мы не дети богатых родителей,
не имеем в наследстве жилья.
мы снимаем квартиру под Питером
и скрываемся здесь от дождя.

не желаем мы пышной обители,
дайте только спокойно нам жить.
ведь так часто твердили родители:
«человеком простым нужно быть».

он каждый день сюда приходит,
на землю ляжет и скулит.
до жути он тоску наводит —
что даже здесь душа болит.

двенадцать лет мы вместе были,
двенадцать лучших в жизни лет.
мне жаль, что нас так разлучили,
не виноват я в этом, нет.

теперь он никому не нужен,
простой дворняга, старый пёс.
прости, мой друг, что я так рано
себя предателем вознёс.

на душе тоска от незнания,
а от знания — пустота.
мы так сильно стремимся к познанию,
что боимся самих себя.

я жду весну как никогда,
скорей чтоб снег расстаял,
чтоб пели птицы за окном,
мороз лицо не маял.

ручей по улицам бежал,
тепло весны встречая,
и кот соседский чтоб мурчал
все без конца и края.

я жду ее, как никогда,
ведь так прекрасно это,
когда погода за окном
напоминает лето.

мне показалось что лечу я,
в открытый космос от земли,
что не осталось никого тут,
лишь только я, и свет луны.

я буду мчать во тьме холодной,
сквозь пустоту пройду вперед,
в надежде отыскать кого-то,
кто также ищет, но умрет.

прошли года, меня не стало,
сгорел корабль мой до тла,
как жаль, что так и не добрался,
до млечного пути конца.

заберут тебя утром рано,
не дадут даже вещи собрать,
ты вдруг спросишь, "кому это надо?",
молодых на войну отправлять.

не расстраивай сильно маму,
и скажи что вернешься живым,
и не думай заранее главно,
что погибнешь ты молодым.

спустя месяц придёт извещенье,
и мамуля тогда все поймет,
кое-как прочитав по буквам,
что убит был ее сынок.

как мало времени в тех сутках,
когда встречаюсь я с тобой,
все пролетает незаметно,
как пули на передовой.

хотелось бы с тобой почаще,
и больше время проводить,
гулять вдвоем и дни и ночи,
домой лишь спать нам приходить.

и если вновь тебя увижу,
в своем забытом, теплом сне,
не захочу я просыпаться,
ведь только сон, поможет мне.

карандашом листок бумаги,
под лунной ночью испишу,
рифмуя строчки словно Пушкин,
из мыслей их перенесу.

пройдут часы, и дни недели,
погоду сменят за окном,
закончу я на этом тему,
ведь это был, всего лишь сон.

вдоль пошарпанных стен Петербурга,
много дней я ночами бродил.
я пытался найти лишь ответы,
почему же так люди злы.

был октябрь, на улице осень,
солнце раньше уходит в закат,
на часах уже шесть сорок восемь,
на работу пора мне вставать.

время шло, и я кое-что понял,
что так сложно понять одному,
лишь обманут тебя однажды,
не поверишь ты никому.

мы так уходим незаметно,
сегодня был, а завтра нет,
не дожидаясь дня рожденья,
в один конец беру билет.

вот попрощаться бы нам дали,
перед посадкой в никуда,
мы столько бы успеть сказали,
что не успели за года.

звучит звонок, пора мне ехать,
пора в последний, добрый путь,
мы не увидимся с тобою,
и прошлое нам не вернуть.

я не смогу забыть свой город,
в моем он сердце навсегда,
и тысячи воспоминаний,
возникнут снова у меня.

я вспомню те моменты детства,
когда не нужно ничего,
как мы гуляли после школы,
и как ругали нас за все.

но вот закончилось то время,
все разбежались кто куда,
лишь мимолетные флешбэки,
всплывают в мыслях иногда.

вновь по скользкой дорожке бежишь ты,
позабыв сколько раз ты упал,
каждый раз, начиная сначала,
ожидаешь удачный финал.

год за годом проходят так быстро,
то что было, уже не вернуть,
лишь рискуя - найдешь ты свой смысл,
лишь рискуя - найдешь ты свой путь.

средь высоких зарослей травы
появляюсь снова я и снова,
я иду, по зову своему,
но куда, не понимаю снова

стены давят на меня опять,
трудно двигать мне босые ноги,
но придется мне туда шагать,
ведь во сне, мы не имеем воли.

вот дошел до самого конца,
люди смотрят на меня так странно,
и увидел в первый раз тогда,
гроб стоящий, так не аккуратно.

подошел поближе я к нему,
и вдруг понял, в чем же было дело
мой отец пропал, как год назад
в том гробу, лежало его тело…

покидаю тебя я снова,
как и прежде я буду скучать,
ведь проходит с тобою время,
очень быстро, опять и опять…

как обычно доеду до дома,
столь привычным маршрутом метро,
а потом напишу тебе снова,
что добрался, что всё хорошо.