Пить мне никто не запретил,
Пью всё что угодно и когда.
Вот только есть в этом странность,
Что мне это ну не хочется.
И вот вопрос встаёт в полный рост
Когда я начну пить всерьёз и долго?
Ведь не бывает на свете,
Чтоб пить можно, а не нужно.

По небу гуляют лягушки,
Ква-ква квашеные капусты.
Далеко в зените стоит попугай,
Кре-кре крендельки белке — хрусты.
Тополя пустуют в поле,
Скрип-скрип, скрипки с ними в доле.
Атаман сказал: «Бич-море!»
Хлоп-хлоп хлопковые подушки в горе.
Перейти ущелье мешает нам
Сом-сом сомнительный балаган.
В печку закинутые горячие слова —
Нор-нор нормальный ответ нам дан.

Я познал миг, и он был мимолётным.
Вчера, сегодня и завтра —
Каждый раз новым, но похожим.
Было — опять и снова:
Когда нет и быть не может,
Когда есть — и это основа,
Когда быть уже не сможет…
Есть только миг — снова и снова.

В долине, где обиды,
Есть цветок алый,
И в цветке этом
Живёт коршун старый.
И небо он видит лишь раз,
Когда никчемность выставляет напоказ.
А ведь мир вокруг так прекрасен,
А он один — старый, сутулый и без глаз.

Я мечтал, и их было много,
Я делал, хоть и весьма немного.
Но давай будет так,
Чтоб было условно,
Но чтобы так,
Чтоб было не позорно.
А может, и так,
Словно дословно,
А может, растудыть его так,
Но получается пока плохо.

Выбирал себе как-то маску,
И вот случилась беда:
Не оказалось у них такого,
Чтоб было как у умного человека.
Я и эту примерял,
Но оно оказалось чуть надменный,
А я ведь не такой,
Я человек простой и с легонца лицемерный.
А вот этот вполне подходил,
Такой, знаете, простак,
С ним удобно везде,
В любую компанию можно за просто так.
А вот этот сложный —
Это маска учёного,
Он такой заумный,
Что будет чересчур умный.
Вот этот я не люблю,
Хамоватый такой,
Я, конечно, его не презираю,
Но я ведь лицемерный и не горжусь собой.
А вот этот самый трудный —
Больно уж добрая,
Доброта, она, конечно, всегда в цене,
Но уж цена самая минимальная.
Стоял я так и перебирал,
Потом задумался и устал,
Решил пойти домой,
День уже прошёл, а я от него отстал.

И вот я гулял
По берегу мира
И я туда смотрел
В глубину времени
И увидел я оттуда
Как на меня взглянули глаза
И как понять, кто это?
Если они похожи на мои

Может, и есть в мире чуждые мысли,
те, о которых не говорят.
Может, и есть такое — скрывать их
и никому не показывать.
Но как долго может храниться эта тайна?
И как одиноко от этого
в конце концов становится.
Но как может быть в мире столько сокрытых тайн,
что запертыт они на все двери?
А может, и есть это счастье —
что судьбой мы ответа лишены?