Евгений Яковенко 207
 
Страшная пародия.
Хозяйка сегодня с базара пришла
И, пьяными в дым, у порога нашла
Соседа, соседку, собаку её,
Что спать по утрам никогда не даёт,
Кота, что нагадил вчера у дверей,
На грядке с морковью соседских курей,
Соседи украли картошку, горох,
Капусту и свёклу. ОХ!!!
Хозяйка, тем временем, ножик взяла
И ножиком этим крошить начала
Соседа, соседку, собаку её,
Что спать по утрам никогда не даёт,
Кота, что нагадил вчера у дверей,
Лопатой прибила соседских курей,
Потом из чулана бензин принесла
И домик соседский как ведьму сожгла,
Когда же огонь понемногу зачах,
Плясала всю ночь на соседских костях.
 
После долгой зимы...
После долгой зимы наступает тепло.
Изменяя привычный порядок вещей
Лучезарное Солнце морозам на зло
Бьёт по зимней твердыне сильней и сильней.
Это так хорошо, сбросив латы свои,
Позабыв, надоевший до чёртиков, шлем,
Прыгнуть в курточке лёгкой в объятия весны
И, подобно сугробу, растаять совсем.
 
Как не крути...
Как не крути, а мы с тобой
Ещё увидимся когда-то,
И просто ощутим, он есть
На свете, перекрёсток душ.
Ведь говорят, что смерть не смерть
А лишь билет с открытой датой,
Нас не удержат сотни солнц
И даже миллионы стуж.
 
Надежда ушла незаметно...
Надежда ушла незаметно,
И траура не объявляли,
И даже товарищи детства
Об этом не сразу узнали,
Не замер народ поражённый
От слов новостной передачи,
Вдруг новостью этой сражённый
Почти что ни кто не заплачет.
Знамён не приспустят на крышах,
Вокруг абсолютно как прежде,
Но я почему-то услышал
Как нас покидала Надежда.
 
На белый лист ложатся строки...
На белый лист ложатся строки
Повествования о том,
Как где-то, где-то у дороги
Стоит пустой не нужный дом.
Не обихоженые стены,
Не обихоженый порог,
Дом умирает постепенно,
Он совершенно одинок.
Едва стоит и еле дышит,
Всё видел на своём веку,
Осенний дождь лупсует крышу,
И ветер стены бьёт в пургу.
Но скоро он в смертельной дрёме
Глаза закроет, наконец.
А жаль, ведь в этом самом доме
Когда-то вырос мой отец.
 
Юность прошла...
Юность прошла, но, порою бывает,
Где-то она, как и детство, играет,
Очень мешает спокойно заснуть,
Требует вытворить, хоть что-нибудь.
И вытворяем, потом, очевидно,
Будет, возможно, обидно и стыдно,
Но понимаешь, пройдёт малый срок,
Порох исчезнет оставив песок.
 
Рассвет.
Ещё ночное небо в звёздный плащ одето,
И в мире тёмном ничего не изменилось,
А вся природа в ожидании рассвета
С благословением востоку поклонилась.
Уставшим мальчиком заснул весёлый ветер,
Забился в самую глубокую долину,
Вдруг тишина настала в целом, целом свете,
И выгнул розовый дракон тугую спину.
Гонимый солнечным копьём от гор восточных,
Он в ночь вцепился и порвал её на части,
Лишь в след ему, что совершенно точно,
Прибудет Солнце и с улыбкой скажет:"Здрасьте."
 
Детское 4
Мне, вчера, на физкультуре,
В лоб попали со всей дури,
Волейбольным мячиком,
Долбаные мальчики.
И теперь меня боятся,
Я им дам ногой... по пальцам.
 
Млечный путь.
Идёт по млечному пути корабль вечный,
Он очень хочет в порт войти, но ветер встречный.
Корабль развозит молоко по всей вселенной,
А это очень далеко, и совершенно
Не изучал ни кто небесные маршруты,
Небесной путаницы узел не распутал.
Злой ветер бьёт корабль в грудь в слепом бессилии
И покрывает млечный путь молочной пылью.
 
Спасибо Миша, что ты был...
Спасибо Миша, что ты был
Таким живым и настоящим,
Пустых речей не говорил,
Надеясь на кусок послаще.
Лишён изысканных манер,
Не изукрашен орденами,
Обычный русский офицер,
Простой работник поля брани.
 
Рыжая девчонка.
Рыжая девчонка, из забытых снов,
Засмеётся звонко сотней бубенцов.
Беленькие зубки, зелень ярких глаз,
Веселись голубка, этот мир для нас.
Всё для нас, как будто, на Земле живёт,
И для нас на утро Солнышко встаёт.
И пока тихонько вертится Земля,
Рыжая девчонка, я люблю тебя.
 
На циферблате жизни...
На циферблате жизни день, после обеда,
В глазах цинизм великих мудрецов,
Давно похоронили своих дедов,
Настало время хоронить отцов.
Что ж, время не останется в накладе
И счёт ведёт нам точно, по часам.
Когда в ничто уходят наши бати,
То значит дверь уже открыта нам.
 
На подступах к далёкому посёлку....
На подступах к далёкому посёлку
Лежит солдат уткнувшись в грязь лицом,
Пробит его бронежилет осколком,
Он не вернётся к матери с отцом.
Был призван в восемнадцать, славный мальчик,
Любимец всех девчонок во дворе,
Но началась война, а это значит,
Пора погибнуть в жарком сентябре.
Весь мир живёт, пока ещё не зная,
Что Он упал и перестал дышать,
Его сестрёнке, в школу провожая,
Красивый бантик поправляет мать.
Отец, а с ним, конечно, дядя Коля,
Из рейса возвращаются домой.
А Он лежит в чужом, далёком поле,
Красивый! Белокурый! Молодой!
Лежит, лишь потому, что у кого-то
Слова для диалога не нашлись,
И от того, у кучки идиотов,
В мозгах усталых черви завелись.
 
Хотелось бы немного снега...
Хотелось бы немного снега,
А он весь вылился дождём.
И вот, с предпраздничного неба,
Снежинок как подарка ждём.
И пусть в руках с большой лопатой
Сразимся со стихией мы,
Но это маленькая плата
За радость снежной кутерьмы.
 
Кто мы друг другу?
Кто мы друг другу? Ведь чужие вроде?
Зачем, перегружая интернет,
Мы имена знакомые находим,
Пытаясь получит ответ в ответ?
Кто ты мне? Затруднительно ответить.
Вращаясь в вечной суматохе дел,
Я не могу сказать, хотел бы встретить
Тебя в живую или не хотел.
Кто я тебе? Быть может, мил и светел
Мой образ возникающий с утра,
А может, я обычный серый пепел
Давным-давно погасшего костра.
 
Где ты папочка?
Где ты папочка? Солнце весеннее
Греет душу мне зиму дробя,
Это первой весны приближение
Когда рядом не будет тебя.
Ты казался мне вечным как горы,
Бесконечным как космоса ширь.
Я не просто лишился опоры,
Я, как будто, лишился души.
 
Зима белила белый свет...
Зима белила белый свет
Волшебной кистью новогодней,
Снежинок радостный балет
Кружил свободней и свободней.
Бежал по снегу белый кот,
За ним лохматый пёсик гнался,
И воробей смотрел с ворот,
Картиной этой наслаждался.
Всё так легко и хорошо,
Вот только холодно немного,
На белом свете снег прошёл
И лёг периной на дорогу.
 
Спустился ангел...
Спустился ангел, прошёл по комнате,
Крылом холодным коснулся глаз.
Будто напомнил:" Люди помните,
Все вы смертны, каждый из вас."
Зрачки расширились, сердце встало,
Забились тише другие сердца.
Спустился ангел, и вдруг не стало,
Не стало! Не стало!! Не стало Отца!!!
 
Детское 3.
На улице дождь идёт,
Капли стучат в окно,
Меня дома мама ждёт
И маме не всё равно,
Какую оценку я
Сегодня несу домой.
Могу получить ремня
От мамочки дорогой,
Могу получит конфет
И много хороших слов.
Ремню я отвечу:"Нет."
Конфетам:" Всегда готов!"
 
Пропали комары и мухи...
Пропали комары и мухи,
Неважно высыхает грязь,
Желтеет лес, и ходят слухи,
Что это осень началась.
И этим слухам подчиняясь
Часть птиц отправилась на юг,
С холодной родиной прощаясь,
Природа замыкает круг.
 
Я тебя так давно обманываю...
Я тебя так давно обманываю,
Посылая тайком приветы,
Угощая небесной манною,
Обещая яркое лето.
Я с тобой обхожусь как с дурою,
Ты ж быть дурою даже рада,
Потому что живёшь не думая,
Потому что влюбилась в гада.
 
Даша, Ксюша и Полина...
Даша, Ксюша и Полина
Ели сладкую малину,
Я сидел на старом пне
И чуть-чуть грустилось мне.
Эти милые девчонки
Три моих родных ребёнка,
И про каждую из них
Сочинялся лёгкий стих.
Даша. девочка большая,
По ночам она читает,
Входит в подростковый мир
И у Даши есть кумир.
Ксюша, девочка-торпеда,
Хочет два велосипеда,
Что бы лужи бороздить
И грязнее грязи быть.
Поля, младшенькая дочка,
Ей всего лишь два годочка,
У неё полно всего,
Ей не нужно ничего.
Несомненно, жизнь прекрасна,
Три девчонки это классно.
Только мысль одна не греет,
Им цвести, а я старею.
 
Зазнавшийся поэт.
Да, я поэт, держите меня семеро,
Сегодня даже Пушкин мне смешон,
Я обогнал по рейтингам Есенина,
Шумахером от Байрона ушёл.
И пусть там что-то с чем-то не рифмуется,
Но деньги хороводят этот мир,
Певичка поднатужится, надуется
И выдаст мой бесплатный хит в эфир.
 
У жулика добрый оскал...
У жулика добрый оскал
И планы большие по жизни,
Он только что речь написал
О помощи бедной Отчизне,
А после он срубит бабла,
И должность ему позволяет
Обстряпать любые дела,
Коль правила не нарушает.
Он вечно по чину берёт
И долю на верх отсылает,
Дела по понятиям гнёт,
Законный закон почитает.
Он вам не какой-то бандит
А очень серьёзная шишка,
Но тот, кто по тюрьмам сидит,
В сравнении с ним просто мышка.
России блюдёт интерес,
И всем интерес тот понятен,
Раз к людям карман не залез,
То ты не богат и не знатен.
 
Точка невозвращения.
Пройдена точка невозвращения,
Всё не понятное стало понятно,
Бродит варенье, и сохнет печенье,
И невозможно вернуться обратно.
Вот, не смотря на любовное пламя,
Вдруг исчезают обильные слёзы,
Солнце встаёт и встаёт над горами,
Вянут и гибнут прекрасные розы.
Клятвы теряют могучую силу,
Дружбу листочком осенним уносит,
Всё, что бывает и злобным и милым,
Время всесильное косит и косит.
И как бы не было людям печально
Грустных таких обстоятельств стечение,
В каждом рассказе стоит изначально
Жирная точка невозвращения.
 
Детское 2
Я подралась сегодня в школе.
Я не могу подраться что ли?
Сосед по парте мне, как раз,
Подбил синяк под левый глаз.
Директор наш ужасно охал,
Он говорил, что драться плохо,
Я всё исправлю, сей же час,
Соседу стукну в правый глаз.
 
Детское.
Я рано из детского сада пришла,
С сестрёнкой играла и папу ждала.
Вот папа уставший вернулся домой
И не улыбнулся, сегодня он злой,
Пойду я его обниму поскорей,
Пусть папочка станет немного добрей.
 
Мы все взрослеем понемногу...
Мы все взрослеем понемногу,
За годом год, за часом час,
И эта нудная дорога
Немного укатала нас.
Куда девались озарения,
И мысли о больших делах?
Остались только рассуждения
О дЕньгах или о деньгАх.
Вот надо выкопать картошку
И гвоздь куда-то вколотить,
А жизнь проходит понемножку,
И мы не успеваем жить.
 
Спишь ли киса...
Спишь ли киса? Спишь ли лапа?
Тихо по снегУ
Я к тебе на мягких лапах
Поздно прибегу.
Вещи скину поскорее,
Двери на крючок,
И, будить тебя не смея,
Лягу под бочок.
И, как будто ненароком,
Ты прильнёшь ко мне.
Огоньком твой рыжий локон
Будет греть во сне.
 
Свечи былой любви...
Свечи былой любви тушат забвения волны,
Я забываю твои волосы чёрные.
Что-то сломалось во мне, время встаёт меж нами,
Реже вижу во сне ярких глаз твоих пламя.
И понимаю скорбя, жизнь всё былое слижет,
Я не увижу тебя, никогда не увижу.
 
Ты спишь языческая Русь...
Ты спишь языческая Русь
К земле придавлена церквями,
Тебя не потревожат пусть
Хорами и колоколами.
Под белой шкурой зимних вьюг,
Под жёлтой шкурой листопада,
Кто был твой враг? Кто был твой друг?
Не Помнишь? Вспоминать не надо.
К чему былое ворошить
И возрождать былые нравы,
Святыми перестали быть
Твои священные дубравы,
Твоя чистейшая вода
Приносит яд и умирание,
Ты не проснёшься никогда
Даждьбожьим внукам в наказание.
 
Капля за каплей...
Капля за каплей снег утекает с плачущих крыш
И превращает зимнего зверя в белую мышь.
Ветер играет в кронах деревьев солнечный джаз,
Он исполняет это творение только для вас.
 
Она боролась...
Она боролась, не ждала
И онкологию скрывала от меня, пока могла,
И обращалась к знахарям,
Таблетки ела и наркотики колола втихаря.
Я обнаружив шприц в столе,
Скандал устроил ей подумав, что сидела на игле,
Всегда себя держа в руках
Сражалась бешено, страдала умирая на глазах.
Тут хоть кричи, хоть не кричи,
Но развели в конце концов руками лучшие врачи,
Не помогал ни Бог ни чёрт,
А я сбивался с ног не веря, что конец уже вот-вот.
Нет никому не передать, когда пришёл
С утра в больницу, там заправлена кровать.
И я оглох, и я ослеп, моя квартира превратилась
Из квартиры просто в склеп.
Уже четвёртый год пошёл,
А я не думаю, что с кем-то будет так же хорошо,
Выл в белый свет, ответа нет,
Лишь фотография, да пара старых видеокасет.
Она прошла сквозь боль и страх
И всё ж истаяла снегурочкой в беспомощных руках.
И даже сон, жестокий сон
Напоминает мне, что я в неё и мёртвую влюблён.
 
Как ваше имя я не знаю...
Как ваше имя, я не знаю
И знать не очень-то хочу,
Пусть вы красивая такая,
Увы, я лучше помолчу.
Я не спрошу, где вы сойдёте,
Хоть ехать рядом день деньской,
Не вы собой не завлечёте,
Не я не завлеку собой.
Мы не назначим время встречи,
Я вас домой не провожу,
На ваши худенькие плечи
Свой пинджачок не возложу.
Финала мы не обыграем,
Устроив ужин при свечах,
Ни как друг друга не познаем,
Какая жалость, просто страх.
Зато не навострю я лыжи
Налево, утром по росе,
Когда однажды, вдруг, увижу,
Что вы такая же как все,
Не будем прятаться как звери
И лгать друг другу в суете.
Вы просто выйдете за двери
И растворитесь в темноте.
 
Она с утра уже работает не ленится...
Она с утра уже работает, не лениться,
И вычищает холостяцкий мой очаг,
Таких не любят, на таких обычно женятся,
Да будет так, да будет так.
Почти потерянный осколочек их прошлого,
Мои родители не тают в ней души,
Она хорошая, хорошая, хорошая,
Так поспеши, так поспеши.
Мурлычет, что-то там под нос и улыбается,
Её улыбки упоительно нежны,
Ну как сказать, она конечно не красавица,
Но разве замужем красавицы нужны.
И не смотря на все возможные последствия
Я предложу ей выйти замуж, не беда,
Она родит детей и вынесет все бедствия
И о любви меня не спросит никогда.
 
Что ж не естся милой...
Что ж не естся милой? Видно занят рот,
Потому что милая на меня орёт.
Что же мои руки не спешат к делам?
Потому что милую бью я по мордам.
То ей в глаз заляпаю, то она мне в бровь,
А вот такая, мать её, чистая любовь.
 
Жизнь это проза...
Жизнь это проза, обычная книга
Прочитанная на досуге,
Мы с тобой две звезды, два мига
Помнящие друг о друге.
Есть предел и небу и камню,
Предел любого творения,
Но всё не бессмысленно пока я помню
Когда у тебя день рождения.
 
Вот опять буровит воздух...
Вот опять буровит воздух
Запах блудницы весны,
Совершенно портят отдых
Эротические сны.
И назойливо, как муха,
Мысль тревожит вновь и вновь:
"То ль заела бытовуха,
То ли тянет на любовь."
 
Горе Казановы.
В энный год от рождества Христова,
Утомлённый приключений поисков,
Плакал престарелый Казанова
Над своим утраченным достоинством.
И усугубляя грусть-кручинушку,
Посыпал обильно пеплом лысину,
Девушки не смотрят на старинушку,
Ну и как же дальше можно жить ему?
Да, такое сразу не усвоится,
Прямо скажем, дела хуже нету,
Если на раздетых женщин смотрится
Точно так же как и на одетых.
Жизнь не позволяла беспокоиться
И такой безоблачной казалась,
Просто, бац, и кончилось достоинство,
Словно никогда не начиналась.
 
Мой сосед...
Мой сосед, с утра, лупил супругу Майку
За реальные и мнимые грехи,
Разорвал её как старую фуфайку
И набил под оба глаза синяки.
Майка в комнате закрылась, губы дует,
Спину мне прожёг соседский злобный взгляд,
Среди всех к кому сосед жену ревнует,
Я, по списку, самый первый кандидат.
Мой сосед в лесу, на вахтах, пропадает,
Между вахтами пропьянствует все дни,
Кто ж соседку пожалеет, приласкает,
Баба, тоже, не железная поди.
Вот сосед, не подбирая выражения,
Начинает обстановку накалять,
И хоть я к Майке не имею отношения,
Отношения придётся выяснять.
 
Что ты можешь?
Ты можешь открыться и можешь остаться
А можешь без ближнего боя не сдаться,
Так просто оставив меня без ответа
Спокойно шагнуть в беспокойное лето.
Ты можешь прочесть очень умные книги
И можешь узреть в каждой книге по фиге,
Не знает ни кто, чем ещё огорошишь,
Но жить без меня не смогла и не сможешь.
 
Мы умчимся с тобою в даль...
Мы умчимся с тобою в даль,
В край прохладной берёзовой тени,
Я безудержно жму на педаль,
Позабыв про законы движения.
За окном знойный ветер свистит,
Мы летим из обрыдлости в нежность,
И, быть может, инспектор простит
За мою небольшую поспешность.
 
Романтическое приключение.
Она сидела и смеясь смотрела мне в глаза,
А я хотел её обнять но было так нельзя.
Как жаль, что нам нельзя иметь всего чего хотим,
И от того ещё сильней тянуло на интим.
Её пасли, меня пасли, и в этом был вопрос,
Я так хотел поцеловать её курносый нос.
Но наших шпиков отвлекли минут на двадцать пять,
И мы куда-то забрели, и там была кровать.
Когда ж вернулись в общий зал довольные собой,
Её ревнивый муж забрал, а я ушёл с женой.
 
Рассвета радостные стяги...
Рассвета радостные стяги
На небе реют как мечты,
И только злобные собаки
Рвут тишину на лоскуты.
Уходит в бездну ночь лахудра,
В предверье солнечного дня,
Наступит утро, снова утро
Как все, но только без меня.
Огромный диск вонзится в небо
И станет горизонт пилить,
Я словно был и словно не был,
И нужно ли мне было быть.
 
Вот некто у подъезда станет тенью...
Вот некто у подъезда станет тенью,
Проверив как легко уйти окольно,
Застынет, ну когда же хлопнет дверью
Его заказ, ведь нужно сделать больно.
На том конце ствола чужие темы,
Чужие беды и чужая радость,
На этом есть с наличностью проблемы,
И с бодуна во рту такая гадость.
Так и накопит на чужой печали
На дом, на дачу, на машину "Вольво".
И никого ни будет ждать ночами,
И никому не станет делать больно.
 
Во мне не слышатся стихи...
Во мне не слышаться стихи,
А только траурные марши,
И прибивает по хи хи
От слов, где едет фальшь на фальши.
Я остываю, как Земля,
Почуяв зимние морозы,
И жизнь, пеньковая петля,
Додавит розовые грёзы.
 
У него всё по полкам разложено...
Я него всё по полкам разложено,
Всё ухожено и обихожено,
Да и сам он из лучшего теста,
Даже руки из нужного места.
 
Тридцать лет спустя.
От чего ты так хочешь
Взять и плюнуть мне в очи?
И сдержаться уже
Нет, практически, мочи.
От чего я хочу,
Что бывает не редко,
На твоей голове
Разломать табуретку?
А лет тридцать назад
Я в любви признавался
И носить каждый день
На руках собирался.
А сейчас донести б
До ближайшей криницы,
Иль на речку пойти
Самому утопиться.
 
Ах, графиня верно ли...
Ах, графиня верно ли, много лет назад,
На дрова порезали ваш вишнёвый сад,
Вашу дочку сделали, разорвав пальто,
Красные иль белые, непонятно кто.
Ах, графиня правда ли, иль болтают зря,
Кровушкой заляпали барские поля,
Граф своё отстаивал, да и пулю в рот,
В час когда отчаливал белый пароход.
По театрам лазали, не смотрели вниз,
Пугачёвы, Разины не перевелись,
Их давили, гневали многие года,
Что же вы наделали дамы, господа.
 
Ведьма и вечность.
Где завершаются дороги
И умирает белый свет
Седая ведьма, на пороге,
Сидит скучая сотни лет,
В хибаре тёмной сохнут травы
Растущие в её саду,
Бурлят лекарства и отравы,
На радость или на беду.
Ей подчиняются бураны
И мор, и битвы остриё,
Зависят стороны и страны
От странной прихоти её.
Вот кисть руки пошевельнулась
И на народ идёт народ,
Седая прядь слегка качнулась,
И в поле суховей встаёт,
Лишь дрогнут древние ресницы,
Качнётся возле ног Земля,
И мчатся стаи чёрной птицы
На обожённые поля.
Переговоры, разговоры.
Слова затёртые до дыр,
Для ведьмы все понятны споры,
И все дела стары как мир.
Зима на осень наступает,
Хоронят старого вождя,
А ей плевать, она скучает
Под шум осеннего дождя.
Вот так сидит сама не зная
А долго ль ей ещё сидеть,
Как будто, пропасть измеряя,
До дна не может долететь.
Давно отброшены волнения
За годы долгого пути,
Вокруг как искорки мгновения
И бездной вечность впереди.
 
Лена и любовь.
В зеркало зыркала девушка Лена,
Тоненьким пальцем чесала колено,
Перебирала записки свои,
Лене хотелось немного любви.
Нет, не огромной, а самую малость,
Что бы сошла за невинную шалость,
Шалостью этой возможно при том
Перед подругами хвастать потом.
И отыскав приключений на тело
Девушка Лена чуть-чуть залетела,
Кончилось детство, грёзы прошли,
Лене не хочется больше любви.
 
Богатырь.
В яркие краски рядясь на заре
Спит богатырь на высокой горе,
Годы проходят, минуют века,
В небе лазурном плывут облака,
Но у годов вырывая своё
Спит богатырь опершись на копьё.
Правой рукой сжат охотничий рог,
Дремлет охотничий пёс возле ног,
Дремлет поодаль стреноженный конь,
Дремлет в костре беспокойный огонь.
Чары его окружают стеной,
Стену обходит зверьё стороной,
Птица весёлая гнёзда не вьёт,
Греться на камень змея не ползёт.
Время застыло, как сон наяву,
Кто-то забыл отпустить тетиву,
Будет момент, витязь ринется в бой,
Молнией с неба, калёной стрелой.
Землю ударит разбуженный конь,
Солнцем блеснёт богатырская бронь,
Острые стрелы отправятся в путь
Дружно нацелены в нужную грудь.
Ну а пока что листва шелестит,
Воин ни чем не тревоженный,
Не открывает всевидящих глаз,
Видно не пробил назначенный час.
 
Я прокачу тебя на старенькой телеге...
Я прокачу тебя на старенькой телеге
И обсужу с тобой интимные дела,
А в общем прав, конечно, был мой друг Онегин,
Ты раньше,Таня, лучше качеством была.
 
Надя, Надя, Наденька....
Надя, Надя, Наденька чёрные глаза,
Посмотри на Наденьку а любить нельзя,
Потому что Наденька вовсе не для нас,
Если нет для Наденьки сотни баксов в час.
 
Тяжело взобраться на вершину...
Тяжело взобраться на вершину
Не затратив многих сил при том,
Не возможно быть на половину
Или на три четверти певцом.
Невозможно быть плохим поэтом
Как и музыкантом, вот беда,
Если кто ещё не понял это,
Не поймёт конечно никогда.
Суть пути к Олимпу лишь в работе,
И этапы этого пути
Пролететь нельзя на вертолёте,
Или на машине проползти.
Жизнь людей кроится не судьбою,
Просто надо думать об одном,
Если не желаешь стать звездою,
Можешь оставаться звездюком.
 
Не ругайте меня бабы, я хороший...
Не ругайте меня бабы, я хороший,
Не смотрите. что хожу с кривою рожей,
Это нянька меня с печки уронила.
Всю дальнейшую судьбу мою сгубила.
Не кидайте в меня кислым помидором,
Обладаю я недюженным задором,
Я любую веселуху отчебучу
И любой заморский танец откаблучу.
Не гоняйте меня ржавой арматурой,
Занимаюсь я серьёзно физкультурой
И за каждую из вас злодею сразу,
Я поставлю синяки под оба глаза.
Я здоровый, работящий и весёлый,
Но преследует беда меня со школы,
Не делил ни кто родной последней парты,
От свидания со мной одни инфаркты..
Ну куда девать мне это наказание,
Жаждет грудь моя любовного признания.
Не смотрите что хожу с кривою рожей,
Не ругайте меняя бабы, я хороший.
 
Было Серёжке не холодно....
Было Серёжке не холодно,
С ним завершался век,
И на поникшую голову
Первый ложился снег.
Низкое небо плакало,
Гроб провожал весь двор
Из надоевшей слякоти
В зимний сухой простор.
 
Над морем
Над морем осень, ветер и тоска,
И горизонт в свинцовых облаках,
Четвёртый вечер стонут берега
На этих растреклятых островах.
Моя жена уехала в Коканд,
Там просто офигительно тепло,
Её любовник богатей и франт,
А я рыбак и мне не повезло.
Сюда как на край света залетел
И обалдевший на краю стою,
Я очень много песен не допел
И может никогда не допою.
Здесь не обетованная земля,
Конечно жаль, что мне обет не дан,
И потому-то с борта корабля
Смотрюсь в суровый Тихий окекан.
Нехорошо, конечно, так стоять,
Вполне возможно насморк получить,
Тогда пузырь придётся покупать
И на пузырь соседку пригласить.
Здесь на красивых баб не повезло,
Моей соседке скоро пятьдесят,
Она строчИт любовное письмо,
И говорят, что любит всех подряд.
А всех не надо, полюби меня,
Бывает рыбой на безрыбье рак,
И потому любовного огня
Совсем не нужно, лучше просто так.
Пусть созревает хлопок на полях,
И колосятся тучные хлеба,
И эта дура, где-то на югах,
Пускай ласкает своего жлоба.
 
В час пришествия зари...
В час пришествия зари просто сядь и покури,
Помолчи совсем немного, хоть чуть-чуть не говори.
За окошком капель звон, ничего не хочет он,
В красно-жёлтое безмолвие пряхой-осенью вплетён.
За дождём шумит река, ей не верится пока,
Скоро в камень превратится серебристая строка.
 
Власть и страх.
Император не спал третий день
Неизменно смотря в потолок,
У него разыгралась мигрень,
Лучший лекарь ему не помог.
Он не выпил ни кубка вина,
Не расправился с вкусной едой,
Не любовница и не жена
Не входили к владыке в покой.
То метался как раненый зверь,
То смолкал и ловил тишину,
И слуга, постучавшийся в дверь,
Показался убийцей ему.
Император, естественно, знал
Страшный путь к золотому венцу,
Он же сам порошок подсыпал
Своему не родному отцу.
И к вершине шагал и шагал
Через чьи-то страдания он,
А теперь на себе ощущал,
Как ужасно качается трон.
Статистика
Произведений
207
Написано отзывов
0
Получено отзывов
26
© Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Копирование запрещено!