тишина - непостижимое забвение,
пустые окна души - как спасение.
созерцать благословенное горение тех душ, пришедших лезвием.
бессодержательность персон и братии,
совокупность беспечности и горя,
закрытие недугов словно гарантия,
проносится по плоти реквием.
желанная амицития...
чаяние, чрезмерное обилием,
тянется вверх, выше понятия.
и, уповая на благополучие,
я жду.

Странные, ужасные мгновения забвения,
Ощущения спасения, которого мне не достичь.
И эти родные надежды пронзают насквозь, аж до дрожи,
И вновь чувствую, как рвется последняя нить.

В объятьях ночи жду прихода кошмара,
печаль, как трясина, влечет меня вниз,
но яма - мой холст, а не Божья кара,
в ней каждый рубеж - мой осознанный риск.
Там, в темной дали, разливается пламя,
я вижу тот свет, я иду на прорыв,
душа просит мира, но старое знамя
я бросила в огонь, о пощаде забыв.
Я выше, я чище, я поняла все истоки,
грехи всех живущих я в сердце прочла,
но стены безмолвны, и мы одиноки,
я в той же ловушке, к которой все шла..

Вокруг лишь темнота,
она идет извне ко мне,
и боль, и тишина давно уже не с ней,
что надо - знают все.
Но почему же пребывание мое
так путают со тьмой?
Иль вы подобны черноте?
Не приближайтесь вы ко мне!
Не стоит размышлять, болтать и восхвалять,
однако лесть везде и в нас.
Не забывайте о себе,
о пустоте, кричащей тьме.
Смирения найдите,
всю эту тяжесть отпустите.
Забудьте бесполезные слова.
Найти смирение во мгле и мраке -
единственная обреченность, обожествляя весь путь, амбивалентность агента,
ловя сонливость и беспамятство,
забывая и бесполезными попытками заткнуть всю пустоту
прощения молить убытками мою.

Выбрав себя, поняв свою суть,
я знаю, что в прошлый кошмар не вернусь.
Мятежная грация проходит по мне,
но это притворство уже не во мне.
Я прознавала и знала всегда,
что стезя моя нелегка.
Концептуально стремясь на бомонд,
убывая опять,
и наконец покоря идеологический путь,
я вижу все то, что уже не вернуть,
и это не слабость, не горе мое,
это высшая степень моего естества,
это высшая степень моего новшества.