Wednesday

Закрыв глаза, я уповаю вдаль,
Где ночь безумна — ей неведом страх.
И жалость в ней, как выжженная сталь:
Боль, слёзы, готика — в её чертах.

Тёмные главы есть в каждой семье,
Улыбкой правду не спрятать однажды.
Дочь среде — сестра же беде,
Сказано чётко — и точнее не скажешь.

Образ одиночки трагической,
В стиле аскетично-готическом.
Холодный взгляд, отрешённость звенящая —
В том изюминка, кровь леденящая.

Эмоции — слабость.
Надменность — натура.
Не монстр — она сдвиг эволюции,
Где жизнь — как рискованная авантюра,
И каждый приговор — личная экзекуция.

Тьма — её воздух, её бытиё,
А тотемная птица — ворон.
Слёзы чёрные — молчаливое вороньё,
Что кружит над миром покорным.

В окружении — йети, циклопы, сирены,
Она не закапывает топоры — точит их во имя!
Лишь части от тела — живые фрагменты:
«Вещь» — её верная половина!

«Уэнсдей»: Мой личный дневник (сожгите после прочтения)


Я кофе пью — такой же тёмный, как моя душа,
И месть я подаю холодной, не спеша.
Я здесь не для того, чтобы вписаться,
Скорее, чтоб среди вас мне выделяться.

Мои кошмары ярче, чем чьи-то сны.
Ни в ад, ни в рай не верю — только в месть.
«Нормальным быть» — установки сильно переоценены.
Почуяв запах формалина, я понимаю: это лесть.

Я — остров средь акул. Но не тот, что ждёт спасенья,
А тот, где людское эхо не живёт.
Лишь «Вещь» — моя правая рука — без слов, без сожаленья,
Надёжней тех, кто рядом, не предаст, меня поймёт.

Смерть — единственное, что точно в жизни.
Мир не заслуживает моего доверия.
Он есть мрачный и тревожный — такие мои мысли.
Я друзей не завожу, делаю лишь наблюдения.

Я пишу ядом, а не чернилами,
Среди теней наслаждаясь могилами.
Не ставьте меня на пьедестал —
Сожгу его, на это есть потенциал.

Моя душа — тёмная бездна.
«Вурдаслизь под судороги» — любимая мной песня.
И к жизни я стремлюсь счастливой,
Где одиночество лишь перспектива.

With my eyes closed, I look into the distance,
Where the night is mad and burns with cold resistance.
No pity left — it’s forged in steel,
Pain and tears define the way she feels.

There are dark chapters in every line,
You can’t hide truth behind a smiling sign.
Daughter of the dark — sister of pain,
A sharper truth you can’t explain.

Image of a loner, tragic and cold,
Ascetic gothic — her story is told.
A piercing gaze, detached, severe,
That’s the beauty that chills with fear.

Emotions are weakness — that’s her rule,
Arrogance flows, quiet and cool.
Not a monster — evolution’s art,
Life is a gamble, played with a darkened heart,
And every judgment — a personal execution,
A final verdict, a silent conclusion.

Darkness is air — her element whole,
Raven her guide, her animal soul.
Black tears fall — a silent flight,
Crows in the sky, devouring night.

Surrounded by creatures — yetis, sirens, and more,
Flattery dies at her very core.
Only fragments live where her world once grew,
And “The Thing” is the half she holds true.