В пустой квартире тикают часы,
Считая крохи невозвратных будней.
И в серебре поблёкшей полосы
Твой облик с каждым утром всё бессудней.

Ты помнишь, как за руку вела,
Когда весь мир казался слишком шумным?
Пока не рядом мама с папой – ты была
Причалом тихим, верным и разумным.

Мне страшно видеть, как уходит свет,
Как память ускользает в бездну плавно.
Ты забываешь, сколько ныне лет,
И путаешь «сейчас» с далёким «давно».

Твоя любовь – мой первый в жизни щит,
Твой голос – колыбельная из детства.
Но почему же так теперь болит,
Смотреть, как гаснет дорогое сердце?

Шаги всё тише, тяжелей подъем,
И память ускользает, словно тени.
Мы в настоящем, но уже вдвоём
Плетём из ниток прошлых откровений.

Слабеют руки… Господи, побудь
С ней подольше, не спеши с закатом.
Мне страшно видеть этот крестный путь,
Где силы тают, словно дым когда-то.

Я так боюсь однажды не успеть,
Не досказать, не удержать ладони.
В твоих морщинах – жизненная сеть,
В которой юность медленно утонет.

Люблю тебя до боли, до седин,
До слёз, что в горле комом застывают.
За то, что в этом мире ты один
Причал, который тихо исчезает.

Разум:
Я слышу лишь холод в движении сфер,
В холодном расчете - прямой мой пример.
Зачем мне искать чей-то высший закон,
Когда мир - лишь сумма из вечных времен?
Я знаю: всё тленно, всё - прах и вода,
Случайность - мой путь, остальное - беда.
Зачем уповать на незримую длань,
Когда я сам - мастер, и разум - мой грань?
Вера:
Ты строишь свой храм из догадок и схем,
Но сам же томишься средь сотни проблем.
Ты ищешь причину во всем, что вокруг,
Но самый простой пропускаешь ты круг:
Ведь сердце стучит не по воле твоей,
И свет пробуждается среди ночей.
Ты — мастер, согласна, но чья это искра
Внутри тебя бьется так звонко и быстро?
Разум:
То химия мысли, реакций поток,
Биологический, четкий исток.
Мне не нужны сказки про вечную жизнь,
Я верю в то, что лежит впереди - в «держись».
Я верю в прогресс, в силу воли людской,
А вечность пугает своей пустотой.
Вера:
Ты ищешь опору в земном полотне,
А Бог - в тишине, в глубине, вдалеке.
Он не требует спора, не просит наград,
Он - свет, что не гаснет, хоть ты и не рад.
Ты можешь не верить, и в этом - твой путь,
Но Он не оставит, чтоб ты смог отдохнуть.

Твои глаза не верят в чудеса,
Я их зову в заоблачные дали.
С тобой готов взлететь на небеса,
Преодолев невзгоды и печали.
​За каждый миг тебя благодарю:
За прелесть дня, за сказочные ночи,
За нежную рассветную зарю –
Хоть знаю я, что ты того не хочешь.

Вне стен, возведенных из камня и слов,
Где разум заходит в тупик,
Снимает душа свой привычный покров,
Чтоб выслушать Вечности лик.
​Мы ищем Его в бесконечной дали,
В движеньи холодных планет,
Но Божье дыханье – в пылинках земли
И в том, чего, кажется, нет.
​Вера – не догма, не жесткий закон,
Не список заученных строк.
Это костер, что внутри зажжен,
Когда ты совсем одинок.
​Когда теоремы бессильны спасти,
И логика чертит предел,
Ты шепчешь «Верю», сбиваясь с пути,
Средь тысяч несделанных дел.
​Он – в паузе робкой меж вдохом и словом,
В прощеньи, где зрела вражда.
В союзе немого с извечно суровым,
В вопросе: «Зачем мне сюда?»
​Бог не снаружи. Он – та глубина,
Где тонет твое «Я хочу».
Где самая черная в мире стена
Становится вмиг по плечу.
​Не нужно доказывать солнцу тепло,
А Истине – право сиять.
Вера – когда, всем расчетам назло,
Ты просто умеешь... принять.

Осколки шёпота теряются в толпе,
Воспоминания блекнут под ногами.
Иду по улице горящих фонарей,
В мире из тревог и медленных дождей.
Боль отражается в отсвете зари –
Таинственной красотой
Восходящей луны.

В просторах синих, без конца,
Лежит безмолвно море.
Волны его, как стаи птиц,
Летят на берег вскоре.
​Песок, как золото, блестит
Под солнцем раскалённым,
А море тихо так журчит,
Как будто бы со вздохом.
​И чайки кричат над головой,
Их голоса тревожат;
А ветер веет над волной,
И всё оно — тревожит.

Среди потоков вечных перемен,
Где время – легкий блик на хрустале,
Мы ищем смысл, забыв про душный плен,
Как будто путь прочерчен на земле.
​
Мы строим замки из случайных фраз,
Считая искры собственного «Я»,
Но гаснет свет в сиянии глаз,
И вновь течет безмолвие бытия.

А смысл – не в цели, не в конце пути,
Не в грузе знаний, накопленных впрок,
Он в том, чтоб просто в этот мир прийти
И осознать свой краткий, горький срок.

В дыханье ветра, в шелесте листвы,
В том, что ничто не вечно под луною,
Мы – лишь частицы высшей синевы,
Что обрели покой в борьбе с собой.
​
Весь мир – игра, где каждый – и актер,
И зритель, и забытый всем творец.
Мы раздуваем свой живой костер,
Не зная, где начало, где конец.
​
И в этой точке, в центре пустоты,
Где нет ответов, только тихий зов –
Ты станешь всем, чем грезил раньше ты,
Когда отбросишь бремя лишних слов.









​

Ты ищешь ответы
В движеньях светил,
В осколках планеты,
В том, кто сотворил.
Ты ценишь законы,
Считаешь шаги,
Забыв про каноны,
Сжигаешь мосты.
​Ты веришь в удачу,
В случайный приход,
Но сердце лишь плачет,
Когда время ждет.
Ты в правду играешь,
Стирая черту,
А небо читает
Твою чистоту.
​Ты споришь с тенями,
Не зная лица,
Ты ищешь признанья
В обрывках кольца.
Ты в Бога не веришь,
Скрываясь в тени,
Но Он в тебя верит —
Сквозь все твои дни.

В тишине, где закат догорает янтарём,
Мы стоим, и дыханье сливается в такт.
Всё, что было печалью, забыто вдвоём,
Словно в книге судьбы завершился антракт.
​Ты – как берег для лодки, уставшей от волн,
Как ответ на вопросы, что мучили сны.
В этом мире, где хаос и ветер силён,
Мы – лишь отблеск далёкой, спокойной весны.
​Ни к чему громких клятв, обещаний и фраз,
Ведь любовь не в словах, а в касанье руки,
В отражении света в глубинах тех глаз,
Что как небо бездонны и как жизнь глубоки.
​Пусть столетья текут, превращаясь в песок,
Пусть меняются лица, черты и пути –
Я с тобою нашёл самый верный исток,
Чтоб сквозь время и вечность достойно пройти.

С небес пролился мерный дождь,
Я слышала, как плачет небо.
Гроза, как яростная дрожь,
В окно стучала криком гнева.
​Но вот закат прогнал дожди,
Утихли громовые звуки,
Разлились красок витражи,
Снимая с мира тяжкие муки.
​Лишь если вслушаться в покой,
Услышишь сердца робкий стук:
То капли — слезы над землей —
Смыкают тишины испуг.
​Они дрожат в густой траве,
Храня прощальный гул стихии,
И отражаются в листве,
Как будто строчки неземные.

Сезон дождей не так уж плох:
Обнимают душу капли мокрые,
Стирают скорбь и горе ночей.
И с каждым падающим локоном
Он проникает в сердца уголки,
И тихо вновь оно заплачет.
А ветер, словно хоронит надежды и мечты,
Не оставляя ни пылинки счастья.
Серое небо сменяют закатные цвета,
Ну а дождь никак не прекратится.

Как река не может повернуть вспять,
Чтобы к горным истокам вернуться,
Так и время нельзя удержать –
Лишь в былое в мечтах окунуться.
​
Время давит, оно не щадит,
Словно воду в ладонях теряем:
Капля в капле – и жизнь пролетит,
Мы её по пути рассыпаем.
​
Но не стоит грустить у черты,
Где закат догорает прощально:
Даже в пепле сгоревшей мечты
Есть тепло, что храним изначально.
​
Пусть уносит поток наши дни
И вдали растворяются тени,
Мы остались пока что одни
В этом беге земных откровений.
​
Но пока бьется сердце в груди,
Наполняясь надеждой и светом,
Пусть нас ждет ещё что-то впереди,
Светлым эхом в пространстве рассвета.

И снова ночь, темно вокруг,
И снова глаз мне не сомкнуть.
Лениво лёжа на спине,
Смешал я мысли в голове.
​Те голоса, не дав уснуть,
Мне прошептали на уму
О том, что сделал я не так –
За жизнь иль за мгновенье.
​Кому же можно доверять,
А с кем лишь жить в сомненьях?
И, тихо пялясь в потолок,
Я чувствую: в сон клонит...
​И, медленно закрывая веки,
Я погружаюсь в омут.

​Я видел сон – искушение ночи,
Где звёзды плавали в океане тьмы,
Где Луна печальные мелодии пела,
А я сидел в бесконечной пустыне один.
​Тоска окутала сердце густым туманом,
Душа моя на ветхий замок заперта
В тишине забытых мечтаний,
О которых, когда проснусь,
Не вспомню никогда.
​Мои мысли были свободны, словно птицы,
А ветер мне шептал моей истории строки.
Я думал, что смогу прожить хотя бы полжизни,
Но история ветра окончилась очень сурово.

Её глаза, как океан, бездонны,
Прозрачны и чисты, словно хрустали.
В ночи сверкают – тихие, укромные,
Под фонарём, где тени залегли.

Пускай обман порой бывает тонким,
И сердце тьму в глазах не разглядит, –
Твой голос, нежный, ласковый и звонкий,
Мне тихо о любви моей твердит.
​
И в этом шепоте, в дыханье робком,
Среди теней, что к нам со всех сторон,
Звучит от меня, признанье самым чистым слогом:
«Ты знай – я в тебя искренне влюблён».

Когда на этом белом свете
Останемся с тобой вдвоём,
Чтобы искупаться в лучах солнца на рассвете,
Мы к морю необъятному пойдём.

Когда на этом белом свете
Людей не будет больше кроме нас,
Я покажу тебе природные красоты эти,
Здесь станем мы свободнее чем сейчас.

​В пустой квартире стынет чай,
Луна застыла в переплётах.
Ты шепчешь времени: «Прощай»,
Но вязнут стрелки в оборотах.
​
Ночь разлилась, как чёрный клей,
Скрывая трещины и лица.
И тень в зеркалах стала длинней –
Ей тоже, кажется, не спится.
​
Стук сердца, будто метроном,
Чеканит ритм того, что будет.
Оно крадётся за окном,
Оно ворвётся и осудит.

Не откупиться, не свернуть,
Не запереть стальные двери.
Осталось лишь в себя вдохнуть
Холодный воздух и – поверить.
​
Рассвет задержится в пути,
Давая шанс в тиши остаться.
Тому, чему пора прийти,
Уже нет смысла не сдаваться.

Показалось небо сталью ледяной,
И тишина пугает больше грома.
Здесь каждый камень, ставший вдруг стеной,
Хранит тепло разрушенного дома.
​Не спрашивай, который нынче год:
У времени здесь вырваны страницы.
Лишь серый пепел медленно плывёт,
Ложась на остывающие лица.
​Там, где звенел когда-то детский смех,
Теперь кричат осколки в рваных ранах.
Война – из самых страшных грехов людей,
Застыла в мыслях и глубоких ранах.
​Мы мерим жизнь от взрыва до огня,
В подвалах пряча тени и надежды,
И солнце, уходя в закаты дня,
Уже не будет ласковым, как прежде.
​Земля устала принимать своих,
Ей тяжело от этой страшной ноши.
Мир замолчал, и этот скорбный стих –
Лишь капля в море тех, кто не дожил.

Уходит берег в серый дым,
В туман, где горы все седые.
Мы стали лишними и чужими
В краю, где корни все родные.
​Чернеет море, будто ночь,
Прибой о скалы бьётся глухо.
Забыты горькие слова,
И в небе – тишина и сухо.
​Несут ковчеги по волнам
Сердца разбитые в изгнанье.
Там позади – сожжённый храм
И предков древнее дыханье.
​А впереди – лишь чуждый зной,
Пески и горечь новой доли.
Оставив Рицу за спиной,
Мы тонем в бесконечной боли.
​Прощай, любимый наш Кавказ,
Приют орлов и горных песен!
Мир без тебя для наших глаз
И пуст, и холоден, и тесен.
​Пусть нас укроет глубина
Иль берег встретит нелюдимый,
В душе останется одна –
Земля, что звали мы любимой.