Последняя присяга.

Уставший рыцарь в окровавленной броне,
Всю жизнь скрывавший в ней израненное сердце,
Искал измученный в далёкой стороне,
Лишь ту одну, пред кем душой раздеться.

И, скинув латы, как ненужный тяжкий груз,
Встав на колени, несгибаемые раньше,
Откинув шлем рукой, как лёгенький картуз,
В глазах её увидеть своё "дальше".

Следы кольчуги, надавившие нутро,
От нежных рук исчезнут так же, как и раны,
И лёд из слёз, что намерзал уже давно,
Растопит Королева огнём рьяным.

В глазах она лишь, но расширен кругозор,
Ведь мир теперь куда обширней без забрала.
И сдаться в плен навечно будет не позор,
Ведь к счастью путь она лишь указала!