‎Я не сплю уж третий день,
‎Бегает по кругу тень.
‎Иногда себя я вижу
‎Сверху, сбоку — так и сяк.
‎
‎Вон стоит один в углу,
‎В рясе тёмной, видом томным,
‎Неподвижен и страшён, —
‎Завораживает он.
‎
‎Мир я вижу по-другому,
‎Мысли вьются по-иному.
‎Клонит в сон меня подчас,
‎Не могу я лечь сейчас.
‎
‎Время нужен мне вагон,
‎Сном я жертвую при том,
‎И здоровье ухудшаю,
‎Результат не получая.
‎
‎Пелена затмила ум,
‎Нет результативных дум.
‎А идеи, что всплывают,
‎Душу жутко мне терзают.
‎
‎Ты слышишь, что он шепчет мне?
‎«Я — отдых твой, что стал кошмаром,
‎Измученный твоей враждой...»
‎
‎Ха! Посмотрел б я на него,
‎Побудь он в голове моей
‎Хотя бы пару дней!
‎А я ведь так хожу не первый месяц,
‎И вывод всё не близок мне.
‎И вроде бы прогресс понятен,
‎Но цель поставить не могу,
‎Неясно, что я получить хочу.
‎
‎А вон смотри: ещё один —
‎Малютка бегает, играет,
‎И пламя свечки докучает,
‎И смотрит на меня,
‎Когда на грани сна я.
‎Он мимикой меня дразнит,
‎Гримасы корчит и ворчит,
‎Но звука нет — он мим, паяц,
‎Чей смех беззвучный раздражает.
‎
‎«Заткнитесь, оба! Ваш дуэт —
‎Пила, что режет мой хребет.
‎Ты — тишина, что оглушает,
‎Ты — крик, что смысл поглощает.
‎И я меж вами, как листок,
‎В воронке спора между строк».
‎
‎А что же вижу я сейчас?
‎Малютка-мим, что в миг достиг
‎Угла темнее ночи,
‎Вдруг пьёт из пустоты стакан воды
‎И, в рясу плюнув беспорочно,
‎Следит за действом старика,
‎Глумясь, эмоций не тая.
‎Тот, руку вытянув немного,
‎Раскрыв ладонь, вдруг показал
‎Дыру, что не имеет дна...
‎
‎Мим отскочил, и лёгкость вся исчезла,
‎Прибив его к полам. Тьма тут же загустела.
‎Из-под подола вырвалось вдруг пламя,
‎Не жаркое, а сизое, как знамя
‎Той стороны, где время стало вязким,
‎А действо — бремнем очень тяжким.
‎И ряса вдруг упала с плеч,
‎Хозяина застав облечь
‎Что так скрывалось долго:
‎Не череп, не лицо — а зеркало одно,
‎Глухое, тёмное, как та дыра в ладони.
‎И в нём — я сам, но спящий, наконец,
‎С покоем на лице, что так похож на смерть.
‎
‎И мим завыл. Беззвучный вой страшён.
‎Он бился головой о пол, мечась
‎Меж зеркалом и мной, как пёс,
‎Что чует гибель и не может защитить.
‎А знамя ширится. Уже мои ступни
‎Касаются каймы холодной.
‎Оно не жжёт. Оно... стирает память.
‎
‎И вдруг малютка подскочил,
‎Немного разбежался — и в окно!
‎В рассвет, что был бледнее акварели,
‎Где, просыпаясь, птицы пели трели.
‎Сквозь маленькую трещину в стекле
‎Прорвался белый свет ко мне
‎И растворил всё на моих глазах.
‎Пропало знамя, зеркало и страх,
‎И стало пусто, тихо,
‎И как-то безнадёжно чисто:
‎Ни ряс, ни мимов, ни огня.
‎А в раме утро — всё, как прежде,
‎И светит яркая заря.
‎
‎И мысль наконец пришла,
‎Что не терзает душу:
‎«Я очень хочу пить. И спать.
‎Не ради результата. Не во имя.
‎А потому что веки тяжелы,
‎И в горле очень сухо стало».

03.02.2026

‎Ночь настала незаметно,
‎Погрузив народ земной
‎В тайну, что таит почтенно,
‎Спрятав взгляд свой лучевой.
‎
‎Тьмы прекрасная пора,
‎Поглощая солнца свет,
‎Не даёт узнать ответ,
‎Сохраняя неизвестность,
‎Позволяет лицезреть,
‎Чем ты обладаешь впредь.
‎
‎Устреми свой взгляд на небо —
‎Посмотри на след комет,
‎На далёкий звёздный свет.
‎Ты увидишь, как прекрасна,
‎Как пугающе та страстна
‎Тайна сущего всего —
‎
‎Донесётся до него
‎С силой мира содроганье:
‎— Хочешь стать такой, как Я?
‎Что ж, пусть так.
‎Но будь готов —
‎
‎Отворив всем знаньям двери,
‎В миг познания её
‎Обречёшь себя на веки
‎И погубишь человека,
‎Что так яро вопрошает,
‎Придавая жизни цель.
‎
‎Как сольётесь воедино —
‎Так исчезнут имена.
‎Ты забудешь времена.
‎И настанет та пора,
Что была здесь до тебя
‎Где времени не будет счёт,
‎Лишь память о его теченье,
‎Что было жизнью и гореньем…

12.01.2026

‎Есть у меня идея для нового стиха —
‎осталось только подобрать слова
‎и выразить… тогда смогу я свою мысль,
‎что так безбожно искажает смысл.
‎
‎Но знаю точно я: слова есть ложь!
‎Поймёт ли кто? В чужой, ведь, голове—
‎тот же кривой и непослушный стих,
‎что так и рвётся, жаждет исказить
‎ту образность и первозданность.
‎
‎Сдвиг пошёл по фазе: полный,
‎непременный, неуёмный.
‎Что ж, будем мы тогда уж лгать
‎до хрипоты, чтоб дна достать!
‎Пусть каждый слог таит в себе двойное дно…
‎А мысль та, что рвётся к бездне,
‎взорвётся упоеньем песен
‎и прорастёт в тиши узлом,—
‎где сплетены вселенные глубоким сном,
‎где время вспять течёт, чтоб стать пространством, —
‎в тех паузах рождая новый стих.
‎
‎Молчанье — вот единственный исход,
‎который никогда не станет ложью
‎и станет почвой для грядущих книг.
‎Мы соберём осколки бывших истин
‎и гипс, крошащийся с пустот, —
‎чтобы слепить из пепла старых клятв
‎и леденящей правды новый рот;
‎скульптуру ту, что близко к идеалу,
‎чьи формы в трещинах мировозданья
‎мы угадали, но называть не смели…
‎
‎Быть может, в том молчании — основа,
‎где прорастёт дыхание живого,—
‎чтоб в третьем дне, где время — шов,
‎оно смогло явить нам новый свод,
‎что так похож на мост между мирами,
‎где искаженьям преграждён исход.
‎
‎И вот уже выкручиваю я слова
‎да так, что сам схожу с ума,
‎сводя с ума саму идею смысла…
‎Но в этой всей безумия примерке
‎приходит мне то осмысленье ново:
‎возможно, я ношу в себе иной простор,
‎где слово ищет путь ко мне в забвенье
‎всех прежних клятв, всей старой боли ржавой, —
‎чтоб стать тобою, тишиной и правдой.
‎
‎А мнение — пускай уж каждый сам себе сочтёт.
‎Ведь волен выбор ваш и взгляд.
‎Как волен странник выбрать путь из тысячи дорог —
‎так волен каждый в сердце слышать отзвук и тревогу.

27.11.2025

‎Без сомнений, мир прекрасен —
‎Белый снег и солнца свет,
‎Но найти тех слов я не сумею,
‎Что в мире прекрасней всех чудес.
‎
‎Ибо чудо здесь не редкость,
‎Мы проходим, не заметив,
‎Но оно живёт во всём:
‎В каждой капле дождевой,
‎В сердце, где живёт любовь.
‎
‎Так откроем же мы взоры,
‎Станем мудрыми в тиши,
‎Чтобы в будничном просторе
‎Видеть праздник для души.
‎
‎Пусть исчезнет спесь сомнений,
‎Пусть узнает весь народ:
‎Мы ведь в сказке, в самом деле, —
‎Вот она уж у ворот,
‎Так откроем же ей вход!
‎
‎Посмотри, как разодета —
‎Словно шут при короле, —
‎А колпак её — луч света.
‎Её шутки — все ответы,
‎Что мы ищем в тишине.
‎В её смехе — свет планеты,
‎Отражённый в самом дне...

25.11.2025

‎Муза, ты — душа пространства,
‎Мне ты не всегда подвластна.
‎Может, ты покажешь мне,
‎Как приблизиться к тебе?

‎Я хочу узнать твой облик,
‎Твой парфюм и цвет тех глаз,
‎Что так сильно отражают
‎Вдохновение и глас.
‎
‎Где находится тот столик,
‎За которым ты сидишь?
‎Мне не вынести тех толик—
‎Может, ты со мной чудишь?
‎
‎Я иду по побережью —
‎Ты здесь пахнешь только свежью.
‎Вижу след свой, хвост кометы,
‎Я ищу в тебе заветы.
‎
‎И ответ приходит сам:
‎Взгляд тех глаз хранят планеты,
‎И парфюм твой незабвенный
‎Окунул в те времена,
‎Где я повстречал тебя.
‎
‎И лик я твой храню, тая,
‎В глубинах сердца у себя.
‎И столик твой в тени моей
‎Закрыт от солнечных лучей.
‎
‎Тебя сберечь я постараюсь,
‎Хотя в себе порой теряюсь.
‎Не знаю: бросишь ли меня
‎Или спасать будешь всегда.
‎
‎Как мне с тобой сейчас прекрасно!
‎Меня ты слушаешь ненастно.
‎Когда же мы с тобой простимся,
‎Я буду помнить и молиться,
‎
‎Что где-то там, средь белых туч,
‎Подаришь мне ты жёлтый луч,
‎И шанс я обрету второй
‎На вечный мир души и зной.

21.11.2025

‎Ноты скачут в голове,
‎Нелегко моей душе.
‎Как приду я в дом родной—
‎Так воспряну там душой!
‎
‎И на сердце станет ясно,
‎Что творило безучастно…
‎Здесь — мой творческий затон,
‎Для сомнений — заперт он.
‎
‎Здесь слова ложатся в строку,
‎Озаряя светом мглу.
‎Песнь звучит здесь так ненастно,
‎Наполняя тишину…
‎
‎Мой мирок,
‎Здесь, заперт тесно, —
‎Неподвластный и чудесный,—
‎В нём себя я нахожу!

21.11.2025