Одиночество золотого огня

Там где туман плетёт узоры,
Где шепчут древние деревья в полусне,
Цвела лилия - как отзвук звёздной поры,
В своём хрупком, золотом огне.

Она не звала, не манила ярким светом,
Боялась излишнего движения.
Ей нужно было лишь остаться незаметной,
Храня в лепестках свою тайну.

Но люди шли, ведомые жаждой красоты,
С мечами, с сетями, с горящими глазами.
Им не нужна была душа её - лишь манящие черты,
Чтоб выставить на торг, украсить дом хрупкими огнями.

Они рубили ветви, топтали мох и травы,
Искали тот цветок, что светится во тьме,
Не понимая, что, лишая чуда права,
Они крадут рассвет, что дремлет в тишине.

А лилия всё пряталась, дрожала в одиночестве,
Как искра, что боится дуновения ветра.
Ей чуждо было тщеславие людское,
Ей дорог был покой, словно свет утра.

И в этом - горький смысл, что зреет в тишине:
Мы рвёмся к красоте, не видя сути в ней.
Мы губим то, что редко, свято,
Лишь потому, что жаждем сделать вещью дней.

Ведь чудо не живёт там, где царит насилие,
Оно уходит в тень, в незримые края.
Так лилия исчезла в сумраке бессилия,
Оставив людям только отзвук бытия.

Теперь в том лесу - лишь шёпот старых веток,
Да лунный свет ложится на пустой алтарь.
И каждый путник слышит тихий, странный отголосок:
«Не лови красоту - дай ей просто дышать».