Живём отныне без оценок, нету нареканий.
Персоны заняты своими личными делами.
И похвала теперь не в тренде, сомненьям нет места,
Когда мнения смылись волной последних протестов.

Люди всё так же трудятся на благо общества,
Никто не хочет брать себе чужое имущество,
Отложены до лучших дней медали и почести,
Все мирно достигают целей для лучшего будущего.

Прикинь, теперь Ютуб полон контента полезного,
Тик-ток и Инстаграм зачахли с другими соцсетками,
Вместо "имхо", разногласий – простые инструкции,
Вместо депрессий и тлена – покой и смирение.

Слово "мечта" – непонятное странное прошлое –
Кем-то зачёркнуто, сверху исправлено в "цель".
Может, однажды Вселенная всё-таки схлопнется,
И мы вернёмся в этот рай, не заметив потерь.

Моя вершина – в глубине бездонных глаз.
Аруначала, где я встречусь с Шивой.
Моя нирвана – быть божественной наживой,
Антагонистом фраз, вины и страз.

Собрав весь опыт, погружаюсь в тьму зрачков.
Плещусь в сосудах кровеносных на запястьях,
Антителам, как ангелам, поклон их светлой власти,
Сердечной мышце подпеваю в унисон.

И заглянув однажды в бездну взора,
Бессильно опущусь в твои объятия.
Обрушится вершина Шивы в шёпот счастья,
Гора нирваны упакуется в любовь.

Поступь мерная копыт –
Кто растопчен, кто убит.
Мерная копыта поступь –
Первая "по-новой" осень.
Где копыта мерно ступят,
Там весною встанут трупы.

Трупы встанут по весне,
С первоцветом наравне.
Как подснежники, взойдут,
И построят тут редут.
Назовут редут "Надежда" –
Это всё, что было прежде.

Мертвецы танцуют плавно –
Всё, что было, стало прахом.
Есть сейчас и будет Бог
Пыльным прахом вдоль дорог.
Вдоль дорог простого рая
Вся планета необъятна.

Вся планета – лишь маршрут,
Путешественникам труд.
Путешествует пегас
До Эдема сквозь Парнас.
На спине пегаса вьюк –
В нём надежды и уют.

Топчет тропы к труппе трупов –
То пора пойти к редутам,
Принести к прохладным почтой
То, что люди не растопчут.
Почтальон проверит подпись –
И покойников забросит
Мерной поступью копыт
Прям под почву ждать весны.

Картина тревожная: мир весь в огне,
Наяды иссохли, коптятся в дыму,
Масонов с чекистами шлют на Луну,
Букеты цветов пеплом на парапет.

Всё стало безбожно престранным, поверь:
До срока в тюрьме заболтался молчун,
Совсем изнемог от жары Карачун,
На фронте который уж год без потерь.

Пространство горит, или сам я горю?
Причём в смысле плохом, раз пишу такой бред.
В королевстве зеркал спустя множество лет
Не осталось прямых: сплин, хандра, дежавю.

Эх, разбить бы их все, или в домну на правку,
Пусть в блестящем огне переплавится свет!
Я бросаюсь из пламени прямо в полымя,
На замену оставив пустой силуэт.

Внутри у каждого есть скрытая площадка
Для наблюдения за собственным сознанием.
На ней гостят порою высшие создания
В минуты светлой человеческой гармонии.
Из судеб собирая икебаны,
Они перелетают с тела в тело:
С утра пловец, плывущий в розовый круг света,
Потом – на пять минут – старик в горах, что собирает травы.
Ещё на пять минут – индеец у костра,
Познавший нынче вкус аяуаски.
В Нью-Йорке брокер наблюдает крах, Но радостен, успел продать все акции.
В пустыне гордый террорист, в руке сжимая автомат,
Косится на сверкающий закат.
Над ним неслышно в небе дрон парит...
Такую бесконечную подборку
Извечно наблюдает кто-то сверху.
Мы незаметно шэрим разум в ноосферу.
Выходит лучше Инстаграма и Тик-Тока.

К чему добро и зло, ведь истина
Усевшись посерёдке, смотрит хитро.
В последнюю секунду, после титров
Было б чудесно собирать те икебаны.

Грядёт полночь расправою скорой.
Грянет дождь, влагой алою вскроет,
В цвет багряный окрасит стекло.
Гром и град подтвердят: не свезло.

Растекутся гримасы под гримами.
Разойдутся лжецы пилигримами.
Для погромов найдутся счастливые –
Ни часов, ни стыда, ни креста.
Так сгорает на небе звезда.

А на грядках горланят граблями,
Грубиянами грусть прогоняя.
И на грудах гранитных играет
Отблеск пламени горклой свечи,
Отражая потёмки души.

Разгромят на горе посвист раковый,
Разберя по весне весь цвет маковый...
Но как скоро, и правдой, неправдой ли,
Раскроятся врага корабли...

В эту ночь мы с тобою не спим

𝄆 ...И как всегда нам не хватает лишь одной детали
Чтоб этот пазл завершить, запомнить наизусть
Тот стих, что начали, но встряли, не поняв морали.
На девяноста девяти сменился резко курс.

Под микроскопом изучая выступы, изгибы
Всё больше пустоты среди частей я нахожу.
И взглядом роя окуляр, меняя объективы,
Упрямо продолжая поиск, напрягаю ум.

Шероховатости, потёртости, неровность плиток
Мне говорят, что точно раньше нечто было тут.
Нервно смеясь, вплету в пространство между связку ниток.
Мерно качаясь, в вечной пряже дырку вновь найду... 𝄇

Погружаюсь внутрь себя.
Изучаю обитые мягким палаты.
Входом колюще-режущее изъято.
И часы с телефоном убраны в прочный бокс.

Три таблички: "Былое", "Будущее", "Сейчас".
Две кладовки с ненужным хламом.
Освежителя шлейф душным ароматом,
Коридор заполняя, щекочет нос.

В самом дальнем углу нарисована дверь
С нацарапанным словом "Мечты".
Так когда-то хотела ты.
Усмехнувшись, рисую у слова вопрос.

То ли не о чем, то ли незачем
Мне мечтать, и тут нету печали.
"Для рисованной двери достану детали..."
Сам не верю, что это всерьёз.

Завершая обход, проверяю замки.
Всё в порядке, на месте печати.
Тишину и покой не растратив,
Глажу собственный рыжий хвост.

Я вновь проснулся —
Рыжее солнце греет:
Кот просит кушать.

04/10/2026

Мерцаньем первой звёздочки на небе.
Отблеском глаз в бушующей толпе.
Обрывком старой песни под фанеру.
Во сне.
Во тьме.
В бушующей метели.
Я узнаю́ тебя повсюду и нигде.

Избита шутка про вьетнамские флешбеки.
Устала совесть, не грызёт уж душу мне.
Застыли подо льдом смелых порывов реки.
Но там,
На дне.
В слепящей тишине.
С тобой увижусь вновь в посмертной пустоте.

Луч смерти обернётся тёплым светом.
Жар солнца охладится в полумрак.
Последний сердца уголёк пошлю приветом.
Сквозь темноту.
Сквозь тернии.
Как знак.
Сияние – надёжнейший маяк.

Я жду ответа.

Твой лучший друг
И мой заклятый враг.

Стихи и проза – словоблудие поэтов. Отрада для искрящейся души.
Когда внутри покой, сколь не ищи, нет ничего изящней пустоты.

А музыканты – те боятся тишины. Иль неуслышанными быть среди извечной тьмы.
Но как ни подбирай биты и ноты, нет ничего приятней пустоты.

Художники – жрецы того же храма. Рисуют для людей свои миры.
Но, заполняя холст, художник, помни – нет ничего красивей пустоты.

Вся наша жизнь – лишь на ветру пылинка. Крупица хаоса есть в сути всех вещей.
Мы заполняем пустоту внутри делами, готовясь встретить смерть в обнимку с ней.

«Благоухай и цвети для Бога» – Наклейка рваная у окна
Печальной, старой, чуток убогой
Маршрутки, едущей по делам.

Как ни преследуй благие цели,
Как не ложись для других под нож,
Не ценят люди слепую веру,
И точно свалит с кармана грош.

Но мы стараемся, ждём без страха,
Когда случится момент желанный,
Ещё чуть-чуть, и тревоги – прахом.
Ещё немного, и ноль страданий.

Так всё проходит неспешно, тихо –
Растём, цветём, аромат даря.
Кончатся штормы, замолкнут вихри
Стаканом горького янтаря.

Поблекнут краски, и плешь от времени
Штрихом неровным сплетёт узор.
Ты, распустившися, станешь кременем.
И будешь мудрый вести разговор.

Красота в глазах смотрящих. Куча граней у всего.
Ракурсы, косые взгляды, мнения, добро и зло.

Если захотел собрать ты этот пазл до конца,
То постигнешь лишь делирий, будешь – призрак без лица.

Сложно видеть всё и сразу, слушать всех и угождать.
И глобально, каждый знает, всем давно на всё плевать.

Я постиг такое знанье – что любая красота
Кроется порой в изъянах, и всегда она хрупка.

Смысла мало гнать за всеми, в каждом деле быть успешным,
Разбираться в любой теме – как-то не по-человечьи.

Век живи и век учись – всё одно помрёшь ты глупым.
Помирись, товарищ, с явью, сбрось все тягостные путы.

Лишь избавься от всего, что дорогу преграждает,
И увидишь красоту, что повсюду окружает.

В этой жизни постоянны лишь сплошные перемены.
Стоит только замечать их, разрушая границ стены.

Главное тут – быть собой, слушать сердце, а не мнения.
Знай себя, смотри пошире, будь добрее и скромнее.

У всего есть много граней. Куча разных point of view.
Каждая из них прекрасна, просто выбери свою.

Ракурсы, дурные слухи, слава, демоны и боги.
Наблюдать за жизнью – классно, просто не теряй дороги.

Коль решишь собрать картину, до частичек мир познать,
Сможешь обрести сверхсилу, или сумасшедшим стать.

Много в жизни парадоксов, споров и противоречий.
Лишь пойми своё нутро – будет сразу жить полегче.

Изучи свои все лица, нужных подкорми зверей.
Наблюдай за красотою и природы, и людей.

Занимайся тем, чем хочешь, не волнуйся ни о чём.
Всё закончится однажды – этим и прекрасно всё.

Время расставит вещи по местам.
Жизнь направляет всех по нужному пути.
Всё то, что с нами было – неспроста.
И будущего свет мерцает впереди.

Все те, с кем я прощался, нынче в счастье.
Кому скажу "Прощай" – Вас тоже ждёт судьба
Спокойная, как карта нужной масти
В игре, где каждого история сложна.

А те, с кем я сейчас – крепитесь, братцы.
Всё временно, никто не вечен, c'est la vie.
Хоть и придётся сбросить Ваш хитинов панцирь,
Поверьте, скоро скажете "Спасибо" мне и Вы.

И в книге памяти моей возникнет новый лист,
Что будет заполняться опытом и бытом.
Уже помятый, правда, жёлтый и нечи‌ст.
Но пусть запомнятся и ссоры, и обиды.

Они помогут обойти те грабли,
Что разбросал, не глядя, на своём маршруте.
Откроют взор мне беды и печали.
Увижу, что наделал, и что будет.

Так пишутся и оды, и баллады,
Хвалебные стихи и некрологи.
Окупятся внезапные растраты
Потоком новых смыслов и тревоги.

Всё хорошо у вас? Тогда спокойной ночи.
Не парьтесь лишнего, всё на своих местах.
И то, что день грядущий всем пророчит.
Мы обязательно увидим в светлых снах.

Жизнь ночью все по полочкам разложит
И время нам покажет все пути.
Мы далеко зашли, так что же, что же,
Так радостно сверкает впереди?

Я не устал. Устало моё тело
От сбитого режима дня и недосыпа.
Устал мой разум, пищи нет для размышлений.
Глаза устали видеть серость быта.

Ногам бы отдохнуть от перебежек,
И сердцу бы прилечь от вкуса капучино,
Шалят мыслишки, вспоминая лето,
Вчерашний сон нарезкой глупых клипов.

Как снова не успел, осёкся, упустил,
Но так привык, что стало это в радость.
Я не устал, и мне хватает воли, сил
Транслировать тебе свою усталость.

Так хорошо, что мир наш гармоничен.
Он в странные минуты шлёт забавные моменты:
Монеты, телеграммы и билеты,
Где каждый восемнадцатый – счастливый.

И я смеюсь тогда, так искренне, по-детски,
Поняв, что не устал. Искрит порою быт
Да, он довольно прост, местами до гротескного.
Пусть тело устаёт и разум – дух не спит.

Догорая, мне солнце сказало «До встречи».
Помахал я рукой на прощание.
И настиг в этот миг нас двоих этот вечер.
Наступила пора расставания.

Мне спокойно, печаль отступает,
Ей на смену приходит прохлада.
И, до завтра, закат провожая.
Повторяю себе я «Так надо».

Впереди моей жизни порывы,
Позади беспокойство и страхи.
Слева скалы, а справа обрывы,
Сверху свет, под ногами туманы.

Вот такая погода внутри.
А вокруг что, уже и не важно.
На воде остаются круги,
Догорел тот закат, и не страшно.

Так часто жизнь нам рушит планы,
Мечты так редко воплощает,
Что все успехи кажутся порою чудом.
Неясно мне, что сердце пожелает,
Куда нас заведёт туманная тропа,
В какой водоворот событий всё затянет.
И остаётся только созерцать и сочинять
Стихи, мечты - всё, что воспрянет
В остаточных нейронных связях.

Благодать.

О, как красив закат туманной Волги,
Что тишиной глаза мне разлепила.
Как успокаивают блики той тревоги,
Что, остывая, слух и чувства вновь раскрыла.
И я опять готов жить дальше, вороша
Последний уголёк тепла и света.
И в путь очередной отправится душа.
Спасибо, друг-костёр, за всё за это.

Нам закрывают обзор, сводя все смыслы к канону,
Серым закрасив узоры, распределив по загонам.
Они ведь сами слепые – накрыла власть балахоном,
Они же просто глухие – забиты уши картоном.

Круг смыкается в точку, теперь всё чёт или нечет.
Прокорм важнее всех прочих, считает искренне кречет,
Что наблюдает за нами, всё отнимая пространство.
Хорошо, что не ясно, кто для кого станет яством.

С каждым днём всё теснее чатов сжимается сеть.
Как под крещенским огнём дрожит всемирная твердь.
Когда всем зайцам умерят неудержимую прыть,
Я превращусь в черепаху – и буду жить!

Борьба за выживание – игра,
Где каждый то водящий, то ведомый.
Покуда симбиоз не будет полный,
Не прекратится эта странная вражда.

Запреты, блокировки и обходы.
Клыки, броня, природа и заводы.
Работа, дом, проблемы и заботы.
Прогресс, провал, падения и взлёты.

От дна толчок, и на поверхность, ещё выше
Чтобы потом внезапно упереться в потолок,
Успеть лишь разглядеть проход на крышу,
Запомнить и упасть в пучину прежних вод.

Пока мы расширяем общий кругозор,
Находим новые в заборах старых дыры,
Строители тех стен устало хмурят взор,
Пока возводят свежие плотины.

И не со зла они – хотят лишь дать защиту
От тех опасностей, что ждут нас там, за гранью.
Однажды мы поймём друг друга, поздно или рано,
И, взявшись за руки, уйдём из храма пыток.

Прокрастинация – удобная, но опасная штука.
Взяв для начала себе в пару недель промежуток,
На обочине жизни разбил палатку ваш путник,
В пустой надежде отдохнуть от надоевших маршрутов.

Подзатянулся пикник, совсем расслабился парень,
Тут на дороге возник знакомый путнику странник.
"Ну сколько можно тут тухнуть, куда ушли твои планы?
Таким путём развалюхой лишь станешь глупой и ржавой"

Героя вдруг охватил пустого гнева порыв,
Но гнев не дело, лучше в дело кинуть внутренний взрыв,
Сложив палатку, в манатках жетоны действий отрыв,
Словил попутку за сутки, про безмятежность забыв.

Нам нет покоя при жизни, движемся даже во тьме.
Поток энергии чистой у нас в душе и в бите.
Сбросим на счётчиках числа и будем настороже
Искать подобие смысла в чёрном блестящем шоссе.

Летят маршрутки по проспекту, плюются второпях людьми на остановках. Нацелен их метеовектор пургой подбросить нас до дома.

Пока меня несут порывы заполнить серость дней гитарой, тебе недалеко до срыва. Температура – прихоть гриппа, бьёт в голову, как в барабаны.
Который вечер ты валяешься в постели. Тебе приносят чай с вареньем, окутывают в тёплый плед, и любящий тебя эстет всё обещает: "Скоро будет легче".

Я засыпаю на ходу, работа в ночь – бессолнечный режим, в котором вместо сна – бездумный скроллинг.
Мы в полудрёме и бреду. Несите сонник!
Порядок, хаос – кто наш господин?

Весов две чаши брошены по вымышленным странам,
Детали пазла кто-то разделил по разным людям.
Ты встанешь на ноги – я спрячусь в одеяло.
Пост сдал – пост принял, вечны лишь мечты о чуде.

В ларьках на улицах воспрянет скоро квас. У бочек возродятся продавщицы, что привлекут собой (и квасом) чей-то глаз. В карманах зашевелятся вещицы. Но их не хватит. "Можно переводом? Гроши оставил дома, чесно слово. Я правда, не обманываю вас". В ответ, со вздохом вверх подняв ресницы: "Прощаю. В первый и последний раз".

В зелёных зонах – разнотравье, разнолюдье. Погода всем устроит тест на закалённость.
Приспособленцы ощущают гордость.
Блестят росою камни на распутьях.

И шофера общественного транспорта увидят вновь знакомые колдобины. У каждого водителя особенный, свой ритуал, как просыпаться засветло.

Домой вернувшись с остановки возле парка. Наполнив свой стакан шипучим жидким хлебом, он разнесёт соседям и соседкам слух о весне, что город погрузила в беспорядки. И вновь уйдёт – свидание с рассветом