Не обещай того, к чему ты не готов.
Не превышай возможностей своих, ты зря.
В итоге ведь устанешь от оков,
И все вернется «на круги своя».

И ты уже не сможешь измениться,
Хоть ради тех, кого так любишь сильно.
Ведь меньше станет страх, чтоб провиниться,
И ты не станешь заставлять себя насильно.

Живи праздную жизнь, гуляй ты смело!
Всю пошлость жизни знай ты наизусть!
Но только ты не ври мне так умело,
Считая, что я как всегда вернусь.

Искренность, вправду, - вершина сознания.
Искренность - самая сложная вещь.
Ведь не с проста для нас слóжны признанья,
В коих мы можем всю душу облечь.

Честность, правдивость, ответ за поступки -
Все это так нелегко заиметь.
Проще всегда ведь идти на уступки,
Под гнетом слабости выдавать лесть.

Люди друг друга ранят словами,
Люди друг друга рушат сердца.
Все потому что боятся же сами,
Честно сказать то, что хочет душа.

Ужасы личности маской скрывают,
Простыней лжи накрывают глаза,
Тем, кто, возможно, души в них не чает.
Тем, кто в ответ с ними честен всегда.

Слабость - не слезы, не переживания.
Критически точно слабость не про любовь.
Слабость - под видом благодеяния -
Врать, лицемерить, скрывая то вновь.

Я рядом с тобой расцветала сиренью,
В моем каждом взгляде — весенний бутон,
Но вдруг, за секунду, ты стал просто тенью-
На месте твоем остался лишь сон.

-

Теперь я пишу эти строки в постели,
Надежды, как птицы, летят в облаках,
Нет больше в стенах моей спальни сирени,
А в сердце моем ты навечно — в мечтах.

Вся буря эмоций, весь скрежет печали,
Все чувства, вся злость и обида внутри
Вдруг резко, в минуту, они замолчали.
И стало прохладно и сыро в груди.

Без слез и без всхлипов, без колких словечек,
Без привкуса горечи стали они –
Мольбы, что просили, кричали, хотели,
Все мысли и просьбы до них донести.

Нет больше желанья, нет больше стремленья,
Нет силы просить и кричать, и хотеть.
Осталось одно лишь во мне сожаленье
И мысли о том, как скорей улететь.

Туда, где узнают, туда, где увидят,
Впервые увидят, услышат меня.
Начнется ли снова моя же погибель?
Иль там наконец обрету я себя?

Мы старше станем, все забудем
Обиды, ненависть и злость.
Друг друга жизни не обсудим —
У нас ведь как-то не срослось.

Дни, месяца и годы
Все то, что было, унесут —
Все пережившие невзгоды
Найдется каждому свой путь.

Возможно, встретимся однажды,
Случайно где-то повидав.
И улыбнемся, может, каждый,
В глазах тепло вдруг прочитав.

Мы поумнеем, повзрослеем,
И мысли станут ясны.
Возможно, мы понять сумеем,
Что то было напрасно.

Напрасно брошены слова,
Что ранили так сильно;
Напрасно гордость верх взяла —
То было импульсивно.

Мы старше станем, все забудем —
Обиды, ненависть и злость.
А может, навсегда и будем:
«У нас там как-то не срослось.»

Светила ярче звезд она небесных,
Смеялась звонче тех церковных колокол.
И не жалела слов для всех чудесных,
И вечно она лезла на рожон.

Посланницей спустилась к смертным свыше,
Чтоб приносить людским сердцам любовь.
Вот только смех её мы больше не услышим,
Ведь проиграла она этим сердцам бой.

И стёрты в кровь те ангельские крылья,
И нет в ней силы на ногах стоять.
И её чувства, и желанья, и улыбки —
Смогли они всё это растоптать.

И падшим стала ангелом она,
Но не от собственных гнилых иль злых стремлений —
Любимыми была повержена,
Настолько, что не встать теперь с коленей.