Хранитель ленивой тьмы

Она - вечный штурман, хранитель всех дорог,
В её глазах - маршрут, в руке - компас и приказ.
А он - застывший плот, что не плывёт вперёд,
Прирос к дивану намертво, как старый, тихий газ.

«Вставай, пора!» - звучит, как штормовой сигнал,
Как крик, что будит скалы и срывает якоря.
Он лишь вздыхает тяжко: «Я ещё не домечтал…»,
И снова тянет время, словно вязкий, липкий клей.

Тарелка - тяжёлый, злой барьер,
Её поднять - всё равно что сдвинуть горный склон.
Он смотрит на неё, как на жестокий приговор,
И шепчет: «Пусть постоит. Пусть отдохнёт и он».

Пыль на полке - не враг, а верный, тихий страж,
Свидетель всех отсрочек, хранитель ленивой тьмы.
А пылесос - чудовище, что сеет тихий страх:
«Включу потом… когда проснёмся мы…»

Она рисует планы, чертит графики, мосты,
Мечтает о движенье, о шаге в новый свет.
А он твердит упрямо: «Здесь спокойно, здесь тепло…
Зачем куда-то рваться, если и тут неплохо, нет?»

И так стоят эпохи: она - вперёд, в полёт,
А он - в уютной гавани, где шторм не проникает.
Пусть мир вокруг меняется, пусть время вдаль плывёт -
Он просто тихо шепчет: «А может… всё оставим на потом?»