Всё, что ты чувствуешь,
Всё, что ты видишь,
Это просто разные виды
Одной и той же темноты.

Внутри меня — пустой хардкор,
Эту дрожь ты скоро поймешь.
Вчера — от признания, сегодня — просто так,
Тупая пустота, я делаю шаг.
Внезапная эмоция — удар прямо в сердце.

(Небольшая музыкальная пауза)

Мне некуда бежать, некуда деться...
Всё однотипно, всё сходит на дно.

(Музыкальная пауза)

Можно постараться веселиться.
Все равно всё сойдет на нет.

Можно постараться веселиться...
Все равно всё идет на нет.

Всё идет на нет..

(Музыкальная концовка)

Всё слишком цинично и пахнет азотом,
всё — лишь игра светотени и трения.

ДА всё однотипно,
И всё так серо.
Нам некуда деться
от этого «всё».

Нас душит фатальность
и полумера,
и каждый из нас
эту ношу несёт.

Нам важен рассвет —
и такой, и сякой.
Нам важно прощенье
в конце тупика.

Но пластинку опять
заедает тоской,
и в небе дрожит
чья-то злая рука.

Всё оборвётся
в дешёвом мираже.
Всё разойдётся
большим тиражом.

Цикличен и комплекс,
и поиск покражи,
и выбор пути
между плахой и льдом.

Ты не понимаешь,
что там — в голове.
Случайные лица
мелькают и блекнут.

Мы ищем решенье
в пожухлой траве,
пока наши мысли
в неволе окрепнут.

Снова и снова.
И снова и снова.

Сто одна причина —
жить или стыдиться.

Всё тщетно.
Всё просто.
И нет в том улова.

Но мы продолжаем
во всё это впиться.

Бегство палестинкой.
Хаос дня.
Озабоченность.

Точка без расклада.
Сплошная неточность.

Ведь всё однотипно,
и всё так серо.
Нам некуда деться
от этого «всё».

Нас душит фатальность
и полумера,
и каждый из нас
эту ношу несёт.

Нам важен рассвет —
и такой, и сякой.
Нам важно прощенье
в конце тупика.

Но пластинку опять
заедает тоской,
и в небе дрожит
чья-то злая рука.

Ещё не кричит капитан:
«Лево руля».

Увы но капитан
на словах здесь я

Если честно, всё
вправду глупо.
Каждая строчка и каждая рифма.
И реальность сложна,
С каждым днём всё ближе плата

За твой прожитый день.
Всё трушно, всё цинично.
Всё... Да впрочем, неважно.
Ведь краски от жизни тоже.

Всё оборвётся в мираже.
Всё сойдётся на тираже.
Всё циклично, даже комплекс.
Всё не может быть нормально.

Ты не понимаешь, что в голове.
Ты вспоминаешь окраски
И очертания лиц случайных.
А окраски все блекнут.

Всё будет только хуже и хуже.
Меняясь на благое решение,
Начать прожитый день,
И снова, и снова, и снова.

И вновь черты лиц поминая,
Вспоминая про решенья.
Ту ночь про 101 причину.
Стыдиться или жить?

Всё просто, нет загадок.
Всё тщетно и понятно.
Всё равно нам сложно
Всё привсе принять.

Всё и все, и снова и снова...
Все циклично снова трудно...
Все трушно жить сложно...
Решенье? А загадок нет.


И снова точка без расклада,
И меня, как в жизни трама,
И снова бегство Палестинкой,
И снова заедает все пластинкой.

День хаотичен, я озабочен
Своим фатальным «все».
Ведь все однотипно.
Ведь все же так серо.

Нам некуда деться от этого все,
Нам нужно встречать прощенье.
Нам важен рассвет и тот, и другой,
Нам важен и день, и тот и сякой

Куплет 1
Там нету свободы — ты просто не думай,
Там нету и шанса — ты даже не вздумай.
Ты больше, чем мысли, что тянут ко дну,
Не дай им разрушить твою тишину.
Куплет 2
Зачем нам лелеять глубокие раны?
Ведь шрамы на коже — не повод для драмы.
Мы просто искали немного тепла,
Чтоб мама на проводе долго была.
Припев
Как сахар во рту — детства хрупкий кусочек,
Прогнать пустоту — пару бережных строчек.
И пусть в суете потерялось полсмысла,
Над миром надежда созвездьем повисла.
Куплет 3
Строчка за строчкой — всё меньше смысла,
Рваная рифма за рифмой — из мира Большова.
Точно как и в жизни.
А в углу на кровати, спрятавшись, спит твоя игрушка "Ну, погоди!".
Куплет 4
Скоро всё стихнет, оставив лишь взгляд —
Честный и чистый, без прав назад.
Кто верил и ждал, тот своё обретет,
Твой внутренний голос внутри запоёт.
Припев
Как сахар во рту — детства хрупкий кусочек,
Прогнать пустоту — пару бережных строчек.
И пусть в суете потерялось полсмысла,
Над миром надежда созвездьем повисла.
(Аутро)
С нас скоро сойдёт этой пыли налёт,
И ухмылка лёгкой грусти —
Вдруг пройдет, и всё сойдёт.
Всё это пройдёт, всё сойдет

Тление — наш нечестный итог.
И пускай я гнию, превращаясь в бесформенный мент,
Я в этой пьесе не лишний сегмент.

Мы просто отходы своей же судьбы.
Сплюнь эту желчь, сбей кулаки,
Мы здесь абсолютно всем чужаки.
Вырви из глотки свое помоги.

Ведь не светит ничего хорошего,
И нас никто не вспомнит невзначай.
В конечном итоге я буду счастлив,
Узнав, что забыли не только меня

Мне не жаль этот город, и завтра не жаль.
«В этой клетке гниёт золотой человек».
Разбиваю ладони о старый фасад,
«Здесь никто не вернётся из рая назад».

Слова врастают в ледяную десну,
Я снова не сплю и иду ко дну.
Газеты меняют в холодном забытом суфле,
И истина тонет на самом черне.

Не будет героев, не будет финала,
Лишь злая ирония старого нала.
Мы пыль на ботинках у этой судьбы,
Смиренно ложимся в пустые гробы.

В конечном итоге, словно уборы,
Мы ляжем, как тесто — безвольно и в срок.
Здесь милость прокисла, нарушены нормы,
И бездна впекает нас в неудачный пирог

Заприте двери, выключите фары,
В моей крови бушуют фанаты.
Я не могу сидеть, я не могу дышать,
Мне нужно бежать,но некуда просто.

Остановите карусель в моей голове,
Я задыхаюсь в этой пустой синеве.
Ни сесть, ни встать, ни просто уснуть,
В этой чечетке мой проклятый путь

От злости треснуть нельзя
(Наверное)
Акатизия — мой вечный конвой,
Я здесь чужой, я здесь живой.
Первый медикамент не спасёт от тоски,
Сжимаются нервы, как в тиски.

Слова на бумаге — как почерк врача,
Кричу тишине, но она горяча.
Вы говорили: «Пройдёт, подожди»,
Но в моих венах застыли дожди

Круг замыкается. Снова на старт.
В этой игре нет козырных карт.
Ноги ведут меня в никуда...
Просто звыть
Привет бежать
Потом выть
И и и..