Средь ясна неба, будто гром,
Был слышен голос президента.
Он объявлял нам все о том,
Что было в прошлом где-то.

В истории читал мальчишкой
О битвах давних войн, победах.
Литературой был ты вдохоновлен,
В "Войну и мир" с тех пор влюблен.
Уж лейтенант, уходишь на границу,
Весь гордый - защищать страну.
Уверен, Русь непобедима,
И свя́тый дух неколебим.
Любимой обещал вернуться,
Просил не плакать, не страдать.
"Спокойно жди меня, родная", -
Услышала заплаканная мать.

И вот, ты в зоне действий,
Ведешь свой полк - Багратион!
И нету страха, глас небесный
Управит в нужное русло́.
Освободил немало городов:
Луганск, Авдеевка, Бахму́т,
Герой страны, герой народа,
Во имя Бога и семьи.
Но, от чего-то, нету радостного
чувства -
Ты знал реалии войны.
Но на душе невыносимо грустно -
Воочию увидел бездну пустоты.
С товарищем, из тента "Шишки",
Глядишь на тлеющие окна,
На груды кирпичей смердящих,
И мертвый, темный горизонт.
Детишки лишены игрушек,
Игры свободной во дворе,
Вместо качелей лишь обломки,
И груды пуль закопаны в песок.
А дома мать, любимая судьба;
Спокойный быт был ненавистным,
Теперь, ты думаешь о том,
Что был всем тем благословлён.
Господь молитвы слышит:
Твои родные молят за тебя.
Но Он же праведный распорядитель,
Давно судьбу всем предсказал.

И вот он ты - совсем уж не живой,
Глаза пустые, контуженный, почти немой,
Уже не помнишь имя, данное тебе,
Лишь только отголоском слышишь позывной.
В последний раз на небо глянешь,
Слеза омоет пыльное лицо,
И разрывающая боль вдруг утихает,
Ты будешь дома. Грузом. Двести.

Война не ждёт письма и приглашения,
Нагрянет, как всегда с утра,
И так же быстро и не медля,
Возьмёт с собою лучшего бойца.
Бессмысленна она всегда,
Лишь жизни губит без конца,
Оставит вдов, и без отца
Детишки будут навсегда.
Не знаем, сколько это будет длиться;
Америка сказала: завтра - всё!
Москва - великая столица,
Исход решит совсем иной.
Так хочется вновь в небо заглянуть,
Без слез глядеть на облака,
Тянуться к солнцу сквозь туман,
И прорасти травою меж обломков.

Посуда будет разбита,
И я от тебя уйду.
Ты сделал свой выбор - отлично!
Я от тебя ухожу.
Вслед не посмотришь, я знаю,
Ты гордый, не будешь жалеть обо мне.
И я, головы не спуская,
Уйду, без оглядки к тебе.
Но слезы меня растерзают,
Обида засядет в груди,
Во тьме нескончаемого ада
Я буду и дальше идти.

Мое одиночество - вечность,
Спокойствие в нём,
В нём - мой дом.
Свобода теперь бесконечность,
От тленной толпы Бог отвел.
Ветер меня вновь уносит
В красивые дали природы:
Где волны шумят средь боров,
Там солнце играет узором,
Сочясь через кроны стволов.
И медленно, томно садится,
Грея луну перед сном.
В моем одиночестве - радость,
Никто не тревожит покой.
Счастье - это награда,
За пройденный путь сей судьбой.

Не обижайте, вы, родители, рождённых,
Не обделяйте благами судьбы.
Не закрывайте свет собою лунный,
Чтоб охладить их разум опаленный.

Мы все прекрасно понимаем
Хотенья лучшего другим.
Но чтоб самих их не считали
И каждую мечту уничтожали.

То́ надо быть безумцем полным;
Кидать любимое дитя
В очаг бездонных диких во́рот
И гнать взашей из высока.

От нас великих совершений,
Вы ждёте то́тчас, как зари,
Но сами подвигов и возвышений
Свершили столько, сколь ума.

А все же опыта и знаний
Не превышаете вы и сполна,
Вы всё в душе ещё те дети,
Мы все равны - как и всегда.

За что же нас вы предаёте?
К чему ведёт сей полоумный сброд?
В котором не было любви заботы,
И где одно несчастье ждёт.

Вы сами были малы дети,
Но возраст гордостью накрыл,
Считаете себя в приоритете,
Забыв о том, кто дан вам был.

И силой возраст измеряя,
Вы забываете всегда о том,
Что лишь уроки извлекая,
Научитесь вы жить умом:

Потомки опыт извлекая,
Живают лучше их творцов,
Поэтому, хочу от них признанья
Ошибок слов их, и твоё

Печально горе пропадёт,
Ты скажешь, что увидел
Их точно так же, у ворот:
Упавших, брошенных, безумных,

И всем рассвет тогда придёт.
Таитель злобы сокровенной,
Неправильный ты путь избрал,
Ведь все родители, как дети -

Когда-то были, как и мы.

Снегом заметенные чувства,
Холод твоей любви -
Мне одиноко и пусто,
Но редко горит внутри.
Ветер заметает следы -
Прошлых обид не смести,
Ты повторяешь их и,
У меня все болит внутри.

В его глазах я видела сиянье,
И сотни звёзд мелькали предо мной,
Они светились яркими лучами,
И вновь дарили мне покой.

Оттенок янтаря их не забуду,
Но цвет загадочен и скрыт,
Они как море - бесконечны,
И могут многое вместить.

В его глазах не видела печали,
Когда они глядели на меня,
В них страстные костры пылали,
Съедая целиком себя.

Но стоило тайком взглянуть,
Ах, в них страданий было столько,
Что кажется, там можно утонуть,
Почувствовать лишь боль, и только.

Вобрать себе хотелось всю печаль,
Чтоб было легче, хоть немного,
Но, видимо, пришлось ему когда-то умирать,
И обречён теперь он только угасать...

Сейчас они не смотрят на меня,
Лишь изредка падут украдкой,
И не сияют, как тогда,
Ведь это я спасти их не смогла...

Моё солнце еще не взошло,
И я до сих пор не сияю,
Под луною, где ты был рождён,
Я все так же надежды питаю.

Твоё солнце уже высоко,
В лучах его ночь твоя скрылась,
Ты забыл её совсем уж давно,
Ведь сиянием все озарилось.
Я живу в своём мире пустом,
Где луна по-прежнему светит.
Вдруг, в иной лунный мир я вошла,
Словно он существует на свете.
Я пытаюсь найти в нем ответы,
Отголоски былого, и жизнь, и мечту,
И за счастье за то я цепляюсь,
Что не мне, увы, предано.
Из моего полночного мира,
Неведомо как я в твой забрела.
Нет, не солнце моё засияло,
И права уж нет быть в твоём.
В летней ночи, что я обитала,
Был холод, как подо льдом,
Я мёрзла и кожа сгорала,
Будто опалена едким костром.
У тебя в зимней ночи,
Я нашла тепло и уют.
Я увидела все там воочи,
И там ты мне создал приют.
Твоё зимнее утро, в котором живёшь,
Всё намного теплее моей летней ночи,
Всё хладнее той ночи твоей,
Что оставил уже позади.
Я бы хотела к нему прикоснуться,
И почувствовать света тепла,
Того самого яркого солнца,
Что зажег ты руками тогда.

Мое солнце ещё не взошло,
И я до сих пор не сияю,
Под луною, где ты был рождён,
Теперь медленно я погибаю.

Пойдут ещё дожди,
И ты об этом помни:
Восхода солнца подожди,
В приюте холода и боли.

Дожди вернутся к нам не раз,
И грянут облака грозою.
Ненастье свалится сей час,
Укутает все мглою.

Вернуться вниз и там страдать:
В то дно, где была лишь одна напасть,
Туда, где грудь давила боль,
Где глаз кровоточил слезой,
Где крики были не слышны:
Лишь эхом отбивались от стены.
Там мысли на меня давили:
Глушили чувства и туманили глаза,
Кричали в голове, душили -
Пытали медленно и пили
Все соки жизни из меня.
А сверху лился дождь проклятый:
Питая землю и меня,
Он отравлял всю душу каплей,
Давая жажду, невосполнимую
Совсем ничем сполна.
Себя не помню:
Как довелось от туда выйти,
То дождь сумел ли обратиться,
Толь мысли стали тише для меня.

Все стихло, замерло дыхание,
Умиротворение настигло меня.
Я вижу солнце и его сияние.
И по щеке невольно скатилась слеза.

Мне тихо, одиноко,
Смотрю на солнце и радуюсь себе,
Хватило все же воли,
Но как бы ни было на воле.

Пойдут ещё дожди -
И ты об этом помни.

Когда уже конец придёт,
И смерть меня во тьме найдёт?
Когда из мира я уйду
И ангельский покой на небе обрету?
Обымет меня хо́лод и свобода:
И это чувство для народа
Не будет столь же сильным, как забота,
А будет столь покойным, как природа.
И рада буду я на небе очутиться,
По воле Божьей - не своей,
Но как же скоро может все случиться;
Прошу, любой момент, не буду я жалеть!

Мне жизнь моя осточертела:
Не знаю, кем уж стала я,
С пути меня столкнулись бесы -
Тропа́ совсем уже не та.
Ликуйте, радуйтеся, черти!
Вам душу я свою не дам!
Не искусите на сон меня вечный,
Крови не будет - я не беспечна!
Страдания эти мне не подвластны,
Я жажду конца и свет уже гаснет,
Вот он - покой: за мной ангел идёт,
И холод свободы обымет вот-вот...

Поро́ю хочется забыться:
Забыть себя и обо всём,
Забыть всё то́, что мне не снится,
А вспоминаю я лишь днём.

Мои кошмары наяву -
Я вижу их лицом к лицу,
И не борюсь, а убегаю,
И там в тени их забываю.

Сама, как тень пуста́я -
Плюют и в душу мне порой.
Огонь надежды затуха́ет,
И от людей хочу я на поко́й.

Так очень хочется исчезнуть:
Закрыть глаза и умереть.
А, может, попросту померкнуть,
Лишь то́лько б мир не лицезреть.

Вести внутри противоборство
Становится мне тяжелей.
Душа под разум - в рабство
И взо́р на мир уже слабей.

На паперти стою, как нищий,
Прошу лишь одного - принять.
И Го́спода молю я о терпеньи,
Но, видимо, не в силах ты понять.

А силы все мои иссякли,
Нет больше воли у меня,
На жизнь уж жалкую такую:
Никто не ценит где тебя.

Так тяжело осознавать,
Что человек, по правде, одинок.
Никто его́ не хочет принимать -
Порою и родная мать.

Сей жалкий груз существованья,
Влачить придётся мне одной.
Нико́го не умою своими слезами,
И мысли останутся то́лько со мной.

Глаз не открыть, головы не поднять -
Намеренно все забываю:
Порою хо́чу себя забывать,
А там и все то́, что бывало.

И вновь мы окажемся там,
Где меньше всего ожидали.
Вернёмся к тому,
О чём совсем позабыли.
Конечно, никому никогда не расскажем
О боли, засевшей на веки в груди.
Сквозь множество бед,
Пороков и гнева,
Пришлось нам с тобою пройти.
В итоге никто не окажется правым,
И боль не утихнет в груди.
Мы будем бороться,
Друг друга сменять,
Сиять: кто-то ярче,
А кто-то - в пропасть опять.
С тобой
Мы ненавидим друг друга порою,
Ужиться не можем,
Ведь разные мы.
Никто из этого боя
Не выйдет живым,
Ты это пойми.
Как чёрное, белое
Огонь и вода,
С тобой не живём, а страдаем,
О, да, нам так тяжело,
Мы оба не можем,
Никто, никто не поможет,
И точно никто уже не положит
На сердце мне руку,
Не скажет:
"С тобой я, не бойся,
Закрой лишь глаза и успокойся".
Мне тяжко одной,
Внутри пустота
Хоть вроде бы есть кто,
Но я ведь не я.
С тяжёлую болью,
Засевшей в груди,
Я буду и дальше
Это бремя нести.

Вы не ропщите, братья,
Вам все дано уже.
Не плачьте, сёстры,
Та боль, которая из вне на вас напала,
Не та, которая внутри вас изъедает.

Вы очи лишь свои откройте,
Умы прекрасные раскройте.
Скажите, как больнее жить:
Слепцом в глухом народе,
Иль быть глухим среди слепцов?

Больная голова всегда расскажет
Свою проблему на другой.
Кто истинный им путь укажет?
Во дне под солнцем маяком накажет?

Ты слово бранное не говори,
Судить не смей другого.
Как брата ближнего прими
Безумного слепого.

Томиться в мрачном подземелье
Мне предстоит совсем чуть-чуть,
Но если б знали вы моё забвенье
Минувших дней и хлыст пращур.

И я не стану повторять,
Как было тяжко мне тогда,
Вы сами все должны понять,
Чтоб душу мне не изливать

Когда пройдёте семь ступеней,
Тяжёлое мученье,
Невыносимейшую боль,
Души страданье и презренье,
Отрините все предрассудки
И свет увидите там вновь,
Где вас покинула любовь.

Тогда обыденные вещи
Вам радость пира принесут,
Увидите вы только вечный,
Блаженный, непокорный труд.
И будете вы облегченно
Благодарить судьбу за наделённый рок,
И свежий воздух тогда снова
Вдохнете, как лада‌н священный.

Но если времени вы не покорны,
Не смеете задерживать себя,
И ждать вам просто очень то‌мно,
Падёте в пропасть навсегда.

Приблизите лишь только то, что неизбежно
И своевременно для всех,
Холодный воздух как-то прежне,
Обымет вас на веки и во век.

Не надо ум живой иметь,
Зреть вглубь, превозмогая боль.
Лишь счастье где живёт - там тихо,
Таится боль в прекрасном ли‌хом.

Кто видит красоту в несчастном,
Откроет жизнь свои врата -
Вознаградит сполна страдальца,
Даруя вечную себя.

Узреть лишь надо в жизни свет,
Минуя все пороки.
Кто видит счастье в мелочах,
Тому открыты все дороги.

Сквозь тьму летучею убийцей,
Несётся смертию десница.
Отдайся чувствам и не зри,
Ведь все, что есть у жизни - ты.

Я не художник, я не певица,
Я не поэт и не актриса.
Какое же поприще мне подойдёт?
Отраду душа моя где найдёт?

Всю жизнь я писала картины свои,
На них отражала порывы мои.
Никто их не понял - абсурд! Мне - о, горе!
Талант обесчестен, достоинство боле.

Всю жизнь я слогала тексты свои,
В них отражала все чувства мои.
Тебе не дано, о чем ты поешь!
И голоса нет, кто же услышит!

Сочинять я поэмы тогда начала,
Писать в них различные мудры слова.
В чем смысл! А опыт! Безграмотна ты!
Великих творцов не обгонишь, не жди!

Тогда попыталась те чувства внутри
Игрою на лике своём перейти.
Тут робость твоя тебе будет мешать!
Не изменишь себя - так чего же играть!

Нелёгкая жизнь у людей сих наук,
Тонкость души не позволит им вдруг
Найти что-то проще, земнее для труд.
Натура поэта, душа живописца,
Суть музыканта, значение актёра -
Всё это во мне не изменишь,
Души призвание - ты их не заменишь.