Мы спрятали сердца под маской,
Чтоб ненароком холод не проник.
Но как же жить теперь без ласки?
Ведь я уже к твоей душе привык!

Я помню...

В то утро солнце обжигало руки,
Но ветер мне задул под бок.
Наш мир с тобой не знал разлуки,
пока держать твои ладони мог.

Постой...

Последний занавес опущен,
И поезд нашей верности сгорел.
не помнишь? Курок спущен.
Ты сам приставил мне ко лбу прицел.

Мне снился дремучий лес,
То место Богом было забыто.
В таких местах не бывает чудес,
Там плотно тьмой всё было омыто.

Кровь ударяла в виски,
Пульс достигал большого размаха.
Это всё было так по-людски,
Дрожать от звериного страха.

Но из светлых надежд,
Явилось чудо из тени.
Лучи солнца из-под хвойных одежд,
Растеклись, образуя дорожку к сирени.

Два глаза блестнули вдали,
Но в них не виднелось угрозы.
Те яркие взоры за ним увлекли,
Уводя сквозь гибкие лозы.

Я в цветочные травы упал,
Дыхания ритм сравнялся.
Путеводитель что за мною шагал,
Ко мне в изголовье прижался.

Укрывал кот мягким теплом,
Отгоняя все страхи, тревоги,
Словно ангел-хранитель крылом,
Расчищал от мрачного тлена дороги.

У всех есть разные грани.
Мы - как единый кристалл.
То ярки как букет герани,
То мрачны как тусклый металл.

Сегодня солнца луч отражаем,
А завтра - свет блеклой звезды.
То неспокойным морям подражаем,
То словно цветущей сирени кусты.

И есть даже тихие дни,
Когда мы не мерцающий рай,
Где зарёй заливаем холмы.
Но и не тающий край,
Где в душе застоялись дымы.

Но наша истина, суть не разбита,
Мы - не осколки старых руин.
Вся суть внутри нас потихоньку отлита,
Ведь мы - многогранник, и целая жизнь.

Пролилась живая кровь,
Из артерии струясь потоком,
Стекала на чистейший талый лёд - и вновь,
Уходила за неведомым Востоком.

Угасала в ту минуту жизнь,
Землю отравляя адским ядом,
Корни ненависти ушли вниз,
Разрастаясь смертоносным садом.

Как растает алый лёд,
Да взойдут плоды раздора,
Все вернется в старый оборот,
Повторив ту участь снова.

Страх породит насилие,
Насилие породит гнев.
И лишь нежность изобилие,
Цикл ненависти разогрев,
Устранит плоды немилые.

В момент, когда остался я один, с тропы знакомой сбившись, когда вокруг меня следы товарищей простыли, померкли огоньки, — в ночи явились пепельные тени.

Они нависли, словно звери, медленно вокруг меня кружа. И тогда я за дверьми оставил свет, уже не веря, что теперь когда-то выйду сам.

Они сгустились, словно ждали, когда приближусь первым хоть на шаг. И сжав кулак, едва дыша, я попытался разглядеть там что-то кроме плотной мглы.

И увидел в них знакомые черты: стоит мой мёртвый друг передо мной. Он ровно дышит, как живой.

Ты тихо плакала весенней ночью,
А я не смог связать двух нужных слов.
И я застыл, лишь наслаждаясь тишью,
Как же много мы прошли с тобой кругов...

Однажды ты сказала: «боюсь монстра.»,
А я тогда поверил лишь глазам.
Ведь нет на свете злей исчадья
Чем тот, кем был я - страшен сам.

Но я давно убрал все зеркала,
Сказав, что нам так будет лучше.
На что ты лишь кивнула,
Зная: такую боль не вынесем мы больше.

И вот сижу теперь совсем один,
Гляжу в огонь потухшего камина.
Ту ночь весны я вспоминаю,
И шепчу сквозь пепел:
«Вернись, моя вина...»