Я не могу понять, как это описать.
Как могут люди лёд лизать.
Шумиху подняли, чтобы что-то доказать.
Не на Байкале свои пиар-акции снимать!
А Батюшка Байкал устал терпеть
И на людей с глубин смотреть.
Меняются эпохи и века
Но глубина Байкала не меняется.
Седой старик устал уже дивится
И лёд не зря он поломал.
Святое озеро, не надо там плясать
Сакральность души там надо поискать.
Печально видеть глупости людей.
Что это в них заложено,страшней.
Оставте всё, как есть природу-мать
Не дети ведь, лёд лизать!

На чудесных сказках росла,
Далеко от городской суеты.
Деревенька моя жила,
А теперь не хватает ей силы.
Захерела в таёжной глуши,
Поразъехались детки твои.
Стоны боли свои заглуши,
И обиду в душе не таи.
Не нужна в одночасье ты стала,
Развалилось твоё бытьё.
Да и я, повзрослев сбежала,
Но в сердце ты забралась моё.
Моя деревенька из детства,
Помочь я тебе не могу.
Где взять то чудесное средство,
Чтоб жила ты на зло всему!
И таких деревенек не счесть,
По России пойди погляди.
Вспоминаем достоинство, честь,
По пояс стоя в грязи...
На чудесных росла я сказках
Да в дремучей таёжной глуши.
Жизнь была тогда в ярких красках,
А теперь — чёрные карандаши...

Так хочется уснуть и не проснуться.
Не умереть, а просто леторгия.
Или как Даши-лама нетленно убаюкаться.
Мечты, а в голове одна поэзия.
Не видеть, что творится в мире,
Дремать, не поднимая век.
В глуши запрятаться, в Сибири,
Зарыться в берлогу, в снег.
А там чистый воздух, вдыхая,
Сон крепок пусть будет мой.
Сибирь ведь она такая,
Чиста и несёт покой...
Так хочется уснуть и не проснуться,
Но в генах не заложено такого.
Как без меня! И рифмы вдруг крадутся,
Ведь нет меня, другого, запасного...

Мне снится сон, что мы опять вдвоём
И будто не было разлуки той у нас.
Но это сон, мы ж не вдвоём,
Где ты, не знаю даже я сейчас.
Проснусь, почувствую холодный сумрак ночи,
И одиночество опять своё.
Опять заснуть захочется мне очень,
Увидеть вновь лицо твоё.
Пусть вижу я тебя лишь только в снах
Фантазиях моих, ты только мой.
Когда проснусь, ты превратишься в прах,
И сразу станешь ты чужой.
И вновь печаль, тоска в глазах.
И я ложусь, чтобы уснуть.
Под кожей вместо пульса — страх,
Но так хочу в твои глаза взглянуть.
Быть может, сны и для того нужны,
Чтобы было легче нам прощаться с прошлым.
Чтобы возвращаться иногда в свои мечты,
Пусть даже таким методом, чуть пошлым...

Горький запах полыни манил
И меня за собой ты вела.
Поцелуй твой меня опьянил,
Я не знал, что ты ведьма была.
А полынь цвела и влекла,
Душа ворганом пела.
Мне ты шептала, ворожила
И мысли кругом уложила.
Ты зельем меня опоила,
И теперь с ума я схожу.
Но я знаю, меня полюбила,
Да и я без тебя не смогу...

Восточного Саяна,горные вершины,
Шапками снежными реки питают.
Коренной народ Южной Сибири
Здесь веками живёт - поживает.
Карагасы, а ныне вы Тофы.
На склонах Восточных Саян.
Отдчуждённо живёте народ. Вы
Под охраной Даг Эзи, он шаман.

Солнце ясным взглядом
Смотрит из‑за гор.
И точечным своим снарядом
Устремляет взор.
Озарило светом горные ручьи,
Заиграла бликами водичка.
Солнце бросило свои лучи,
Будто яркие реснички.
Лучами лес весь озарили,
Небо стало золотым.
Всё живое разбудило
Солнце взглядом ясным.
Раряжает силами солнечный взор,
Вроде миссия пустяковая.
По небу дневной несёт дозор.
Даёт нам силу жизни новую.