Моя самая страшная беда
Кроется в недрах моего сознания
И она
Покоя вовсе не дает
Я поняла
Что бороться бесполезно
Я приняла
Все страшные мечты

Моя беда
Пугала б всех без исключенья
Ну а я
Проблем то вроде не хочу
И я молчу
Молчу о мыслях беспощадных
И я молчу
Об ужасающих мечта́х.

Сколько слов было несказанных?
Сколько нежности не показанной?
А сколько же боли не вы́мещенной
Сколько боли поглощенной?

От чего же чувства прячутся?
От чего же слова не сказываются?
От чего же нежность не делается
А внутри умирая плачет, а?

Научить бы всех разом то,
Научиться самой бы сразу то,
Взять, пустить чувства крылатые
Взять, пустить бы, пустить их в полет.

Беру в руки кисть,
Начинаю движения.
Влево мазок, "покажу удивленье".
Вправо мазок, "покажу красоту,
Что до сих пор показать не могу".

Новый мазок, все мазки, да мазки,
А в каждом мазке свое есть значение.
Сотый мазок.
"Идеал красоты..."
Художник закончил произведение.

Кричат от боли люди
Кричат с испуга, с радости
Кричат во тьму
Кричат за "грех"
Кричат на всё на свете.
Кричат на всех
Кричат за всё
Кричат за боль, всё продолжая
Кричат за радость, за любовь
Кричат за гнев
Кричат и плачут.
Кричат и злясь,
Кричат смеясь.
Кричат и молча. Так бывает.
Кричишь и ты
Кричу и я
И все кричим мы, все мы знаем.

Лунные лучи в ночи снова мне явились
Им секреты расскажу
Уж они не провинились.
Тихо слушают меня
Лишь слегка кивая
Те не скажут никому
Те всё понимают.
А скольких еще они
Слушают вот так вот?
А они молчат в тени
Что-же те скрывают?

Жил на улице щенок
Один, до ниточки промок
Ходит жалобно скуля
А у него была семья.
Была мать, отец, и братья
Сестры тоже были, но
Продали песика однако
А кому продали то...
Ругали, били, не кормили,
Мучали, а он живой!
Сбежал щенок, теперь и рыщет,
Теперь на улице, промок.
Шугаясь шума и людей,
Боясь и просто голубей,
Трясясь от страха, что вот вот
Его кто-то снова пнёт.

Замело дворы,
Все в снегу и гололёде
Как больно видеть огни
И чьи то счастливые очи...
Вьюга бушует, пурга!
Ветер сбивает то с ног ведь!
А кому то лишь в радость пора́,
Но этот кто то - не я, не я вовсе.

Зима это холод и смерть,
Может не так, что в гроб лечь
Но душу свою уберечь
От душевных терзаний не смочь ведь.
И, может, лишь просто грущу я
Но вспоминая слова
Что были сказаны мне не очень
Что были сказаны в зимние, черствые ночи...

Вспоминать не желаю я, не желаю и помнить то вовсе.
Но увы, то - зима,
то - всегда.
Не сбежать же с Земли, невозможно.

Проростать начала как то ель
Росла медленно, годы да годы,
Но уж рано поняла эта ель,
Что жизнь лишь одна боль и невзгоды.
То обточат когти свои
Об её ствол мелкие звери,
То жуки погрызут её вдоль
И обломают ей ветви как "мелочь".
И задумалась как то ель
"Для чего же живу я? Зачем же?
Почему существую как ель? И зачем мне короткие ветви?
Для чего я росла и росла?
Для чего же я шишки взрастила?"
Так и погибла ель, лишь дав жизнь другим таким елям.