Наше не личное переживание

Скоро всё кончится,
(Только для меня)
Скоро всё сбудется,
(Мне снова худо)

Что же там завтра?
(Я в ожидании утра?)
Стерплю ли я до конца?
(Или в кризис паду?)

Откуда все эти вопросы?
(Сам же знаю ответы)
Почему засыпать не хочу?
(Который год уж не могу)

Без опоры живу в мгновениях...
(Строки длинней, а жизнь хуже)
Исчезла агрессия внешняя,
(Что убило желание жить)

Тело моё приболело,
(Мысли чудные завело)
Но виновен во всём не я!
(Или всё-таки я..?

Внутри меня зреет душа-дешёвка,
Что в теле моём не раз расцветала.
Она лишь чувствами била наотмашь,
Тихонько пугала и вновь увядала.

А я — творец блеклой недопрозы,
Опять мечтаю про небо и звёзды,
Но пухнут руки, теряя надежду,
И льются привычные, грязные слёзы.

Лишь это от пустой жизни осталось,
Пока внутри зреет старая боль.
Мне долго играть эту странную роль,
Сжигая гортани дней в стихи и быль

Пугаясь в ночи, очертания полулиц и тела.
В темноте, в тишине, словно животным,
Пугался шорохов без звука и плача.
Забился, притих больным человечком.

И шелест ресниц стал громче и тетче!
Не хотелось кричать, я просто улёгся.
Так случайно уснул, забылся на ноте,
В которой разлёгся, снова в припадке

Твоё мёртвое тело тоже прекрасно,
Те белые щёчки,твои синие губки,
Но запах ублюдства не развеет судьба.
Ведь мечта о закате — дешёвая охра.

Это странно и страшно признать,
Я не далёк, и мечтать о высоком не рождён.
И рассвет, как насмешка, целует напрасно,
Словно знает: мой голос давно обречён.

Знает: надежда нужна не вера в бога, не вера в людей,
И лучше верить дыханию холодного тела может чужого… может родного,
В нём честнее звучит тишина, чем обещанья всего

Не застыли краски строем,
Малым пятном на холсте.
Встали страхом насовсем,
Ярче стали в тёмном цвете.

Потерявшись среди мыслей,
Вникая сердцем в чувства..
Хоть сам накручен я собой..
Покончу жертвою искусства