Чудный лес

Тишина и жутковато
Стало вечером в лесу.
Волку выйти страшновато —
Он позвал с собой козу.

А коза вздыхала тайно:
«Не мужчина — а находка!
Чуткий хищник, вот забавно,
Да с брутальной-то бородкой».

Чтоб дойти им до опушки,
Нужно где-то часа два.
В пути у козы-старушки
Отказала задняя нога.

Скорую помощь звать бесполезно —
Долго до леса ей добираться.
Волк предложил даже очень любезно
С козой на этом месте расстаться.

Предположить, конечно, можно,
Что трус он и готов сбежать.
А если это осторожный,
Обдуманный и хищный шаг?

Доброта козы, однако,
Опрометчива была.
Можно рассудить двояко…
Однозначно то, что встретила козла.

Дупло у белки высоко,
К ней достучаться нелегко.
И белке нашей так внушили,
Что в лесу есть «свои» и «чужие».

И вот в уверенности этой
Живёт она на белом свете.
Всех принимая за чужих,
Лишь белок рыжих — за своих.

И селится белка этажом всё выше,
И с каждым подъёмом надменностью пышет.
И появляется на дубе том:
«Посторонним вход воспрещён».

Лесные жители недоумевают:
«Надо же, и такое в жизни бывает!
Заблудилась белка в предрассудках
Или же лишилася рассудка?»

Мы не врачи, чтоб диагнозы ставить,
Белку решаем в покое оставить.
Время шло, и вот кошмар —
На верхушке дуба начался пожар.

Белки с дерева бежали,
Лишь пожитки забирали.
Белка наша своих же просила
Помочь ей спуститься с последней то силы.

Но свои бежали прочь,
Не желая ей помочь.
Те, что были чужаки,
К ней на выручку пришли.

Собрался весь лесной народ,
Птицам воду подаёт.
И тушили все пожар,
Так лишалась белка чар…

А когда пожар затих,
Позади осталась опасность,
Деление на «своих» и «чужих»
Поняла: разрушает общую безопасность.

Своими точно не рождаются,
Это так называется:
Своими друг другу становятся,
Когда в беде друг за друга вступаются.

В лесу тишь и благодать,
Дзен — ни дать и не отнять.
А лесная нынче знать
В клуб собралась танцевать.

Приезжает к ним оркестр —
Симфонический вокал.
Белка составила реестр,
В него мишка не попал.

За медведя белка всё решила:
В клуб ему стоит запрет:
Ему с рождения наступили
На ухо, и слуха у медведя нет.

И с таким логичным объяснением
Белка мишке всё преподнесла.
Не подумав, что такими разъяснениями
Только горя бедолаге принесла.

Окручинился медведь лохматый,
Плакать начал, горевать.
А потом пришёл он в клуб поддатый,
Чтоб на сцене спеть и станцевать!

Даже именитые артисты
Аплодировали мишке, как звезде.
Оказался мишка голосистый —
Просто петь не позволял себе.

Здесь хочу я обратить внимание:
Занимайся тем, что в кайф.
У белок пусть останутся лишь толкования —
Помни, ты рождён душой сиять!

Мирно всем жилось в лесу —
Не пришла напасть покуда.
На их общую беду
Ворона вдруг упала с дуба.

И пошла ворона в суд —
Компенсации хотела.
Суд для вороны был дебют,
Но козни строила умело.

Поддержкой скунса заручилась,
В судебных исках закружилась.
Иск подала она на дуб,
Что свалилась с него вдруг.

На испуганную мышь,
Что под деревом сидела,
Успев в сторонку прыгнуть лишь —
Поймать ворону не сумела.

И на жёлудь, что под дубом
Оказался прям не кстати,
Пошатнул вороньи зубы —
Нет ей места средь зубастой знати.

Долго с исками летала,
Судью-лиса доставала.
Лис с вороной был тактичен —
Дела ход ему привычен.

Но с каждым очередным судом
Превращался лес в дурдом:
На гравитацию иск подала,
Что удержаться она не смогла.

Очередная вороны причуда,
Доведённая до полного абсурда:
Листочек нервно теребя,
Пришла ворона с иском на себя.

Задумались умы учёные,
Юриспруденцией мудрёные.
Такого поворота дел
Придумать лис бы не сумел.

Где ж вороний тот покой?
Жалобы строчит одну за другой.
Судья-лис, вздохнув с тоской,
Огласил вердикт такой:

«Ты устроила всем бой —
Всех нытьём ты достаёшь!
Ступай из леса вон, долой!
По совести не хочешь — по закону поживёшь».

Скунсу лис сказал дословно:
«А тебе, дружок, условно.
Замечание выношу.
Впредь головою думать попрошу».

А лесу — в мире, дружбе жить,
Друг друга вовсе не судить.
Дубу дальше зеленеть,
И от споров не тускнеть.