Холодный шёлк вечности

Белый шёлк хранит давно забвение,
Фата таит прозрачную печаль.
Мне предначертано одно лишь рвение–
Смотреть в пустую, призрачную даль.

Я жду того, кто в мир мой не войдёт,
Чей образ выткан из тумана снов.
Душа в плену, и время не течёт –
Средь вечных роз и призрачных оков.

Всегда невеста, в сумраке теней,
Как будто проклятье, что лежит на мне.
Из года в год, из ночи в долгий день,
Я пленена одной лишь пустоте.

Мой взгляд скользит в холодном зеркале,
Где отблеск свеч, давно уже остывших.
И нету силы в этом жутком дне
Увидеть тех, кто путь к любви закрыл.

Никто не видит мой печальный лик,
Лишь эхо шепчет в стенах ледяных.
Он растворился, мой жених-двойник,
В мирах забытых, в грёзах неземных.

Я чувствую его незримый зов,
Как тонкий шёпот ветра за окном.
Но путь закрыт из тысячи миров -
Между мечтой и проклятым венцом.

Никогда жена, лишь призрак чистоты,
Навеки в белом, как холодный снег.
Средь этой мистической немоты
Застыл мой век, остановился бег.

Моя рука пуста, там нет кольца,
Лишь память жжёт и пустота вокруг.
Нет ни начала, нет конца -
Лишь одиночества немой, бездушный круг.

Идут века, меняется весь свет,
Рождаются и умирают звёзды.
Но неизменным остается мой обет,
Мои несбывшиеся, скорбные грёзы.

Как будто тень, я среди вечных стен,
Невидима, хотя всегда на виду.
Мой каждый вздох - лишь вечный плен,
Моей души, обреченной на беду.

Всегда невеста, с вечною тоской,
Навечно в шаге от счастливых дней.
И никогда жена - таков удел мой,
Средь призраков и мрачных фонарей.
Застыла в вечности слеза моя,
Как камень древний, вырванный из гор.
И в этом мире, где я, не живя,
Несу свой крест, смирившись с приговором