Как быть.

Месяц низко, за окном туман,
Я ушёл, но кто же был так пьян?
Сам решил — и сам теперь страдаю,
За чужим порогом замерзаю.


Мама, я не знаю, как мне быть,
Как забыть её и как любить,
Мама, я не знаю, как мне быть
Свою гордость мне не излечит


Помню очи — два степных огня,
Говорила: «Ты не брось меня».
Я не слушал, я смотрел в другое,
А теперь ищу её повсюду.


Буду пить я горечь до утра,
Только горечь не спасёт добра,
Птицей бьюсь о клетку золотую —
Сам себя я запер в ночь глухую.


Если бы мог я время повернуть,
Сделал шаг — и выбрал верный путь,
Но стоит она теперь на взгорье,
Я же вою в поле, как на горе.

Ты всё моё.

Ветер с гор принёс твоё имя,
Я шепчу его в тишине.
Стало сердце твоей пустыней,
Ты — как сон наяву, как во сне.
Глаза твои — два океана,
В них тону я уже не впервой.
Нет ни плана у меня, ни обмана —
Только ты за моей спиной.


Ты — всё моё, свет в ночи,
Ты — мои слёзы и лучи.
Дай мне руку — я полечу,
Без тебя я молчу, я молчу.
Ты — всё моё, ты — закон,
Каждый вздох — это твой резон.
Сердце бьётся в такт лишь тебе,
Ты — судьба моя, ты — судьбе.


Я искал тебя в каждом городе,
Обходил сто чужих дорог.
Ты явилась в тумане, в холоде,
Как неслыханный жизненный урок.
Я держу твою тень в ладонях,
Целую там, где не видит никто.
Пусть нам зависть бросает на конях —
Нам с тобою вдвойне повезло.


Пусть твердят, что любовь — ошибка,
Я пойду за тобой хоть на край.
Мне не страшна ни злая улыбка,
Ни разлуки колючий чай.
Если вдруг ты уйдёшь, я сгину —
Стану пеплом, водой, тишиной.
Но пока ты со мной — я выживу,
Потому что ты — дом мой родной.

Ты моя.

Ты ушла, как ветер в степи,
След растаял в пыли дорог.
Я искал тебя в каждом рассвете,
Но в ответ — лишь пустой восток.
Ты сказала: "Любовь — это вечность",
Но сломала её как тростник.
В моём сердце — одна бесконечность,
А в твоих глазах — чужой язык.


Огонь, моя боль, огонь,
Горит в груди, как старый конь.
Вода, моя жизнь, вода,
Унесла мечты навсегда.
Земля, моя мать, земля,
Не расти цветам без дождя.
А небо, мой брат, небо,
Не простит, кто предал тебя.


Ты с другим танцуешь под звёзды,
А я пью горькую луну.
Эти ночи как острые ножи,
Режут душу — я не усну.
Помнишь, клялся я на кинжале?
Помнишь, плакал у твоих ног?
Ты смеялась, а птицы летали,
И рассыпался наш диалог.


Но я верю — услышишь ты
Песню ветра в полночный час.
Там, где падают с высоты
Звёзды, я загадаю нас.

Огонь, моя боль, огонь...
Утихает, как добрый конь.
Вода, моя жизнь, вода...
Ты вернёшься ко мне, да?
Земля, моя мать, земля...
Расцвели цветы у ручья.
А небо, мой брат, небо...
Всё простило, я не был слепым.

Роза.

Сколько раз я пытался — забыть не могу,
Что ни делал, но ты всё равно наяву.
Ты твердишь мне: «Давай расставаться, постой»,
Но уйти от тебя — значит стать мне пустым.


Скажи, любимая, зачем мне дышать,
Если не вижу тебя?
Исчезнуть — проще, чем сдаться,
Поверь мне, так нельзя.


Твоя кожа — как роза,
А я в клетке среди этих роз.
Моя родина — там, где ты,
А я — навеки твой только твой.


Ты смеёшься, а мне тяжелей с каждым днём,
Твои губы — как яд, но я пью этот яд.
Я готов всё сжечь, лишь бы быть с тобой,
Без тебя этот мир — просто каменный ад.


Скажи, любимая, зачем мне дышать,
Если не вижу тебя?..
Я всё оставил, смотри,
Одна лишь жизнь — и она твоя. Возьми!

Это любовь не умрет.


Я не годам проиграл — тоске,
Я не запретам — своей полосе,
Я не жизни — одной лишь тебе,
Эта любовь не умрёт.


Пусть закуют меня в цепи,
Пусть остановят часы,
Пусть в спину выстрелят мне —
Эта любовь не умрёт.


Никто не полюбит, как я, тебя,
Никто не умрёт, лишь в тебя любя,
Уйдёшь — не найдёшь ты огня без меня,
Эта любовь не умрёт.


Сотрут моё имя, сотрут года,
Но память о нас не умрёт никогда,
Пока ты живёшь — я живу навсегда,
Эта любовь не умрёт.

Страсть

Я эту страсть зову своей ошибкой,
Когда в любви настал безвыходный час.
Надежду прячу в сердце — рвусь на пытки,
Но мудрость вижу в ласке твоих глаз.


Зови безумцем, зови хоть вором
Ужель любовь — грех, а мы грешны?
Зачем нам быть чужими, словно розе с соловьём?
Кто найдёт покой, а кто уйдёт с тоской — судьба решит.


В душе я прячу жгучие обиды,
Молча иду, чтоб ты не поняла.
Те муки, что сжигали без солиду, —
Им рассказать бы, но бросают в дрожь.


Ждать ли тебя или уйти беззвучно?
Застрял на полпути с одной душой.
Две тропы впереди — какую выберу я?
Вернуться ли с сожалением, с пустотой?

Мама Мама.

В этих дальних городах
Ночь холодная, как лёд.
Кто не жил в чужих краях —
Тот тоски не узнаёт.

В этих серых городах
Ветер стонет за окном.
Знает горечь только тот,
Кто познал разлуку с домом.

Мама, мама,
Сколько дней прошло.
Мама, мама,
Сколько слёз утекло.
Мама, мама,
Я так одинок.
Мама, мама…


Мёрзну я — кто обогрёт?
Жду тепла — кто приголубит?
Где же ты сейчас, родная,
Сердце без тебя не любит.

В этих чуждых городах
Ночь без края и без дна.
Только ты одна на свете
Мне навеки суждена.

Ты моя рана.


Выйти навстречу — нету смелости,
Взгляд твой бросает меня в пропасть.
Даже дыханья твоего достаточно,
Чтоб без огня моё сердце сгорало.
Что же делать? Не нахожу пути,
Не могу ни у кого о тебе спросить.
Как ни пытаюсь — тебя не забыть,
Эта любовь меня сводит с ума.


Ты — моя рана, ты — моя рана,
Сердцу моему ты судьбой дана.
Не спастись мне от мук твоих, от рук твоих,
На моей шее — расплата моя.


Я в тупике, выхода больше нет,
Без тебя жить — погас надежды свет.
Попал в беду — не бывает дней без неё,
Разлука вдалеке убивает меня.
Что же делать? Не нахожу пути,
Не могу ни у кого о тебе спросить.
Как ни пытаюсь — тебя не забыть,
Эта любовь меня сводит с ума.


Снова ночь, а я не сплю опять,
Образ твой никак не отпустить.
Где же мне покой искать?
Без тебя мне больше не забыть.
Что же делать? Не нахожу пути,
Не могу ни у кого о тебе спросить.
Как ни пытаюсь — тебя не забыть,
Эта любовь меня сводит с ума.

Я тебя люблю.


Ты ушла — и рухнул целый мир,
Я сгораю в пламени обид.
Твоё имя — жгучий мой эликсир,
Без тебя душа моя болит.

Я тебя люблю, я тебя люблю,
Это чувство вечностью зову.
Каждый миг — с тобой, каждый вдох — тобой,
Я умру, но прежде прошепчу:
«Ты — моя судьба, ты — моя звезда,
Не уйду я больше никуда».


Помнишь ночи, помнишь тишину?
Я готов был горы свернуть в мгновение,
Лишь бы ты вернула мне весну,
Лишь бы ты простила все сомнения.


Я найду тебя сквозь все моря,
Сотни тысяч раз скажу «люблю».
Ты — мой свет, моя земля,
Без тебя я просто не живу.

Я твой.


Разлука — горькая беда, тоска изводит без следа,
Всё, что сгорало до конца, — лишь тени серого венца.
Застыло время, как стекло, в душе — ни мира, ни тепла,
Лишь имя тихое твоё, как боль, как свет, как остриё.



Я — точно раненый в бою, в лесном пожаре, на краю,
Где обрываются слова, где кружит ветром голова.
Дорогам нет конца, нет дна, у боли нет иного дна,
И нет спасения от тьмы, но в ней лишь ты, лишь ты и мы.


Любимая, любимая,
Ты — боль моя незримая.
В ночи беззвёздной, синей,
Я твой — до самой глубины.


Я отрекаюсь от себя, сжигая прошлое любя,
Там, где обратной нет тропы, лишь тени падают с толпы.
Но если ты услышишь вдруг — я жив ещё, я твой, мой друг,
И в каждом вздохе — лишь одно: твоё имя, как вино.

Боюсь, что милая не ждёт

Когда туман ползёт по гребням гор,
И соловей рыдает до утра, —
Душа моя выходит из груди,
Лишь ты одна приходишь мне в удел.

Вершины спят в холодной тишине,
В ущельях ветер воет, как шакал.
Я прошагал полмира по войне,
Но ни одной такой горы не знал.


Вот крепость на скале,
Вся в камне и золе.
Боюсь, что милая не ждёт —
И слёзы на земле.


Пускай бы розы не цвели в садах,
Пускай бы век не знали горьких вьюг, —
Разлука хуже, чем врага удар,
А смерть — всего лишь завершенье мук.

Я видел кровь, я пепелил врагов,
Я вёз друзей в промёрзших сёдлах прочь.
Но кто из нас уйти бы был готов,
Когда в ночи некому свечу зажечь?


А завтра камни рухнут с высоты,
И ветер заметёт последний след.
Пусть в той пыли найдутся лишь цветы,
Что я хранил для ней сквозь столько лет.

Мой конь устал, мой меч притупился в бою,
Но сердце бьётся чаще, чем клинок.
Я отдал всё, я не жалею ни о чём,
Лишь жду, когда она услышит мой звонок.

Сын той грусти, сын разлуки

Нужде я в глаза глядел,
Терпел, судьбе я песню пел.
Сквозь боль и муки, через годы
Я дошёл до дня сегодня.
Что мне ветер, что мне вьюга —
Сам себе опора, друг.
Потерял я всё, что было,
Но во мне ещё есть сила.


Я болью не был сломлен,
Нуждой не был сломлен,
Одиночеством и слезами —
Нет! Не сломлен, я живой!
Я мукой не был сломлен,
Разлукой не был сломлен,
Ложью, завистью, изменой —
Нет! Стою я неизменно!


В бесконечных днях грядущих
Я печалью полон, друг.
В каждой ноте — моя рана,
Но не дрогнул, не заплакал.
И хоть груз невыносим,
Я иду, я не стою —
Быть мужчиной — значит
Выстоять в бою!


Не сломлен я, стою, живу,
С своей бедой я наяву.
Сын той грусти, сын разлуки —
Злым и подлым не сдался!
Я здесь, я устоял!
Сын той грусти, сын разлуки —
Не согнулся я от муки!

Любовь так не кончается

Эта любовь так не кончается,
Не бросай и не прощай меня.
В смерть не бросай, в беду не бросай,
В муки лихие не отдавай,
Возьми с собой туда, где ты.

Твоя любовь мне жизнь даёт,
Крепко держит — не отпускает.
В смерть не бросай, в беду не бросай,
В муки лихие не отдавай,
Возьми с собой туда, где ты.


Сердце рвётся, но я жду тебя,
Ты одна — мой свет в конце пути.
В смерть не бросай, в беду не бросай,
В муки лихие не отдавай,
Возьми с собой туда, где ты.

Ты мой воздух, ты моя вода,
Без тебя мне этот мир не мил.
В смерть не бросай, в беду не бросай,
В муки лихие не отдавай,
Возьми с собой туда, где ты.


Без тебя мне не дышать,
Здесь на месте не стоять,
Одному мне не бывать.
Запах твой ловлю во сне,
Всё жду тебя на том огне,
Возьми с собой туда, где ты.

Беда моя.

Снова утро без тебя,
В мыслях ты моя, любя,
Не уйдёшь из головы, беда моя…

Вечера проходят вновь,
Сердце мечется и кровь,
Ты счастлива там, вдали? Беда моя…


Беда моя,
Цветок степей,
Беда моя,
Любовь моя,
Беда моя,
Одна лишь ты,
Беда моя, ах… боль моя…

Ты — мой свет в ночной тиши,
Ты — надежда для души,
Без тебя я не дышу, беда моя…

Ветер шепчет твоё имя,
Сердце бьётся всё быстрее,
Знай, что я тебя люблю, беда моя…

Ты — мой свет в конце пути,
Ты — с кем я хочу идти,
Знай, что я всегда с тобой,
Даже если ты не рядом, даже если за звездой…

Ты — мой ветер, ты — мой дождь,
Ты — мой мир, что не уйдёшь,
Беда моя, беда моя…
Лишь одна ты у меня…
Беда моя… любовь моя…

Тоска моя.

Твои глаза — два чёрных огня, сожгли меня дотла.
Ты ушла в ночь, оставив лишь стон и пустые слова.
Я пил дым, я пил твою ложь, как горькое вино,
Но ты ушла — и мир перестал, мне больше не светло.
Холодный ветер бьёт в мою дверь, ты слышишь этот крик?
Я полюбил — и умер теперь, в твой последний миг.
Твои шаги затихли вдали, как эхо пустоты,
А я стою на краешке земли и рву свои цветы.


Я помню ночь, когда ты ушла, луна упала вниз.
Ты прошептала: «Жизнь не мила, но ты не оглянись».
Я шёл за тобой через туман, сквозь тысячи преград,
Но твой обман — как дикий лиман, в нём тонут все подряд.
Прости меня за каждый мой грех, за слабость и за страх.
Я был слепым, я верил в успех, но всё сгорело в прах.
Теперь один, в пустой комнате, где пахнет твоим шёлком,
Я проклинаю те дни во сне, где мы любили громко.

Тоска, моя, развей мою боль, я сгораю в золе...
Не зови, не жди, лишь пепел в груди, я теряюсь во мгле...
Тоска, моя, мне нечего петь, лишь холод в ночи.
Ты — мой рассвет, но солнца в нём нет, прощай, не молчи...


Слёзы — как шаль, тишина — как кинжал, где ты, моя луна?
Сердце разбил, но я не прощал — это моя вина...
Время застыло, стрелки не идут, я в вечности одной,
Ищу твой след, но только зовут ветры с чужой землёй.

Мой ангел.

Ты — свет в моей ночи, ты — утренний рассвет,
Ты — та, кого искал я тысячи лет.
Твой взгляд пронзает сердце, как острый клинок,
С тобой забыл я, что такое порок.


Мой ангел, мой ангел, ты — небо и земля,
Ты — жемчуг в океане, ты — гордая заря.
Я в мире без тебя — как лист без ветерка,
Ты — музыка души, ты — райские шелка.


Твои шаги — как шепот далеких волн,
Твой голос — словно вечность, что смотрит в мой сон.
Я руку протяну — и коснусь облаков,
Ведь ты — мое бессмертье, я быть без тебя не готов.



Отдай мне свою нежность, как утренний туман,
Я буду вечным берегом, где твой океан.
Никто, никогда не посмеет украсть
Ту, что зовут мой ангел, моя сладкая власть.

Луналикая.

Где ты взяла этот свет, что в глазах твоих спит?
Он плавит камни и звёзды с небес шевелит.
Твой стан — как ветка граната под тяжестью гроздь,
А губы — утренний мёд, что приснился мне всласть.


Луналикая, вечно-живая,
Ты — как сад, где поют соловьи.
Без тебя моё сердце сгорает,
Только ты в этой жизни — мои.
Дай мне руку, накрой покрывалом,
Забери мою боль и печаль.
Луналикая, стань моим залом,
Где не встретишь ни горесть, ни даль.


Твои косы — как шёлк из далёких Бухар,
В них запутался ветер и утренний пар.
Я шепчу твоё имя в горячий песок,
Чтобы весь этот мир тебя слышать не мог.
Только я, только мы — за стеной тишины,
Где не властны ни годы, ни сны.


Я пройду через горы, пустыни и пыль,
Разгадаю любую загадку, как быль.
Но одну не смогу я решить никогда:
Как в тебя не влюбиться, моя госпожа.

Дикобраз.

Те, кто влюблён, — их души врозь,
От мук любви есть ли спасенье?
Твоё лицо — как вечная ночь,
Но я в плену у наважденья.
Пусть у тебя есть иглы и шипы,
Я знаю: ты — и зло, и свет.
Стань моей обителью, пусть мы не слышны,
Дай мне ответ или дай мне нет.
Ты — глаже змеи, но острей копья,
Войди в мою грудь без страха.
Забери мою душу, жизнь моя,
Мне твоя колкость — как награда.


Дикобраз, дикобраз,
В груди цвети, не угасай.
В сердце — боль, в глазах — экстаз,
Дикобраз, не покидай!


Ты — целый мир, я — иной свет,
Но ты молча внимаешь стонам.
Пусть от твоих ран уходит бед,
Я остаюсь твоим пленным.
Ты — в моей душе восходящий свет,
Ложь на миг — и вечный закат.
Твоё копьё — как весенний след,
Ты — дикобраз, и я тебе рад.
Пусть тот, на кого я опираюсь — скала,
Пусть слёзы льются без слов,
Но если ты — моя вечная мгла,
Я терплю эту боль ради снов.

В сетях твоих запутан.

В твоих очах я утонул навек, красавица,
Их глубина — как вечный океан.
Спастись пытается — глупый человек,
Но я не жду спасенья, я обманут, пьян.

Твой взгляд — как нож, но режет он любя,
Твой шёпот — яд, но слаще мёда он.
Я сам хочу погибнуть от тебя,
Чтоб вечно слышать сердца перезвон.


В сетях твоих запутан я, поверь,
Освободиться — выше сил моих.
И не хочу я вырваться теперь,
Пусть вечно буду я в глазах твоих.


Не отнимай своих волос волну,
Пусть даже взгляд уносит за собой.
Готов я покориться, как в плену,
Быть твоим вечным только лишь с тобой.


Зачем свобода, если нет тебя?
Твой плен сладчайший — лучшая судьба.
Я выбираю вечно тонуть,
В твои глаза взглянуть и заглянуть.

Всё тебе отдам

Смотрю в глаза твои, как в вечность,
Теряю разум и покой.
Одна ты — в мире бесконечность,
Одна ты — свет и боль моя.
Я без тебя, как птица в клетке,
Как в море камень без воды.
Моё дыханье — только в ветре,
Что шепчет имя мне твоё.
Ты — небо, звёзды и дорога,
Ты — тишина в ночной тиши.
С тобою даже злая вьюга
Согреет холод в моей душе.


Всё тебе отдам, всё тебе отдам,
За один твой взгляд — жизнь свою.
Всё тебе отдам, всё тебе отдам,
Ты одна — мой свет и луна.


Но если вдруг уйдёшь ты следом,
Оставив лишь пустой след,
Я стану ветром, стану пеплом,
Растворюсь в далёких небесах.
Меня спасёт лишь только чудо,
Но чуда нет — есть только ты.
И я иду сквозь грозы, гуду,
Чтоб донести свои мечты.
Пусть говорят, что это глупо,
Пусть называют безумцем меня.
Но без тебя мне в мире пусто,
Лишь ты — мой свет среди огня.

За спиной у огня.

Мы — те, кто вставал за спиной у огня,
Мы — те, кого не сломала броня,
Мы прошли через стужу, сквозь и дым
Каждый из нас — от этой земле и мы с ним.

Нас учили не кланяться, не отступать,
За своих отвечать Позора не допускать
Мы не просили пощады у тьмы,
Россия — мы дети твоей зимы.

Россия — от моря до высоких гор,
Россия — суровый но четкий узор,
Россия — в дыму и в снегах,
Стояла и будет стоять в веках!
Не счесть наших рек и полей,
Не сломать наших кораблей,
Россия — мы дети твои за тебя
Россия победа только у тебя


Не нужен нам чужой престол,
Мы держим свой флаг и ствол,
Кто тронет нас — пожалеет,
Россия устоит — и греет!

На запад, на восток, на юг,
Мы — самый крепкий в мире круг,
С победой в сердце, с волей в кровь,
Россия, дай нам свою любовь!

Мы — ветер, мы — камень, мы — пламя и лёд,
Россия зовёт — и идёт вперёд!
Не важно, кто где родился и чей,
Важно, что сердце бьётся о ней!

Россия — от моря до высоких гор,
Россия — суровый но четкий узор,
Россия — в дыму и в снегах,
Стояла и будет стоять в веках!
Не счесть наших рек и полей,
Не сломать наших кораблей,
Россия — мы дети твои за тебя
Россия победа только у тебя

Пепел остил.

Пепел остыл, и ветер утих,
Где железные птицы чертили свой страх.
Я припал к земле, к руинам святых,
И прочел её боль на ее же шрамах.
Три голоса пели о войне и огне,
Каждый клялся, что слышит небесный приказ.
Но земля под рукой шептала лишь мне:
"Они слушали эхо, дитя, а не Меня".


Они строили храмы из мертвых машин,
Молились болтам, называя их "бог".
Я взял в руки семя — один лишь один,
И сеял, пока мой рассудок не мог.
Они говорили: "Безумец, беги!
Ты сеешь ересь среди мертвых полей".
Но трава пробивалась, и с каждым шагом
Я слышал, как шепчет Мать: "Проснись скорей".


Ты слышишь, как бьется сердце земли?
Сквозь пепел и ржавчину, сквозь звон и дым.
В ней правда не та, что в словах заперта,
А та, что растет, где цветы проросли.
Она не в железе, она не в войне,
Она в шепоте трав, что растут по весне.
Она говорит, когда ты замолчишь:
"Я — жизнь, и ты — мой. Ты мой малыш".

В ямочке на щеке

Мне не бывать на небе, мой грех — твоя любовь.
Уйдешь — и солнце сядет, не встанет вновь.
Здесь каждый сам за себя, но я держу ответ,
За то, что ты — моя беда, мой свет.

Ты сбросила меня в ту яму, где страх и тьма,
Но я держусь за воздух, где пахнет тобой зима.
Я в каждой капле пота, что на твоем виске,
Я в тени, что ты отбрасываешь на песке.

Молчу — ты слышишь? Я больше не кричу.
В твоей войне тебя я не спасу, не научу.
Уйдешь — и я исчезну, сотрусь, как старый сон,
Забудусь в ямочке на щеке, как вечный сон.
Уйдешь — и я не выживу, прошу, постой,
Останься вечностью в ямочке простой.

Я не уйду, даже если выпьешь кровь до дна,
Меня не держит страх, меня держит струна,
Что тянется от сердца к сердцу через боль.
С тобою — ад, но без тебя — ничто, ноль.

Здесь дружба — это ствол, что дали на войне,
Здесь дети учатся летать на самом дне.
Но мне не нужен враг, чтоб чувствовать, что жив,
Мне нужен свет в твоих глазах, что всё простив.

Это надгробный камень

Ночь сменяет день, но мне не всё равно,
Кто придёт на свет, когда станет темно.
Время жрёт года, как голодный пёс,
Сколько судеб здесь оно унесло?..
Они ищут ответы, царапают стены,
Но правда под нами, в плену у геенны.
Я храню ваши секреты глубже, чем могилы,
Тише, чем вы жили, злее, чем вы были.
Волк воет в поле, птица бьёт крылом,
Но мой холодный панцирь им не по зубам.
Вы приходите плакать, пить и вспоминать,
А я умею только ждать и молчать.


Это надгробный камень, брат, я помню ваши лица,
Я тот, кто не предаст, и тот, кому не спится.
Вам нужен был контроль? Я вижу ваш расклад.
Хранитель улиц, без имени, печать.


Мать не дождётся, сын не поймёт,
Почему этот мир — наоборот.
Здесь каждый сам за себя, но передо мной —
Все равны, даже тот, кто был стеной.
Я видел, как стрелы входили вам в спину,
Как делили любовь и резали спину.
Я впитываю боль, как сухая земля,
Ваши крики "Прости" — это всё для меня.
Нет ног, чтоб уйти, нет рук, чтоб обнять,
Но я здесь, чтоб вашу память принять.
Вы ищете виноватых? Посмотрите вглубь.
Ваша совесть громче, чем орудий залп.

Жизнь била так.

Жизнь била так, будто лес дремучий,
В ней каждый зверь — за лесть и за крюк.
Кто рвётся ввысь, но теряет тени,
Кто продаёт свой последний день.
Я видел это, я нюхал пепел,
Знаю, как пахнет фальшивый свет.
Но есть одно, что не гнётся в спине,
Если ты мужчина, а не просто силуэт.


Но если совесть — не просто звук,
А твоё слово — стальной крюк,
То даже в стуже, у самого края,
Неси своё, не предавая.
Не предавая...


Деньги съедают, как ржа закон,
Голодный правдой, увы, не сыт.
Кто-то мосты до небес зажёг,
Кто-то просто в пустоту глядит.
Я не сужу, я констатирую,
Выбор — как лезвие: скользко, остро.
Но если в башке не каша, а воля,
Ты не свернёшь там, где скользко и косо.

Где свет.


Три мужа, три правды, три разных пути,
Каждый считает — он сможет дойти.
Первый о чуде твердит наизусть,
Второй о завете — их главная суть.
Третий о рае, но сам он в дворцах,
А рядом голодный ребёнок в слезах.

«Где Свет — в стенах или вокруг?
Зачем вам клинки, если рядом друг?
Почему ваш Рай — не здесь, не сейчас?»
Свечи погасли — и свет погас?


Первый — молчит, в свитках тишина,
Второй — опустил глаза до дна,
Третий — ушёл, но в груди вопрос,
Как острый камень, как горький слёз.
Мудрец улыбнулся: «Теперь вы одни.
Ответ не в книгах — он в том, что внутри».


«Не тот святой, кто носит венец,
А тот, кто слышит чужой конец.
Истина там, где руки дают,
Где хлеб и кров — вот главный уют».

Скажи мне

Я шагал по шрамам старых трасс,
Где ветер пел о вечности в проводах.
Встречный взгляд — и пустота в глазах,
В каждом камне — мой заглохший страх.

А во мне — разлитая река,
В ней тонут звёзды, не успев зажечься.
И каждый шаг — как заново начать,
И каждый шаг — как в пропасть обернуться.


Скажи мне, странник, где ты видел Бога?
В пыли дорог или в ночном огне?
А я искал Его совсем немного —
Он оказался зеркалом во мне.

И в том стекле, разбитом на осколки,
Увидел я не райские сады,
А тихий свет берёзовой позёмки
И тень свою у края пустоты.

Не нужен мне ключ от чужих ворот,
Где молоком текут берега.
Мой рай — в ладонях, что бережно жмут,
Мой ад — когда я предал врага.

Мы мерим небо аршином чужой вины,
Мы делим души на «наш» и «не наш».
Но если честно, до самой глубины —
Ты сам себе и палач, и шалаш.

Я закрываю глаза.

Я закрываю глаза — вижу свет без формы,
Я открываю глаза — вижу мир, что спорит сам с собой.
Они говорят: «Верь в нас!» — а я смотрю на небо,
Они говорят: «Бойся нас!» — а я смотрю в себя.

Смотрю в себя — там океан, там нет границ,
Там нет чужих богов, там нет чужих страниц.
Они строят стены из цитат и из догмат,
А я ищу трещину — там настоящий сад.

Я не против книг, я против тех,
Кто превращает слово в клинок,
Кто учит любить, но в сердце носит зло,
Кто молится вслух, но внутри — пусто.

Между выдохом и вдохом — там, где слова заканчиваются,
Между небом и землёй — там, где все дороги сходятся.
Я не верю в чудеса — я верю в руки, что строят мост,
Я не жду конца — я живу внутри этого листа.

Где ветер несёт семена, где вода не спрашивает имени,
Где тишина — это не пустота, а пространство для нового времени.
Там нет «своих» и «чужих», там нет «пророков» и «царей»,
Там только ты, и я, и ветер, что сбивает двери.

---

Они построили стены, чтобы я не видел небо,
Они написали книги, чтобы я забыл, как дышать.
Но я нашёл трещину — в ней свет не гасится,
Я нашёл ответ — в нём нет ни одного слога.

Ответ не в словах — ответ в тишине,
Ответ в том, как корни пробивают бетон.
Ответ в том, как мать кормит дитя,
Даже если оно рождено от врага.

Они скажут: «Ты еретик, ты вне закона!»
А я отвечу: «Ваш закон — это стена,
За которой не видно неба,
А я видел небо в глазах слепого
Старика.

Здесь быль дом.

Сижу на пепелище — здесь был дом,
Земля тепла, но в душе лед ком.
Кричали: «Вера!», «Правда!», — смотря в глаза,
А в их руках лишь тлен и Плази
Ты говоришь, что видел свет в конце,
Но свет не в книгах — она лишь сердце.
Ты ищешь знак, пробив чужие черепа,
А Бог — в поту, что каплей пал на поля.


Я видел сады, политые чужой кровью,
Чтоб вырастить рай — какая жалость.
Думали, Бог примет эту жертву,
Но Он отвернулся при первом выстреле.
Где вера, если плачет дитя?
Где мудрость, если не слышно брата?
Слепцы щупают слона,
И каждый клянется: истина — в хвосте.
А река течет — одна на всех,
Питает корни дуба, мяты, колючки.
Не бойся тени — это форма света,
Ты — не тень. Ты — тот, кто выбрала планета.


Сними доспехи, сними чужое имя,
Читай по листьям, а не по скрижалям.
Мы — колодец, лишь кувшины разные,
Важно не молчать, когда другие лгут.
Тишина — музыка громче труб,
Я слышу голос Земли сквозь гул.
Бейся, сердце, пусть рассыплется прах,
Истина — в руках, а не в войнах.


Не ищи Бога в храме — Он устал от свеч.
Он — в руках, что кормят голодных,
В слезах от боли, в улыбке врагу.
Там, где не ждут награды.

Цифровой океан

Всё глубже в сеть, как в омут без дна,
Живое гниёт — его съела волна.
Искусственный свет, фальшивый рассвет,
Где тени людей — просто набор букв.

Мы стали аватары, забыли тепло,
В чатах тонем, но нам всё равно.
Сервера гудят, как новый потоп,
А жизнь за окном — просто ненужный слот.

Цифра захлестнула, нечем дышать,
Где-то там, на дне, нам бы всплывать.
Но алгоритмы тянут ко дну,
Живое — руины, мёртвая глубь.

Дети не плачут — эмодзи шлют,
Боль не настоящая, её не поймут.
Любовь — это лайк, дружба — подписка,
Мы все в аквариуме, но без рыбки.

ИИ рисует нам новый пейзаж,
Где нету ни грязи, ни слёз, ни фальш.
Но в этом блеске — пустота,
Мы сами стали NPC, навсегда.

Мы в зеркалах ищем живых, но в ответ —
Лишь смазанный пиксель, где света уж нет.
Осколки экранов — как плиты могил,
Мы цифрой завалены, кто бы ни звонил.

Мы помним закаты, но нам не смотреть —
Алгоритм подбирает удобную смерть.
И страшно не то, что мы стали никем,
А то, что нам нравится оставаться несчем.

Я не хочу.

Я читал Тору, Библию и Коран,
Где пророки шли сквозь боль и ураган.
Они жертвовали всем — семьёй, собой,
Чтоб в вечности обрести покой.

Но мне не нужен Рай ценой позора,
Где слезами мать смывает боль
Где отец, согнутый нищетой,
Теряет честь, теряет покой.

Мать в слезах достала хлеб с золой —
Это небо платит ей за мой покой.
Отец согнул хребет под грузом лет —
Ради вечности он променял рассвет.

Я видел, как молитвы жгут глаза,
А в ответ — лишь неба бирюза.
Не хочу такой цены за свет —
Где расплата — мой же родной след.

Я не хочу, чтоб мой сын иль дочь
Шли сквозь униженье, теряя ночь.
Не приму я светлый райский сад,
Если здесь мои люди — гнёт и ад!

Я не дам своим смотреть в пол,
Не позволю, чтоб их души нёс поток.
Лучше сам сгнию в сырой земле,
Чем оставлю гордость в детской мгле.

Пусть мой сын не знает, что такое стыд,
Пусть мой дом не дрогнет, как гранит.
Я не кладу стен — я волю скреплю,
Чтоб они не знали, что значит «терплю».

Родился в руинах.

Родился в руинах, где металл — как икона,
Где каждый молится куску ржавого дрона,
Старейшины учат: «Чти инструкций листы,
И тогда Железный Бог вернёт нам мечты».
Но я вижу голод, я вижу их злобу,
Они делят прах, а я ищу в небе пробу,
Они спорят громко — чей робот круче,
А я слышу: мир задыхается в туче.


Я вернулся с лопатой — они ржут:
Говорят земля мертва, но сами рвут.
Я сажаю зерно, говорю тихо,
А она отвечает зелёным лихо.
Дети прибежали, забыв свой страх,
Увидели чудо в сухих полях.
Я им говорю: «Приложите ухо.
Там не грохот — там ритм Духа.


Мне не нужен храм из стали,
Где слова давно устали,
Я упал лицом в траву —
И услышал, как я живу.
Шёпот Земли, тихий, шальной,
Он громче, чем рёв самый радной.
Не молись железу — услышь под ногами,
Как дышит планета твоими руками.

Матушка.

Ты качала меня как рожь, на ветру,
Шёпотом звёзды гасила.
В избе — ладан да тьма,
Но песенка сердцу мила.

Типер я вырос — а ты мала,
Словно горстка земли в руке.
Мама, вот что ты мне дала
Голос — петь на своём

Я помню тебя не из сна,
А из той самой свет луны.
И Ночь за окном — кольца,
А голос твой — словно струны.

И теперь я пою не о том,
О чём люди поют у крыльца.
Я пою о том, что мы — дом,
А дома у нас — два конца.


Ой, матушка правда, густой!
Не уходи за туман глухой...
Кто без греха бросит камень?
Но без любви мир нам камен!

Ты моя муза.

Ты как утро, когда солнце касается окон,
Взгляд – океан, в нём я тону, даже боком.
Твой смех – мелодия, будто джаз на виниле,
За секунду меня раскрыла, будто я в силе.

Ты – картина, я будто стою в галерее,
Красота натуральна, не надо гримера.
Эти губы – малина, а кожа – как шёлк,
Я бы слушал твой голос хоть тысячу строк.


Твой взгляд – как компас, ведущий сквозь метель,
Я бы растопил лёд, лишь бы согреть твою цель.
Ты – как ветер весной, нежный, но с силой шторма,
Меняешь весь мир, будто магическая форма.

Твои руки – салют, касания – будто искры,
Я сжёг все мосты, лишь бы быть с тобой близко.
Ты – как рифма и бит, идеальное слиянье,
Без тебя – нету смысла, нету вдохновения.

Ты – мой свет, ты – мой стиль, ты – моя муза,
Без тебя даже рифмы звучат как обуза.
Я бы писал тебя буквами в небе лазером,
Ведь ты – совершенство, мой идеальный параметр.

Ты — как выстрел в ночи, что разбудит квартал,
Я не ждал, но попал, теперь — я пропал.
Ты ломаешь системы, стираешь шаблоны,
Я пишу эти строки, сжигая законы.

Ты — как отпечаток пальца, уникальный код,
Я взломал все системы, но ты — мой переплёт.
В твоих жилах — лава, в моих — бетон,
Мы столкнулись, и теперь у нас новый закон.

Мама забери меня

Я искал тебя в людях, но они — только тени,
Я искал тебя в небе, но там только пение.
Ты — моя земля, мой старый порог,
Я сбился с пути, но ты — мой компас и Бог.
Я устал от побед, я устал от потерь,
Я хочу просто лечь и закрыть эту дверь.
Открой мне свою, я буду молчать,
Мама, я пришёл — перестань меня ждать...

Ты помнишь, как я боялся темноты?
Теперь я стал ею — и это не ты.
Я стал холодным, я стал пустым,
Но ты — единственная, кто видит живым.
Я не прошу прощать, я прошу понять,
Что я не могу больше вставать и бежать.
Я хочу быть твоим — не чужим, не ничьим,
Мама, забери меня, я хочу быть твоим

Мама, забери меня, я больше не воин,
Я хочу быть мальчиком, что тобою успокоен.
Я выключу свет, я сдам свой пост,
Мама, забери меня — я выдохнул всё...

Та, что не сгорела»)

Я не знал тепла, кроме гари,
Не просил пощады у небес.
Ты пришла — как трещина на стали,
Как глоток воды, когда исчез
Весь мир вокруг, оставшись пеплом,
Когда не ждёшь уже рассвет.
Ты — единственный осколок света,
Что не дала мне превратиться в бред.


Я не верю никому, кроме ветра,
Но тебе я верю, как себе.
Если ты уйдёшь — сотру полсвета,
Чтобы никто не смел искать ответ
Я сжигал мосты за каждой ложью,
Сам себе был судья и палач.
Но твоя ладонь — моя тревога,
Твой уход — как последний плач.


Ты — любовь моя, как нож в гортани,
Как последний выстрел на заре.
Я вижу как рядом с нами.
Тени прошлого горят в огне.
Но в глазах твоих — моя дорога,
В сердце — пуля, что пустила ты.
Я не кем не стал , но у порога
Не боюсь сгореть, пока есть ты.