Звон тусклых кружек в углах грохочет,
Хриплый смех будущих мертвецов стены сотрясает.
Табачный дым разъедает очи,
А дешёвый, ядовитый ром глотку обжигает,
Как в последний раз, знатно хмельную лодку качая.

Скрипнула старая дверца, и затихла песня,
Явился харизматичный доктор — широкий, подтянутый, чист,
Спокоен и жизнерадостен на чёрное зло врагам.
Широкая, пугающая улыбка блестит, он во всём артист,
И страшный трепет побежал по сырым углам.

Доктор идёт тяжёлыми шагами к будущему мертвецу-пирату.
Он щупает слабый пульс с самым ликующим лицом.

Он вещает, улыбку свою не тая:
— Вам дно у бутылки — могильный порог! — скажет он высокомерно, без сожаления и тоски. —
И смертельный ром, что течёт сквозь противный рот,
Разрубит топором со смехом всю жизнь вашу на мелкие куски.

Старые пьяницы резко хватаются за кортики свои,
Давясь смехом и выделением крови во рту,
Хватаясь по очереди за сдавшееся, потрёпанное сердце.
Разжалось тело от смерти безжалостной на лету,
И пролилось на стол, открыв роковую дверцу.

Ром испарился, пираты ушли на дно,
Вместе со своим кораблём заодно.
А невозмутимый доктор — настоящий фосфор,
Продолжил свой путь, устремив свой взор,
Со своей жизнерадостной улыбкою шагал,
Ведь «Минздрав предупреждал».

Мы — дети улиц, выросшие в тени,
Я — гордая отшельница, которая старается быть дальше от этой беготни.

Пленники правил вещают языком морали и законов,
А я смакую их термин «неудачников»,
Ведь он дарует мне свободу от чужих оков.

Как же мне серо слушать нотации от идеальных людей,
У которых на душе не смех, а лишь тлен.

Пусть для чужих очей я — лишь клеймо провала,
Я не намерена их иллюзиям служить.
Мне вашей фальши изначально мало,
Мою свободу вам ничем не приручить.

В чашке чёрного кофе — полуночный свет,
А за стёклами город простужен и сер.
У погоды для нас утешения нет,
Но уюту не важен её атмосфер.

Чашка горького кофе согревает ладони,
Тёплый бордовый свитер окутал теплотою и уютом.
Запах зёрен по комнате бродит,
Ограждая мир от простуд за окном.

Тёплая одежда и горький кофе — это лишь видимость,
От осенней тоски не спасёт защитный слой.
Если на сердце кошки скребут, никакая одежда от холода не спасёт — Настоящий холод побеждается только внутренней любовью и теплотой.

Лучшая защита от любых морозов и холодов —
Это близкие люди, общение и любовь.
Это тепло простых и нежных слов,
Которые в лютый шторм согревают душу и кровь.