Жорж был редкостным подлецом!
Саша не выдержал — схватил за лицо.
Indignation, indignation! (Возмущение, возмущение.)
C'est pas ma faute. Je n'y peux rien. (Не вини меня, я тут не при чём.)

Да простит меня няня Арина,
Жорж, вы — редкостная скотина!
Как вы могли, обрюхатив Екатерину,
мерзкие пальцы свои потянуть к Наташе.

Если ваш приёмный папаша здесь атташе — это ещё ничего не значит!
Je n'y peux rien. Je suis d;sol;. (Я не имею к этому отношения.)

Говорите по-русски на нашей земле!
Ведь обоим нам известно:
вы прекрасно владеете им
в совращении замужних дам.

Или вы, как и ваш Луи, только уши
лизать способны — как это мерзко.
Здесь, в центре российской души,
распространять свои светло-синие сети.

Бог с вами, раз уж вы те!
Живите друг с другом, неся разноцветное "знамя";
зачем вы лезете в мой дом, распространяя заразу?

Я не спичка и вспыхнул не сразу,
долго терпел гнусный шёпот из-за спины.
Мы все тяжело больны гордостью,
но теперь я пылаю как факел:
сжечь дотла — или самому пеплом стать горстью.

Молчите, подбирайте слова:
в нашем великом (их много), есть даже те,
что и моя голова сочинила по милости Бога.
Знайте, что поэт не убийца,
да и таких, как вы, исправляет лишь кастрация!

Разглагольствовать смысла нет —
я требую сатисфакции!

Солнце тянет свои лучи
Солнцу хочется обниматься
Потянись к нему, не ворчи
Потянись и начни улыбаться

Жизнь выпита до дна, разбита тара,
И не к чему осколкам суперклей.
Не так давно была влюблённой пара,
Сейчас — могилки две среди камней.

Оставив в нас слепое продолженье,
Ушли, решив: нас хватит опекать.
Так скоро, как всегда, что слов прощенья
Никто и в мыслях не успел сказать.

Не оставляйте, затаив до завтра,
Всё то, о чём сказать можно сейчас.
Вам может не хватить чуть-чуть до старта,
Но много горше финиш в этот час…
2013

Кто-то хочет на Канары, а я в баню,
Чтобы кости заломило от жары.
Чтобы веником березовым пропарить,
Те места, где покусали комары.

Кто-то хочет ближе к морю, на песочек,
Я ж хочу, кваску в предбаннике попить.
Поболтать с отцом за жизнь, другой часочек
И на время все невзгоды позабыть.

Кто-то хочет жить в Европе, за границей,
Я хочу плескать на каменку ковши.
От болезней и от грязи чтоб отмыться
И стать розовым от пяток до души.

Я вырос мам
Но так и не понял
Зачем спешил
Ты говорила
Всему свое время
Ты станешь
большим сын
Я вырос мам
Нет я не стал
Большим
Как мечтал
Чтобы пара шагов
И уже океан
Чтобы прыгнул
И вот они облака
Чтобы рукой
До звёзд
Нет я заметно
Подрос
С тех самых пор
Когда ты говорила
Что стану
Большим
У меня борода
И нос
Как у деда Мороза
Я взрослый
Помню ты говорила
Я шоркал
Подушкой макушку
Волосы не росли
Ма
Сейчас такая же
Ерунда
Но на ушко
Не шепчет никто
Что я самый
красивый
Да и волосы
Вряд ли уже отрастут
Мам я вырос
Добровольно хожу
К зубному
Там кстати
Ничего нового
Начал себя ругать
Если поздно иду ко сну
Утром никто
Не даёт пять минут
Не дружу с алкоголем
И сигаретами
Всё по твоим заветам
А ещё я готовлю сам
Из крупы
Вчера сварил суп
Короче я вырос мам
И так и не понял
зачем спешил
Сейчас бы вернуться
Туда где я шоркаю
Темя подушкой
А ты мне на ушко
Шепчешь
Что скоро я подрасту

В микро-мире
Микро-люди,
Микро-завтрак
И обед.

Микро-солнце,
Микро-небо,
Микро-шаг
И микро-бег.

Микро-окна
В микро-двор,
В микро-лужи
На забор,

За которым
Микро-дог
Охраняет микро-порт.

В микро-шхуне
Микро-кок
В микро-кухне,
Микро-камбуз,

По-морски
Микро-штрудель выпекает,
Постирав микро-носки.

Микро-пудель здесь гуляет —
Микро-дога
Пудель друг.

Ждёт,
Когда хозяин-кок
Микро-штрудель
Допечёт.

Из-за микро-занавески
Смотрит микро-рыжий кот,
Как на пирсе
Микро-тётя
Микро-рыбу продаёт.

Микро-бродят здесь туристы,
Микро-тур себе купив,
Микро-займ оформив быстро,
Микро-долг
На микро-жизнь.

Микро-солнце — как на блюде,
Микро-фабрики коптят.
Микро-люди
В микро-мире
Очень макро стать хотят.

Телебашня.
Телевышка.
Фотовспышка.
Микроблог.
По ступеням вверх—
Одышка.

Гвоздь.
Дырявый потолок.
Киноплёнка.
Кинолента.
Пальцем в небо.
Дрожь земли.
Плоскогубцы.
Изолента.

Всё.
Мы, кажется,
Пришли.

Надышаться
Жёлтых листьев.
Насмотреться
В облака.
Постояли.
Покурили.
«До свидания».
«Пока».

Мимо озера
И пруда.
Мимо уток
из газет
До Зелёного театра,
Что театр
На воде.

Сквозь поток,
С потоком вместе,
Током
Слабым в проводах,
Мы уйдём с тобой
В надежде
Вновь прийти
Зимой сюда.

Мы с кошкой
Открываем окошко,
Следуем чётко инструкции.
В ожидании солнечной пыли
Я долго вожусь с конструкцией.

Не открывали с зимы —
Тяжёлые, старые рамы…
А вот и он:
Свежий, весенний воздух,
Игристый, словно
Глоток «Абруа-Дюрсо».

Сегодня — облачно,
Но от этого не менее сочно.
Кошка ловит пылинки…
Я вспомнил про мыльные пузыри—
Принёс, пускаю.
Кошка, смотрит.
Лопаем вместе.
К пылинкам — пропал интерес.

Открыто окошко.
Ждём
(не зевая),
Когда просочится Надежда.
Мы с кошкой зовём
Её ласково: «Надя».
Надо поставить чай…

(из старых тетрадей)

А на тебе смешная шапка с помпонами
снег сыплет пушинками мягкими
вокзал вагонами
людей засасывает
потом выплевывает
и снег пушинками
ты очень клёвая
немного грустная
и как капуста
из куртки свитер
из шапки волосы
все как приманка
пушистым гусеницам
играет музыка
идем на улицу
рюкзак колесами за нами катится
в нем часть Малайзии
дух Сингапура
и снег пушинками уже вскарабкался
сегодня утром твоя улыбка
на много ближе
идти не долго
вот мы и дома
на батарее шапка с помпонами
мы обнимаемся
и мы целуемся
и пахнет кофе
чуть-чуть Малайзией
как это здорово
что ты приехала
и пусть не виделись
часов лишь несколько
успел соскучится
на веки втрескался
у нас за окнами пушинки падают
а в Сингапуре наверно дождь

Строя надстройку вечной постройки
из плах палачей, опилок,
опаленных солнечной лампой, —
к королеве идут коронованной
караванами на поклон.

Муравьи к муравейнику
нитями снедь, медь гвоздей
несут сутками: перестуками,
стычками, пачками — «не запачкано».

Жизнь живут, проживая, жалуясь,
ногам на усталость — малость.
И эти мелочи камни точат о вечное.

Жуки жужжат жарко и кружат,
стрекозы в вечер розовый перед грозами.
Дождь выбивает дрожь из земли.

И если не сберечься, не спрятаться вовремя —
то бремя прервется, закончится зря...
А может, не всё так бессмысленно?

С мыслями, целями — целыми —
не знакомил никто.
И капля несет избавление, спасение —
ключ к новой двери. Верить в неё?

Как и в то, что закончится вечная стройка
надстройки, и снизойдет королева,
и вручит каждому меч — чтоб не жалели плеч, —
сберечь то, что построили...

Перерыв.
Переход. И продолжен поход на восход
из укрытия, покрывая разрытые сантиметры.

Вдали у спиленной ели,
рядом с репейником —
муравейник.

Тянет телёнок вымя,
Пахнет вчерашней травой.
Думает он, где бы выменять,
Время, остаться собой.

Маленьким и неуклюжим,
Чтоб шершавым, мать языком
Шёрстку его утюжила
И кормила своим молоком,

Сладким и очень вкусным.
В складках зари рассвет.
Грустно, но неизбежно,
С секундою каждой взрослеть.

В маминой сумке есть всё, что надо,
Там, на законном месте, — помада,
Тушь для ресниц, пудра для щёк,
С деньгами кожаный кошелёк.

Пара заколок, салфетки и лак,
Порядок царит там, а не бардак!
Рабочий мобильник, сотовый свой,
Фото — в обнимку со спящей сестрой.

Крем для лица, крем для рук и для ног,
Брелок, где без рога единорог.
Кубик игральный, обрывок салфетки
С номером бывшей сокурсницы Светки.

Маска для глаз, карандаш для бровей,
Пропуск, фломастер, клей для ногтей.
Стопка бумаг — почти с грифом «секретно», —
Там поместились почти незаметно.

Паспорт, кредитка, помятые чеки,
Рецепт, на котором — адрес аптеки.
Книга лежит уже много лет,
Словно как спутник, забывший билет.

Пара очков — что от солнца и для,
Лист отрывного календаря.
Поделка из садика — от милой дочки,
Которая в школе уже пишет строчки.

Бусы, серёжки, красивая брошь,
Записка, что стёрлась, и не прочтёшь.
Духи и приятный дезодорант,
Брошюра, где что-то кричит эмигрант.

От дома ключи, расчёска и скраб,
Здесь, лампы, быть может, прячется раб?
Зеркало, пара конфет, шоколад —
Сумка как сумка, внутри целый склад!

Коль просят тебя что-то в сумке найти —
Иди по краям, чтоб не сбиться с пути.

Выйду на «крылечушко»
Набросаю хлебушка
Налетят воробушки
Защебечут весело
Налетят «голубушки»
Улетят воробышки
В «небушке» чирикая
«Жизнюшку» кленя
Прилетят «воронушки»
На остатки хлебушка
Нехотя голубушки
В небо полетят
В поисках воробушек
те ведь «стопудовушко»
Новое «крылечушко»
С хлебушком нашли
Я зайду в домишечку
Прихвачу ружьишечко
Выйду на крылечушко
Да как заору
Ну ка все попрятались
«Хлебопоедатели»
Я вообще то курочек
Вышел покормить
И пальну с двухстволочки
Прямо в сине небушко
Улетят воронушки
Принесутся курочки
Слава тебе божечьки
Слава харекришнушка
Наконец то встало все
На свои места

Дождику наскучило в небе.
Он пошёл в гости на землю:
Посидел на старых скамейках,
На траве, кустах и деревьях.

Посидел на краешке крыши,
В водосток кричал: «Не дождётесь!»
По стеклу холодному бегал,
Любовался четкостью линий.

Дождику наскучило в небе:
В небе нету детских площадок,
Бронзовых в нём нет человеков,
И цветных зонтов тоже нет.

Разных не бывает прохожих,
И нельзя попрыгать по лужам.
Там живут одни самолёты,
Птицы и заблудшие души.

Но они давно надоели,
Хвастаясь, чьи лучше петли.
Дождику наскучило в небе —
Он пошёл в гости на землю!

На площади не было голубей
Пришлось заменять
Заглядывал в лица людей
Просил хлеб
И так где-то полдня
Одним глазом — в небо,
Другим — на кота
Или кошку
Жизнь, суета
Кстати голубям немножко
Неважно,
Какого пола зубастый рот
Дважды подходили
Погоны
Стандартная проверка документов
Я осознавал риски
Проблемы с пропиской
Отсутствие банковских счетов
В читательском билете
Ни слова о крышах
Девочка угостила мороженым
Был встревожен
Я слышал,
Что голуби следят за фигурой
В начале шестого
Небесный трамвай
Задел колокол старой церкви
И стая голубей заняла привычное место
Я думал о непереносимости весны
А у них был обычный симпозиум
Оставив горсть семян
Попрощался
Дома ждала семья

Ночь не кончается там где нет дня,
и пойман свет лапами елей...
- Якоб, огня добавьте в камин, я
продолжаю. Готовы Вильгельм?
...Чёрный лес, чёрный как копоть
печной трубы, что сам точит чёрт
о край бледно-желтой луны. Топот
копыт, затихает не сразу после черты
Чёрного леса, чёрного как глазницы
уснувших давно от бесстрашия.
Веселится зеленобородый возница,
в нём без следа растворивший
повозку и седока. Блеск его глаз
подливой из золота, рушит миф
о бесценности душ.
Чёрная непроглядная мгла,
Чёрного леса, как клякса въедается
в колпак коротышки с киркой.
Странный народ, переполненный таинством,
но несомненно живой.
И она беззаботно шагает с корзинкой,
по знакомой безлюдной тропе
в чёрную глубь, сквозь туманное озеро в низ.
Молоко, хлеб и мятный сироп.
Рано или поздно, горшочек перестанет варить...
- Доротея, можете повторить?
- Чёрный лес, чёрный как копоть
печной трубы, что сам точит черт
о край бледно-желтой луны. Стоптанных
пару сандалий, там у ванильной двери,
заперто...

(о Доротеи Виманн и Гримм)

Ты помнишь куст красной смородины,
Коридоры малины с колючками?
Нашу детскую, милую родину.
И бездонные ведра с ручками.

Как охотились мы за викторией
И съедали ее немытой
И была для нас территория
Безграничной и чуть размытой.

Как поила бабушка квасом,
Что от летнего зноя спасение.
В «Календарном иконостасе»,
Красным выделено воскресение!
Хлеб из русской печи горячий,
Завитушки и разную сдобу,
Тыкву пареную на сдачу,
По чуть -чуть, но всего на пробу.

Помнишь, ветки под нами хрустели ,
Терпя выходки обезьяньи?
Мы за пазуху рвали ранетки
И не думали о наказании.
По забору ходили похлеще,
Чем известные Эквилибристы!
Ты боялась, а я смеялся!
Вспоминаю. Вот мы артисты.

За столом собирались вместе ,
Ночевать уходили к друг другу.
С каждым днем было все интересней,
А сейчас как-то больше по кругу.

Рядом лес был с могучими соснами,
Родники камышом прикрытые.
Небо с очень большими звездами,
Редко полностью синью залитое.
За околицей кладбище старое,
Часто были там я и ты.
Не боялись, чего бояться-то?
Там покоятся наши деды!

Ну конечно ты помнишь, разве
Много так прошло уже времени?
Мы слегка только стали старше,
Бытовое взвалили бремя.
Поезда за года разъехались,
Просто в гости и не прийти.
Словно в прятки играли и спрятались,
Так что трудно теперь найти.

В тарелке с гречкой
лежала котлета,
Лежала котлета
с запахом лета.
В тарелке с котлетой
гречка лежала,
И вилка блестела
в руке, как кинжал!
Мне сока из яблок
мало стакана.
Я сока прохладного
выпью ведро!
Ведь жарко,
ведь лето,
прям как котлета —
Вчера началось,
а сегодня прошло.

Давайте встречаться семьями,
Давайте дружить домами!
Настольные игры по воскресеньям,
Обмен с курагой пирогами.
К соседям ходить, просто так и за солью
И там оставаться на чай,
В тапках давно уже съеденных молью,
Забыв «интернеты» включать.
Давайте дружить кварталами,
Встречаться микрорайонами!
Все от большого до малого,
Здороваться с почтальонами.
Улыбки дарить прохожим,
Самим создавать настроение,
Быть на себя лишь похожими
И угощать всех вареньем!
Городами давайте встречаться,
Областями давайте дружить!
Что бы реже нам огорчаться,
Что бы просто счастливыми быть!
Ведь вкуснее бульон из курицы,
Чем из кубика концентрата!
В монитор прекращайте хмуриться,
Выходите встречать закаты.
И будем дружить всеми странами,
Планетами и мирами,
Давайте встречаться семьями,
Давайте дружить домами!
***
Представил себе знакомого…
Стоит улыбаясь на улице
С вареньем и пирогами,
С бульоном из свежей курицы.
В тапочках еле заштопанных,
Стоит и от радости топает,
А мимо толпы прохожих
Лишь друг на друга похожих….

Пухнут почки
В парках на деревьях.
Мы гуляем с дочкой
По аллеям.
Поют птички —
Трели и шансоны.
По-весеннему,
Но как-то монотонно,
Светит солнце,
Золотя лучами
Гладь пруда
И мусор
Под ногами.

Мы гуляем
По аллеям
С дочкой,
Улыбаясь
Мартовским котам,
Улыбаясь всяческим
Прохожим,
Голубям, дерущимся за хлеб,
И бездомному
С опухшей
Синей рожей,
И спортсмену,
Взявшему разбег.

На деревьях
В парках
Пухнут почки.
Мы гуляем
По аллеям
С дочкой.
По-весеннему
Журчат ручьи и птицы,
По-шопеновски
Мурлыкают коты
И в жизнь снова
Хочется влюбиться
И дарить
В округе
Всем цветы

Я упал на замёрзший асфальт,
Ждал, когда подберут.
И когда меня не подобрали —
Я растаял,
Превратился в маленькую
Каплю воды,
Воды каплю,
Крохотную такую,
Как муравей для слона.
Ждал весны,
А весна всё не шла.
Я видел сон,
Сны,
Где падаю вниз
На асфальт, что промёрз
До костей.
Муравьи уносили слона,
Капли — воду.
Я лежал,
Ждал, когда подберут,
И весны.
Но весна не могла
Наступить посредине зимы.
Лишь слоны
Наступали на капли воды.
И асфальт был без сна,
Я промёрз до костей.
Таяли муравьи,
Не дождавшись, когда
Сны меня подберут
И настанет весна
Посредине слона.
Каплей таял асфальт.
Я стоял на краю,
Ждал, когда подберут
Для весны муравья,
И меня.

В сомнениях
Не получается
Проверить
Непрочитанные
Сообщения
Смайлики
Разноцветные
Файлики
Что - то ещё
Пиксели
Линии
Черточки
Ватсап - всё
Дойдя до ручки
Не поставить точку
Мигающие
Лампочки
Значки
Музыкальной ленты
Комменты
С кем ты
Или важнее — кто
Все эти улыбочки
В пластмассовой
Обёртке
Розовые сердечки
Онлайн-рил
Випи-эн,
Чёрное
В трещинах
Зеркало
Плен социальной
Тленной сети
Разряжен
Ключ от ви-фи
-1-1-Д-И
-ЭС как доллар и 3-4-3-

Мы глядим с тобой
На одни и те же звёзды.
Ты — в городе своём,
Я — в деревне, под берёзой.

Но ты знаешь, внук,
Наши звёзды чище, что ли:
Лохмаче, кудрявей и ярче.

По столу карандашом стукаю —
Писем писать не умею.
Пишу в открытку:
«Ты приезжай… что ли…»
Вредное слово.

Но знаешь, сломалось корыто,
А я писем писать не умею.
Ты грамотный —
Найдёшь, чем заменить.

Тьфу ты… Нить
Этого… как его…
Повествования
Потерял я.

Возвращаюсь.
Каюсь, божусь перед образами.
Натальи фотокарточка в углу у меня.
Да ты один — моя память,
Космическая связь меж нами.

Вот… точно…
Про космос хотел написать.
В нём эта…
Как её…
Красивая такая —
Кассиопея.

Слепить скуство
Не хватит с глины.
А ты приезжай в гости,
Хоть на мои именины.

Баню стоплю —
Под мёдом попотеем.
Мёду нынче пчёлы натаскали.
В этот год они, как кометы,
Туда-сюда скакали —
С цветка на цветок.

Есть такая примета:
В дом ежели залетит такая —
К удаче.
(Это я не про комету,
Про пчелу, конечно.)

Вечно
Мерцает Кассиопея —
Не иначе,
Как отбывает наказание гречанка.

Тьфу ты… Ну ты…
Закончилось место.

Когда приедешь —
Тесто замесим,
Лепёшек в печи напечём.

Так я толком о нём
И не рассказал —
О космосе-то…
Ты приезжай, главное,
А я расскажу
И покажу
Небо наше —
Всяко не ваше, в саже.

Все звёзды видны,
Кассиопея — опять же.
В общем — до самой луны…

А боги, горшки обжигали!
Жгли себе руки, прожигали передники,
И отдавали горшки посредникам.
Те в свою очередь, сбывали недорого.
На маленьком рынке, под Таганрогом.
После, заслуженно гуляли по набережной.
Море простужено улыбалось,
А боги резко размахивая руками,
Спорили, кто же из них прилежней
И кому из них удалось,
В этом нелёгком деле,
Стать лучшим на весь Олимп.
Тоги промокли от пота на теле,
Жарко как в пекле. Да черт бы с ним,
С этим божественным спором,
Если б один из них, будучи скорым на ум ,
Не предложил:
- «А что если, понаблюдать для какого
Сгодятся дела, горшки каждого из нас?»
Предложение восторженно принято,
Договорились о встречи, у подножья Парнас.
Встретились, забрались, любопытно взирают,
Ведь интересна участь горшков.
Для супа, крупы или для потрошков?
И вот момент истины , проведенья.
Смертный, скупает все без промедленья.
Грузит в повозку, ждут боги развязки
И вот остановка у дома с колясками.
Надпись на доме «Дет. сад «Лепестков».
И стала понятна всем участь горшков.
И каждый отрекся от своего,
Сказав, что горшки обжигать не его.

Улыбайтесь чаще,
Господа и дамы.
Дамы — для господ,
Господа — для дам.
Улыбайтесь чаще
Бледными губами,
Алыми в помаде —
И, не морща лоб,
Щёки поднимайте
Уголками рта.
Улыбайтесь, дамы,
Смейтесь, господа!
Радуйтесь мгновеньям,
Даже непогоде.
И сейчас — в комментах —
Улыбайтесь, тёти,
Дяди — улыбайтесь!
Скобочки, кавычки —
Не стесняйтесь этой
Чуть чудной привычки.
Улыбайтесь чаще,
Господа и дамы.
Дамы — для господ,
Господа — для дам.
Алыми губами,
Бледными в помаде —
Пусть тоска свихнётся,
Пусть растает грусть.

Ты творишь —
и я творю.
Мы с тобой
— божьи твари.
Нас создали
с тобою по паре,
чтобы было не скучно.
Может,
чтобы было кому
плюнуть в харю
или в рожу.

Мы лезем из кожи
там,
где каждый прохожий
тоже
говорит, что и он так может.
Непохоже свояли похожих —
всемогущих, но немощных
всё же.
Не простых
и не сложных даже.

Нас с тобою —
из мела и сажи.

Мами Папи говорит:
— Папи, ты поправился!
Папи Мами говорит:
— Я и не хворал!

Мами Папи говорит:
— Вот уж лето скоро!
Ты в купальные трико
влезешь? Очень спорно!

Папи Мами говорит:
— Все атлеты
нагишом позагорать
могут летом!

Мами Папи говорит:
— От атлета
отдаляют тебя, Папи, —
котлеты!

— Как же можно
их не есть, моя Мами,
когда жаришь к ним
картошку ты с грибами!

— Папи, мы должны
с тобою сесть на диету,
чтобы очень стать
красивыми к лету!

— Не могу я на диету сесть,
Мами!
Я боюсь, что
она лопнет под нами...

Давай вместе с тобой состаримся,
одинаково привлекательно.
Нет, можно и совсем не стареть,
но это неправда и даже банально.

В общем и целом — too much,
что-то из ряда фантастики.
Мы реалисты оба,
к тому же ты — врач.

Мы живём в современном мире,
состоящем из микропластика.
Я не спешу и тебя
не прошу торопиться.
Пусть нам для этого
потребуется много страниц:

с моими стихами,
твоими заметками,
терабайты фотографий
с приключениями,
улыбками наших детей,
миллионами дней и ночей,
Проведенными рядом и вместе.

Нет, можно совсем не стареть, но —
ведь это будет нечестно.
Это будем не мы,
а кто-то другой.
Ведь хочется, чтоб были мы,
обязательно
К тому же
стареть с тобой
звучит вполне
привлекательно.
Торопиться не будем,
торопиться нам некуда.
Я где-то читал, что старость —
это лет после ста.

Не ищи
Меня в октябре.
Меня ветер унёс:
Разбудил,
Подобрал,
Растрепал,
Поднимая все выше
И выше
Сквозь дожди,
Мимо крыш,
Мимо старых мостов
И сырых мостовых,
Мимо сотовых вышек,
Антенн проводов,
Мимо сказанных слов,
Незаписанных в лист.
Далеко от земли,
Из-под чёрных колёс
Меня ветер унёс.
Не ищи —
Не найдешь.

С одним языком
Да без
Языка во рту
Прут
За прутом
По одному
Изломали
Метлу
Рытвины
Язвы
Березовые
Порезы
Копчёным
Стеклом
По белым
Полосам
Носом
Водили
Да за нос
Нас
Аз буки
Веди
Как кошку
За фантиком
Понарошку
Засватали
За мышку
Между
Удочкой
И мормышкой
Я брат
Больше похож
На мартышку
Что напялив
Очки
Расширяет
Зрачки
От ума
Кое где
Трещащего
Сквозь
Залысины
Лба
Языки
Два
Языка?
Мне дадено
Как и с именем
Чтить отца и мать
Деда и прадеда
Подвывать
И выть
На луну
В полнолуние
Это ли не безумие
Беззубие
Три языка
Или восемь?
Важно
Не на каком
Или скольких
Важно
Не забыть
Как быть
Человеком

Влюбчив, пылок, романтичен
Сам к себе порой критичен
Чисто вымыт, выбрит гладко
И парфюмом пахну сладко
Атлетичен, был когда-то
Заикаюсь лишь поддатым
С детства был к горшку приучен
И теперь с ним неразлучен
Стержень есть и есть харизма
Обладаю магнетизмом
Борщ варю, леплю пельмени
Не страдаю я от лени
Чуток, нежен и начитан
Может быть слегка упитан
В общем я почти феномен
Ах, чуть не забыл — и скромен

Не хватает тепла человекам,
Разжигают они камины,
В кресла прячутся,в мягкие пледы
И сидят в ожидании зим.
Не хватает тепла человекам,
Для шарфов не жалеют пряжи.
Тянут теплое из розеток
И из труб перепачканных сажей.
В шкуры рядятся мехом наружу,
А тепло не торопится,где то...
Виновата вот только ли стужа,
В том, что холодно человекам.

Счастливые часов не наблюдали,
А время шло без пауз и пробелов
И становилось все вокруг то белым,
То желтым, то зеленым, то пустым.

Крошился ветер об углы высоток,
«Союз» сменил «Восток» на оборот.
И кто-то стал известным без известно
И чье то имя нанесли на борт.

Текли песчинки вниз неумолимо,
Сквозь разговоры, шепот, суета.
Счастливые за этим не следили,
Лишь пожимали уголками рта,

Когда чуть слышное тик так,
Вдруг затихало к смене батареи.
Лишь затихало, продолжая шаг
И говоря о том что всё стареет.

Счастливые менялись каждый миг.
Цвет белый принимая без печали.
Свою о счастье заполняли книгу
И только об одном боясь молчали.

Боялись, что настанет крайний раз,
Друг друга видеть в отраженье глаз.

Понес, понес бумажный конь,
Куда-то вдаль мою гармонь.

Травы зеленый пластилин,
Кирпичный нож,
Стакан витрин…

Никто на елку не похож,
Когда просрочен мандарин.

Кровати нос,
Урчанье ванн.
Варенье, ветер, все унес…
Курю диван.

Велосипедный твой окрас,
Мне был как раз!

И лишь укроп лежал в пыли…
Скакали дальше журавли,
А почтальон покинул дом,
Увидев, как мы в нем живем.

От смеха холодец дрожал,
Когда ему, я бред читал.
Мозг смыслом был не поврежден
И врач уснул, забыв про сон.

Я сижу на крыше,
Выше крыши небо.
Не дышу и небо
Кажется не дышит.

С громким свистом
Мимо
Пролетело лето,
Так безумно быстро,
Словно самолет.

Загрустило небо,
Я невесел тоже.
Нам хотелось дольше,
В лете посидеть.

Волны кусали скалы,
Их раззадорил ветер.
Солнце, светить устало,
Подкрался неслышно вечер.

Ветер смеялся беззубо,
Путаясь в шевелюрах,
Спящих платанов, словно
Могуче-рогатые туры.

Чайки кричали морю:
- "Шутит игривый ветер!
Поднимет и вновь уронит,
Как легкий древесный пепел."

По рыболовным лодкам,
Прыгает, порт тревожа,
Сминая ковер, что соткан,
Закатом на мокрой коже.

В петлю угодил каната,
Там только осела пыль
И слышно цикад кантату…

Ночью был полный штиль.