Сквозь дым и грохот, сквозь огонь и сталь
Солдат наш шёл — не отступал, не ждал,
За ним Отчизна, за ним родной народ стоит.
Но где‑то в сердце — упрямый огонёк
Знамя над Рейхстагом — мы дожили, живём,
Мы победили. Мы домой идём.
Спасибо, дед. Спасибо, солдат.
Твой подвиг — в нас. Твой подвиг — свят.
Пусть помнят внуки, пусть знает внук:
Ценой какой был этот мир вокруг.
Мы помним. Мы чтим. Мы скорбим. Мы ждём.

Человеку надо мало:
Чтоб жила на свете мама.
Чтоб тропинка вдаль вела.
Чтоб имелись для начала
друг
и враг —
для вдохновения.
В этом замкнутом круге — крути, не крути,
Жизнь — мгновенье, а мы — на пути.
Пусть лгут лжецы, не снисходи до них;
Умей прощать и не кажись, прощая.
Зачем живёшь на этом свете?
Что ищешь взглядом на планете?
И что даёт нам в жизни силу?
А смысл жизни очень прост:
Мы рождены, чтоб создавать,
Творить и в мир передавать
Все наши подвиги, успехи…

Лежит солдат на поле битвы,
А он глазами своими
Встречал последний свой рассвет.
Нет, он не плакал,
Он вспоминал свою сестру и мать
И через боль поднялся,
Приблизив этим на минуту
Войны безжалостный конец.

Тьма окутала мир безмятежный,
Тьма — как плащ, что на плечи ложится.
Тьма — как вдох, глубокий, строгий.
Был мир без красок, был мир без слов,
Лишь тьма клубилась, как дым веков.
И вспыхнул луч, и дали ответ.
Тьма не исчезла — легла вокруг,
Храня границы, ведя свой круг.
Свет ведёт сквозь туман и страх.
Свет — как выдох, лёгкий, новый.
Но свет и тьма — два крыла у мечты.
Вместе — это картина веры,
Мир, сотканный в сотнях мазков.

Жди меня, и я вернусь,
Жди, когда наводят грусть
Жёлтые дожди.
Жди, когда снега метут,

Кто не ждал меня, тот пусть
Скажет: «Повезло».
И пишу тебе, пока затих обстрел,
В землянке дымной, в свете керосинки.

Ты жди меня, как мы с тобой решили,
Когда прощались в тот осенний день.
Я жив пока, и это мой удел —
Держать рубеж, не отступать ни на ползинки.

Мы победим — я в это твёрдо верю,
И будет мир, и тень от старых лип...
Держись, родная. Я вернусь. Иначе — нельзя.
И в новом дне пусть не повторится война.