Смерть и лекарь.

Однажды лекарь, что лечил людские раны,
Смерть по дороге на работу повстречал.
Со злости он, как дворовые хулиганы,
К ней с кулаками, проклиная, подбежал.

Смерть обернулась и застыла в изумленьи:
— Чего же ты, родимый, так кричишь?
Прогнать меня навечно твоё рвенье?
А в чём причина, расскажи, малыш?

— А ты, костлявая, не лей благие речи!
Ты мне ответь, за что ты их берёшь?!
Ведь забираешь их, уходят даже дети,
А ты, наверное, и бровью не ведёшь?!

Я ведь тружусь, залечивая раны,
Стараясь каждого из них всегда спасти,
А ты уводишь за собой порою страны,
Зачем, скажи мне, чтоб в могилу отнести?!

— Ты прав, костлява я и худоба до жути.
Ответь как врач мне, это в общем хорошо?
Или ты, милый мой, совсем не видишь сути,
Ну, что ж, открою я тебе глаза ещё...

Не понимаю я, с чего вдруг все решили,
Что я по прихоти своей везде брожу.
Раскрой глаза свои, пожалуйста, пошире.
Что видишь ты, когда я прихожу?

Я режу плоть? В неё пускаю пули?
Я воздух загрязняю? Жгу людей?
Или я сель спускаю в маленьком ауле?
Или угрозой стала я планете всей?

Да, я стара, но нет мне всё покоя,
И от работы вечной эта худоба,
Но понимание, казалось бы, простое,
Всё, почему-то, не доходит до тебя.

Я, как и ты, тружусь с утра до ночи,
Совсем без отдыха и с ночи до утра.
Ведь не просила я подобных полномочий,
Но лишь для них была я создана!

Я убираю боль людей навечно.
Бессмертных нет, таков, увы закон.
И этот круг перерождений бесконечен,
Пока не остановит это Он.

Ну, что молчишь, скажи мне, милый доктор,
Чего зубами на меня ты не скрепишь?
Или угас у злобы твоей фактор,
Глаза открыл? Неужто, мой малыш!

Открытый взор свой опустил теперь тот лекарь
И, бормоча себе под нос что-то, побрёл.
Увидел жизни он изнанку, новый вектор.
Такие знания сегодня приобрёл.

Кого же осуждать и ненавидеть?
Кого винить за то, в чём нет вины?
Ах, как бы он хотел это развидеть,
Ведь легче жить в объятьях "слепоты"...