О любви и прекрасном В.

Ты бы ему рассказала
Что тебя гложет ночами?
Как все было с начала?
Как ждала его веками?

Ты сама прекрасно знаешь,
Ненависть к себе таишь,
Себя взлюбить никак не можешь,
На любви к нему торчишь.

Постоянно одинока,
Недостатками полна,
Нет прекрасней эпилога,
Чем тебе будет хана!

Нету слов: Тебе прекрасен
Твой загадочный он — В.
Знай: Закон наш не согласен
Любить взаимно тому В.

Ах, этот ужаснейший контракт,
Черный договор судьбы,
Хотела подписать ты этот акт,
Но в душе осадки той войны.

Твои чувства выжгли изнутри,
Сгорело сердце при пожаре.
Страдаешь ты, глаза протри.
Задыхаешься в страшном угаре.

Он позволяет просто быть
И в море твое не глядеть.
Он ведь не дал тебе уплыть,
Да сам не знал, зачем пестреть.

Грустная сага пропета,
В ней нет ни края ни концов,
Болезненнее нет рассвета,
Когда же шире нет зрачков.

Вспорола вены, не дышу,
В глазах потёмки начались.
Не знаю, всё ли допишу.
Передо мною окажись.

Сладка моя мечта о смерти,
Но о тебе она ещё нежней.
Меня забрали эти черти,
Не знать им тысячи ночей.

Ночей, что провела я в думах,
О том, что встречу и тебя...
И не имею грязи в умыслах,
В фантазии опять его взлюбя.

Им незачем понять меня,
Не быть на месте им моём.
Слезами горькими топя,
Казалось, всё мне нипочём.

Гляжу я в потолок огромный,
А мысли где-то далеко.
Последний миг ужасно томный,
Уже держаться нелегко.

Ты не видишь моих слёз,
Взглядов, боли и любовь.
Ты приходишь в мире грёз,
Закипает в сердце кровь.

Судьба, почему так жестка?
Я хотела быть его,
Бьешь меня исподтишка,
Смотришь с неба высоко.

Умираю опять,
От тоски не сбежать,
Хватит вновь отрицать,
Вены открывать.

Дофамина яма так глубока,
Мне дорога была его черта,
Но он не здесь, погрязла темнота,
Душа сказала, что я нечиста...

Так хочешь прокричать
"Я не могу так не любить!"
Это больней, чем просто промолчать,
Но нету сил уж точно намекать.



2:30, 23.03.26, после раздумий о В.

И с первых встреч все завязалось,
И с первых встреч ей удалось
То чувство испытать, авось
Оно влюбленностью звалось.

И утеряла сон спокойный,
Свободу мысли, и обычный
День жизни молодой, привычный
Проходит сквозь конец петличный.

Глаза пытаются найти, найти
Его, среди толпы, на полпути
Не находя, опять идти
Искать, когда уж ей уйти?

А чувства душат, будто змей,
Сказать что-либо ей не смей!
Она, живая и смешная, апогей!
Вот только он не будет знать о ней.

Он ей казался мудрецом,
Реальности невиданным творцом,
Он стал как-будто бы Фантом,
Быть может, он её был Чередом?

Душа лишь просится к нему,
Вот только держится, и по-другому
Ей кажется, нельзя, ни по-пустому.
Тогда уж верить ей чему?

Он жив, а в сердце девы лишь биение
Почаще стало будто бы, ему почтение
Свое девица отдала, а восхищение
Осталось молча, как признание.

А знаешь, как трудно мне ждать?
Знаешь, как трудно мечтать?
Знаешь как трудно бардак свой мирить?
И знаешь ли ты, как глупо так жить?

Скатясь по стене, катится след по щеке
Разбито-упрямой, красной щеке.
Кровь прилила неожиданно, в раз
Когда на глазах её тот же сказ.

Всё тот же сказ о разрыве нутра
Беспокойной душой, в голове — номера.
На руках, словно прообраз святой,
Вот только... он не совсем уж другой.

На языке — его след, но он — далеко.
Да пойми же, не быть ему близко.
Глядишь в этот свет, да что толку-то?
Мечте не место давно — рановато.

Рановато ушла с головой ты,
Рановато надела мечты,
Ведь казалось — нет у тебя и души,
Так, язвочки, шрамики — всё в тиши.

Сказать бы хотела, да сотни,
и тысячи, и миллионы,
и миллиарды
вас разорвали.

А ей бы хотелось — чего ей хотелось?
Рук сильных вокруг? Или пуще того-сь?
Расплакаться, исповедаться,
Разбредаться, убиться?

Погрязла — вот что, болото взяло
И нечисть былое не отдало.
Кричать — тишина, слеза — пуста,
А она же — слепа. И ее мудрость слепа.

Мой май, число девять
и Тридцать пять.
Восторженный взгляд тебе лишь цеплять.

Лежала, думала, видела всё.
Всё — это что? А всё — не моё.
Всё — твоё, да-да, лишь твоё.

Ты не приходишь во снах, а почём?
Зачем тебе счастье моё-то, о нём?
Сгорает мой взгляд, а ты ни при чём.

Ты — В, огня не найти мне сильней,
Что мысль могла бы сделать больней.
А не могла ли она ударить быстрей?

А ты не чувствовала его под рукой,
Ты не знала о том, что было отстой,
А ты, думаешь, была б той простой?

Летишь в пропасть, видишь блеск,
Он в голове засел, а в сердце — треск.
Надежды вновь охватят, вот наплеск.

А он не знает ни о чём,
Ни обо мне в тени, ни в том,
Что тянет вновь смотреть туда, и не потом.

Звезда, я знаю, не придёшь,
И обо мне понятий не имеешь.
Тогда на всё, про всё, наверное, простишь.