизнь, и вовсе не любовь.
Лишь ненависть утрат, застывшее безмолвье,
И пустота зеркал, что не согреешь вновь.

Я знала финал. Но знаки лгали слепо,
Чертя маршруты там, где был тупик.
Тебе не вскрыть стиха зашифрованный склеп,
Где смысл мой затаился и поник.

Я этот вакуум в себе до дна допью,
Храня покой внутри немого алтаря.
Лишь только б в памяти стереть лазурь твою,
И глаз твоих не видеть никогда.

Тишина - непостижимое забвение,
Пустые окна души - как спасение.
Созерцать благословенное горение тех душ, пришедших лезвием.
Бессодержательность персон и братии,
Совокупность беспечности и горя,
закрытие недугов словно гарантия,
проносится по плоти реквием.
Желанная амицития...
Чаяние, чрезмерное обилием,
Тянется вверх, выше понятия.
И, уповая на благополучие,
я жду.

Странные, ужасные мгновения забвения,
Ощущения спасения, которого мне не достичь.
И эти родные надежды пронзают насквозь, аж до дрожи,
И вновь чувствую, как рвется последняя нить.

В объятьях ночи жду прихода кошмара,
печаль, как трясина, влечет меня вниз,
но яма - мой холст, а не Божья кара,
в ней каждый рубеж - мой осознанный риск.
Там, в темной дали, разливается пламя,
я вижу тот свет, я иду на прорыв,
душа просит мира, но старое знамя
я бросила в огонь, о пощаде забыв.
Я выше, я чище, я поняла все истоки,
грехи всех живущих я в сердце прочла,
но стены безмолвны, и мы одиноки,
я в той же ловушке, к которой все шла..

Вокруг лишь темнота,
она идет извне ко мне,
и боль, и тишина давно уже не с ней,
что надо - знают все.
Но почему же пребывание мое
так путают со тьмой?
Иль вы подобны черноте?
Не приближайтесь вы ко мне!
Не стоит размышлять, болтать и восхвалять,
однако лесть везде и в нас.
Не забывайте о себе,
о пустоте, кричащей тьме.
Смирения найдите,
всю эту тяжесть отпустите.
Забудьте бесполезные слова.
Найти смирение во мгле и мраке -
единственная обреченность, обожествляя весь путь, амбивалентность агента,
ловя сонливость и беспамятство,
забывая и бесполезными попытками заткнуть всю пустоту
прощения молить убытками мою.

Выбрав себя, поняв свою суть,
я знаю, что в прошлый кошмар не вернусь.
Мятежная грация проходит по мне,
но это притворство уже не во мне.
Я прознавала и знала всегда,
что стезя моя нелегка.
Концептуально стремясь на бомонд,
убывая опять,
и наконец покоря идеологический путь,
я вижу все то, что уже не вернуть,
и это не слабость, не горе мое,
это высшая степень моего естества,
это высшая степень моего новшества.