Мигрень, ты жизнь.
А как иначе.
Ты воскрешаешь, уходя.
Вот я лежу, от боли плача,
А вот и нет в башке гвоздя.
И сразу мир как будто ярче -
Все краски мира для меня.
Чем почва под ногами шатче,
Тем ярче счастье света дня.

А что будет, если позволить себе быть неидеальной?

С морщинами,
складками на животе,
когда принимаешь сидячее положение.
Пожалуй, стоит попробовать несовершенства принять, -
сделать себе одолжение.
Даже если сейчас осознать тяжело,
Спустя годы поймёшь, что это было удачнейшее из решений.
Как бы горько ни было наблюдать
в зеркале времени изменения,
ты никогда не будешь такой,
как сейчас ... прекрасной.
Прошу, отбрось все сомнения.

Жизнь стремительно мчится вперед, разрушая по пути
многое, спору нет.
Но позволь себе быть бабочкой, расправить крылья, цветные,
как фантики от конфет.
Это сложно и страшно,
гусеницей быть проще.
Никто не посмотрит косо,
не бросит слов -
одно другого жестче.
Сиди себе в коконе,
не показывай носа наружу,
Не зная о том, что проявленность
изнутри растопит любую стужу.

Красота ведь не в крыльях
как таковых,
не в привлекательности узора.
А в том, как ты честно раскрыла их,
Освободив своё "я" от страха позора.

Понимать и жалеть,
любить себя и других,
принимая как дар каждую трещину.
Быть ваби-саби - философией,
приглашением к несовершенству.
Покрывать себя лаком и золотом - пропуская свет.
Таков тебе одной неидеальной женщины привет и совет.

Мне нет дела до мнений, прений, достигаторства и сравнений.
Я хочу свободы от лжеморали,
"Как дОлжно"- догм,
"Так нельзя"- уравнений.

Мне противно слышать
"Как все", да и "не как все" - тоже.
Я не верю в судьбу,
черно-белое в жизнь окно -
от клише уже зуд под кожей.

У меня стынет кофе
И в жилах кровь от реалий нынче.
Муравейник живёт,
группа на рукаве - Витя прав.
Правдой ум калечен.

Любая злость - это крик о помощи.
Обними того, кто так сильно злится.
Быть может, ты будешь одним- единственным,
Кто гнева, горечи не убоится.

Пусть брови сдвинуты, лоб нахмурен у злого взрослого:
женщины или мужчины.
Ты не трусь, как дитя обними осторожно,
Потом разберётесь в первопричинах.

Просто гладь по спине, голове -
До чего сможешь рукой дотянуться.
Может быть, это луч в темноте
Топкой боли души колодца.

Доброта, молчаливая ласка - любовный ботокс мышцы сердечной.
В коррозии взрослых застывших чувств антиржавчина,
Очищенье в пути -
слёзно-млечном.

Любить себя - это "нет" там,
Где так сильно хотелось "да".
Любить себя - это жечь мосты,
Если дальше уже нельзя.

Любить себя - это не на разрыв,
А по чуть-чуть, но часто.
Любить себя - это молча уйти,
Без аргументов пустого балласта.

Любить себя - это прежде "я",
А не "я с тобой и никак иначе".
Любить себя - это жить игрой:
Меняя правила, слёз не пряча.

Сколько тапок ты сожрала,
Утащила пирогов?
Сколько грязи натащила,
Шерсти сбросила клубков?

Сколько...
Сколько взвесить в граммах
Всей любви, наш верный друг,
Сколько счастья в килограммах
Ты дарила всем вокруг.

Нет таких весов - измерить
Боль утраты и тоски.
Пустоту в углу за дверью
И на сердце сквозняки.

Спи спокойно, наша Люси.
Жизнь собачья коротка.
Но зато любовь - длиною
В память. Хоть без поводка.

Солнце над полем, вооружившись облаком-ложкой,
Приготовилось есть туман по чуть-чуть, понемножку.
Я бы тоже хотела попробовать, каков он на вкус.
Наверное, с запахом горьких трав и сладкого клевера.
С послевкусием молока лабиринтов чаш аквилегии.
Дурман-полынь, что сводит с ума от желания, тягучей неги.
Нектар желтков ромашковых бус языком слизни с моей шеи.

У всего есть год спустя.
Пять и десять - тоже показатель.
Что ты вспомнишь, дальше уходя?
В книге жизни где твой указатель?

Нас меняют люди и мосты -
Те, что жжем, и те, что с кем-то строим.
Нас меняют планы и мечты -
Те, что рушим, и с нуля возводим.

Каждый шаг оставит нужный след:
Лишних нет, без смысла не бывает.
Каждая страница счастья, бед -
Персонажа книги испытает.

Сюжет непрост, бывает так закручен,
Хоть волком вой, хоть бейся головой.
Так надо. Ты герой. Твой образ штучен.
Дыши. Кричи. Спасибо, что живой.

Ведь не бывает книг без испытаний.
Урок страданий к истине ведёт.
Спустя года и миллион терзаний
Ты станешь тем, кто всех и всё поймёт.

Разрешаю себе ничего не делать.
Спать до обеда, не мыть
за собой кружки.
Полдня валяться в кровати,
Сминая простыни,
Скидывая ногами сплетенными
на пол подушки.

Смотреть фильм,
уснуть, поместив подбородок
в ямку твою возле ключицы.
Слушать шум дождя.
Моргая глазами, щекотать твою
Шею ресницами.

Есть мандарины неловко,
Пачкая руки и волосы.
Стирая четкие линии,
Черно-белые жизни полосы.

По дороге с закатом в раздолбанной старой машине
Городские пейзажи меняем на поле в молочной тине.
И нам по сути так мало от жизни нужно:
Просто ты и я вдоль обочины
с счастьем в обнимку кружим.

Когда ты мама, и ты устала.
Горы белья, посуды, в голове ненужного хлама
Разгребать нет сил.
И болит спина, голова, душа,
да мало ли, кто о чем не спросил.
Отложи все свои дела, сбрось звонок,
Подойди к своему ребёнку.
Возьми в руки ладошки, загляни в его глазки, запиши на подсознания плёнку:
Этот миг, с его звуками, запахами,
Не повторится.
Ты устала, а кто-то бесплодный отчаялся Богу молиться.
Все проходит, пройдёт и это,
Ведь жизнь конечна.
Принимай как подарок и радуйся,
Всё не вечно.

Когда закроется последнее окно,
В котором виден силуэт былого,
Мы будем делать вид, что всё равно.
И не узнаем, как хотелось снова.

В мире, где виснут мессенджеры
И пропадает связь.
Возьми меня крепко за руку
И увези, смеясь,
От забот и проблем,
Патологического нездоровья и
Мук ежедневных дилемм.
Укрой одеялом-любовью.