Любовная лирика

I
Так Аморфиус, падший дух, чьи крылья
Хранили отблеск заповедных сфер,
В тоске изнемогая без усилья,
Любил её — сиянья весть и вер.
Де Ля Ви, чей лик хранил лишь нежность
И чистоту серафимских высот,
В его глазах искала безнадежность,
Что ей, как вызов, тайный шёпот шлёт.
Их связь была из пламени и тлена,
Союз миров, что враждебны с рожденья,
И в нём — отрава сладкого забвенья,
В ней — ужас избранного наслажденья.

II
Он говорил: "В тебе мое спасенье,
В твоём дыханье — отблеск тех миров,
Где я, изгнанник, в вечном скитальенье,
Нашёл приют средь ангельских основ".
Она ж, склоняя взор, шептала: "Страшно,
Любить тебя, как тень, как бытие,
Где нету грани меж святым и ложным,
Где свет и тьма смешались, не тая".
И в этом признании — трещина,
Что шире с каждым днем и мгновеньем,
Ибо бессмертье, лишенное тленья,
Не может быть исправлено прощеньем.

III
Он возмужал в сомненьях и паденьях,
Она — в сиянье предустановленных прав.
Его любовь — порыв, горенье, рвенье,
Её любовь — спокойный, строгий нрав.
Он жаждал бурь, падений и воскресний,
Она — порядка, гармонии, тишин.
Их разговор был полон соприкосновений
Двух истин, что звучали, как один
Диссонанс в музыке небесных сфер,
Где каждый аккорд, с идеалом в строгом,
Напоминал о пропасти глубокой,
Что разделяла их своим порогом.

IV
Однажды, в час вечернего молчанья,
Когда заря, как рана, истекала,
Он молвил: "Виктория, в моём сознанье
Всё чаще мысль, как демон, возникала:
А что, если любовь моя — лишь жажда
Того, что навсегда утрачено?
А ты — лишь отблеск, призрак, знак, что важен
Для сердца, в бездну падшего давно?"
Она ж, побледнев, вдруг осознала,
Что в этих словах — горькая свобода,
Что даже нежность стала ей оплотом,
Где нет ни веры, ни святого рода.

V
И отвечала: "Если я — лишь знак,
То кто же ты? Паденья приговор?
Иль человек, что вечно одинок,
Не принятый ни небом, ни миром?"
Он вздрогнул. В этих словах прозвучало
То, что скрывал он от себя самого:
Его изгнанье было не начало,
А вечный путь меж светом и пятном.
И их любовь, что казалась вечной,
Была попыткой выйти за пределы
Своих природ, но в сущности сердечной
Они остались чужды, несмелы.

VI
Потом настали дни холодных встреч,
Где каждый жест был взвешен и расчислен,
Где взгляд избегал другого встреч,
Где смех звучал, как колокол, повешен.
Он стал искать уединенья чаще,
Она — молитвенной, немой тиши,
И в этом — их разлуки злой задачи,
И торжества безрадостной души.
Они пытались говорить о вечном,
О смысле жизни их, о вышней воле,
Но каждый спор, в итоге безуспешный,
Лишь подчёркивал их роль и боль.

VII
Однажды, в ночь, когда луна, как бледный
Надгробный памятник, висела в вышине,
Он обнял её, но в объятьях этих
Не было ни страсти, ни вины.
Она почувствовала, как дрожат
Его перья, когда-то опалённые,
И поняла: он здесь, но дух его
Стремится в бездны, тьмой наполненные.
И в этот миг она возненавидела
Не его, а тот закон небес,
Что запрещал ей падать вслед за ним,
Хотя душа рвалась из тех завес.

VIII
"Прости, — шепнул он, — я не могу быть тем,
Кого ты ждёшь. Я — хаос, я — паденье,
Я — вечный спор, я — отрицание свет,
Я — тень, бродящая вне измерений".
"А я, — она ответила, — покой,
Я — примиренье, я — молчанье воли,
Я — свет, что не может сойти с тобой,
Я — приговор твоей гордой боли".
И в этом диалоге, коротком, страшном,
Раскрылась вся их трагедия до дна:
Любовь не могла соединить несхоже,
Их сущности была сполна обречена.

IX
И он ушёл. Не в бурю, не во мрак,
А в серый день, безмолвный и туманный.
Она не плакала, но в сердце знак
Оставил этот уход непреложный, странный.
Он стал скитальцем в мире, им же созданном
Из тени и пепла, в поисках покоя,
Который не давался ни желаньям,
Ни покаянью. Вера в бытие
Распалась, как мираж в пустыне знойной,
И осталась лишь свобода — страшна,
Пуста, без цели, безымянно-спокойна,
Как вечность, что сама себе верна.

X
А Виктория? Она вернулась к свету,
К хоралам, к строгим ликам, к высоте.
Но в песнопеньях слышала при этом
Тот голос, что звучал в его мечте.
И в каждом ангеле, в сияньи рая,
Она искала тень его черт,
Но находила лишь пустоту, раская,
И холод истин, что несут укор.
Их связь, крепчайшая из всех возможных,
Стала для каждого тюрьмой и крестом,
Ибо любовь, в борьбе противоречий,
Не смогла спасти их от своей же звезды.

XI
Так падший дух и серафим священный
Разошлись путями, что вели
В никуда — он, в тоске неутомимой,
Она — к покою, что не обрел любви.
И в вечности, что длится без исхода,
Они хранили память о былом,
Как об абсурдном, горьком опыте свободы,
Где каждый был и палачом, и львом.
И не было финала, ибо в мире,
Где нет конца, не может быть конца,
Лишь тихий звон разбившейся в пустыне
Любви, что не нашла себе венца.

Ты постучишься ко
Мне в дверь. Желаний
Судеб наших,
Страстных, любви

Покорный, царь ,
И зверь. Звездою
Засияишь, ты
Прекрасной, ты

Опалишь сердца
Огнём, ты купидон!
Пленящий страсти.
Ворвëся ты с любовью

В дом. И засияю я
От щастья. Ну
Постучися ко мне
В дом. Горю желанием

Пылаю. На двери
Нервно по глядаю,
И стука в двери,
Ожидаю, о спутнике

Судьбы мечтаю. Ну
Постучися ко мне
В дверь, судьба
Моя! Я призываю...

Русской девушке простой
Подарю кольцо
Образ светлый и родной
Доброе лицо
Ты на пальце не носи
Положи в карман
Снова войны на Руси
Точит меч Иван
Ухожу на СВО
Родина зовёт!
Милая храни его
Рать идёт в поход
Если не вернусь я вдруг
Брось в пучину вод
Верно будет новый друг
Счастья точно ждёт!
Ну а коли повезёт
И приду домой
Мне красотка принесёт
Перстенёчек свой
Ручку белую подаст
Пальчик дорогой
Сердце девичье отдаст
Став моей женой
2025
Беларусь (Минск)

Касанье нежных рук, помните?
А взгляд красивых глаз, вы помните?
Вы помните? Я знаю вы все помните.
Но вряд ли имя мое вспомните.

Меня зовут на "К", а вас?
А вас я помню, вас на "В".
А потом "А" - вторая, у обоих нас,
А что затем? Вы были под шафэ.

Простите, что я опять на Вы,
Вы, ну, то есть ты, ты понимаешь?
Я не забыла вашей теплоты,
И ваших рук, чуть грубых, но забудем.

Если хочешь понЯть человека
Посмотри ему прямо в глаза!
Суть людей узнаётся по векам
Взгляд твой многое мне рассказал!
Я привык различать тех, кто рядом
Так учили в отделе родном
За движением скул смотреть надо
На зрачок и на форму его Выражение глаз мне подскажет
Что девИца приходит на ум
Или этому странному дяде
Сразу видно мошенник и лгун
Нас учили, что жизнь эта школа
Для чекиста и ночью, и днём
Повторяем урок важный снова
Мы внимательно смотрим кругом
Лишь лицо выдаёт твою сущность
Это самый простой полиграф
Для того мне и слушать вас нужно
Чтоб смотреть в лица граждане вам
2024
Беларусь (Минск)

Он появился словно во сне.
Большой талант, большие рога,
Искра в глазах, пожар в душе!
Его улыбка как тень,
Пробежала по спине твоей.
Ты вздрогнула, застыла вдруг.

Хочешь меня приручить?
Небо играет на нас, зная, что хотят твои глаза,
Ах, неловко то как, молчишь?
Сердце бьётся в такт, не тая.
Хочешь молчать, тогда молчи на моих руках...

Ведьмочка. В кресле. Вытянув ножки.
В уютном камине дровишки трещят.
Дочке купила губную гармошку.
Нравится девочке дырочек ряд.

Цокает маятник. Часы-то с кукушкой.
Можно и ложкой такт отбивать.
-мам, я придумала! Послушай! Послушай!
-да, очень красиво! ...водички и спать.

-мам перед сном расскажи мне про папу.
-форма. Погоны. Курсант молодой.
Метко стреляет. Много нарядов.
Тебя подарил мне однажды весной.

Ведьмачкам можно и без мужчины.
Трусиков нет и не нужен бюзтгалтер.
НЕРВЫ и ДЕНЬГИ-две главных причины,
Которые очень портят характер.

Засыпай. Засыпай. А я выйду к звёздам.
Они мне подскажут, как нам дальше жить.
Нужно трудиться, чтоб стало, как мёдом,
Волшебное слово. Слово-ЛЮБИТЬ.

Когда за горизонтом корабли
Сокроются от взоров за туманы,
Твоих вибрисс коснётся мельтеми,
Чтоб волновать души твоей мембраны.

Когда зостеры только отцвели,
Но в колосках невидимы куканы,
Поведают историю любви,
Что затаили в волнах, океаны.

Когда сомкнут в объятья плавники,
Нилас в хрусталь растянется неспешно,
И замерцают будто ночники
Огни святого Эльма безутешно.

А небо в разноцветные огни
Займётся над влюблёнными китами,
Ты вспомнишь, как ласкал нас мельтеми
Шагая по волнам меж парусами.

Мираж рисует счастье в дымке зыбкой,
Где знойный воздух плавит горизонт.
И каждый шаг становится ошибкой,
И каждый звук — обманчивый аккорд.

Но средь пустыни выжженных сомнений,
Где нет дорог и высохли ручьи,
Я нахожу источник вдохновений —
В простом касанье трепетном твоём.

Твоя рука лежит в моей руке,
И этот жест реальнее, чем дали.
Как два далёких берега в реке,
Что вечно вместе, хоть и разделяли.

Нас разделило время, суета,
Но общая река течёт меж нами.
И эта близость, эта немота
Сильней, чем клятвы, сказанной словами.

Твоя рука в моей — надёжный мост,
Что перекинут через все теченья.
И этот миг отчаянно так прост,
И в нём — моё спасение и прощение.

Река несёт свои потоки вдаль,
Меняя русло, камни обтекая.
Она смывает прошлую печаль,
Нас друг для друга снова открывая.

Пусть счастье — лишь мираж, летящий свет,
Что манит нас сквозь призрачные дюны.
Мне ничего реальней в мире нет,
Чем пульса стук под пальцами фортуны.

Мы — два отдельных мира, две судьбы,
Но связаны невидимою силой.
Как два зелёных берега реки,
Что делают её живой и милой.

Хочу забыть,
Хочу простить,
Не помнить,
Не знать и не любить.

Идут года,
Пройдут столетья,
Но мир любви
Живет на свете.

Кто любовь познает,
Тот поймет,
Почему так сладки
Мученья в любви.

Зачем придумали ее,
Зачем благословение
Бог дает нам на нее,
Зачем мы ищем ее?

Зачем страдание,
Не знали бы ее,
Жили бы без мучений,
Но сердце просит проникновений.

Тропинку протопали
На терзание,
И стремительно рвемся,
Мучаемся, бьемся.

Не бывает без страдания любви,
Но как умилительны они,
Ведь можно жить не любя,
Но это большее мучение, пойми.

В жизни познать ее.
Мы приговорены,
И пусть вновь и вновь
Бог благословляет на любовь.

Нам кажется по жизни
Что выбрал путь не тот
И будешь кем по жизни
Задал вопрос ты тот

Ответ дать на него
Не всякий впрочем мог
Как жить после того
Когда любовь утратить смог

Какой бы не был путь
Всегда конец простой
Ты про неё забудь
Ведь рядом с ней другой

Отбрось все эти мысли
И вновь узри покой
Всё прошлое осмысли
И новый путь отстрой

Уехал Илья Муромец от красавицы своей ненаглядной за тридевять земель. Уж скоро новый месяц народится на небе, а он всё не ворачивается. Связи нет. Видно в тридесятом государстве отсутствует интернет, Вай Фай, телефоны, подумала девушка и решила сама отправиться в путь на поиски возлюбленного.
Пошла Ялаг к богине Судьбы за советом. Та, выслушав её сказала: "Добрая у тебя душа Ялаг, помогу советом, слушай свое сердце оно подскажет как поступить. Возьми с собой нитки, иголку и пяльца, которыми ты вышивала свои прелестные картины. Гитару звонкую и кота Учёного. Поблагодарила девушка Богиню Судьбы, за совет и отправилась в путь.
Три пары железных сапог поизносила, а пересекла только 9 государств. Чем дальше идет, тем холоднее становится. Видит стоит дворец белокаменный. Живет в нем Иван царевич один - одиненешек. С первого взгляда понравилась Ивану Ялаг, решил он сделать ей предложение руки и сердца и оставить жить в своём роскошном дворце. Прекрасная незнакомка поблагодарила царевича за гостеприимство, но ответила отказом: "Есть у меня возлюбленный, другого не надо!". Затосковал Иван, опечалился. Пожалела его Ялаг и оставила кота своего Учёного, чтобы тот скрасил одиночество царевича.
А сама отправилась дальше в путь - дорогу. Днём идёт по солнцу, ночью ориентируется по звёздному небу. Ветра дуют все сильнее и сильнее. Встретились ей на пути разбойница. Говорит : "Не пущу дальше, коль не сыграешь мне на гитаре свою прелестную песенку, которую сочинила для возлюбленного." Делать нечего достала Ялаг гитару и запела песню. Разбойница от радости захлопала в ладоши. И так как она хоть и маленькая была, но разбойница пожелала забрать себе инструмент. Обменяла девушка инструмент на возможность продолжить свой путь дальше.
Долго ли, коротко ли, время прошло, подходит Ялаг к тридесятому государству. Видит стоит замок Снежной королевы весь из прозрачного льда. А там, внутри, сидит на троне её возлюбленный. Заморозила его сердце злая королева. Что воля, что не воля ему всё равно. Увидела Королева Ялаг, приказала стражникам доставить ее к ней на допрос. "С чем пожаловала ко мне?" - спросила она. "Пришла за своим возлюбленным" - та ответила. Рассмеялась королева на весь замок, да так что стены задрожали и сказала: "Илью Муромца просто так не отдам. Выший мне панно красоты невиданной и неслыханной. Чтобы всяк, кто смотрел на него диву давался". Делать нечего, достала Ялаг свои нитки, иголку, пяльца и начала вышивать картину, напевая при этом свою песню. Месяц шьёт, второй, третий... Вот уж работа почти закончена, а сердце возлюбленного так и не растаяло... Видно попал в него кусочек льбинки. Но Ялаг все шьет и шьет, не сдается. Когда она сделала последний крестик, и пропела последнюю строчку своей песенки, вспомнил Илья Муромец свою возлюбленную. Растопила доброта Ялаг льдинку в его сердце. Бросился он к ней со всех ног, крепко обнял и не отпускал уж от себя больше ни на шаг.
Сели они вместе на Коня волшебного по имени 2026, и в один миг пересекли все тридесятые государств, оказавшись в родных краях у себя на родине. Любовь, преданность и доброта души помогли им пройти сквозь любые преграды. Сказка ложь, да в ней намёк, добрым Молодцам урок!

Помню я её объятия
Помню я её тепло
Жалко что придётся скоро
Позабыть про это всё

Как любил её сердечно
Как знакомился с роднёй
Вот бы жить мне так беспечно
Как когда то жил с душой

Растопила мои льдины
И от счастья подобрел
Только жаль что эти льдины
Вновь обретут былой удел

Помню я её объятия
Помню я её тепло
Как хотелось бы мне снова
Окунуться в то тепло

Осторожней ступай,
Не поранься и не порань.
Расцветает не то герань,
Не то кувшинок парящих рай,
Прорастая сквозь дно и грань.
Осторожней ступай, не глянь
На её лепестков прорывы.
И живи, как другие живые,
В неживом бесконечность для.

Осторожней ступай,
Её нежности сладкая длань,
Её правды не шип - игла -
По геному не гладят, знай.
И закусит она удила.
Осторожней ступай, в даль
Не смотри, туманы босые
Обезличат. И станешь стихией
И во имя её, и для…

Осторожней ступай,
Не поранься и не порань.

Может, этот год на перемены
Будет добродушней, чем былой.
Ты проснёшься и поймёшь мгновенно,
Что тебе я нужен, вот такой.

Ничего, что за окошком холод,
Этот вечер встретим мы с котом.
Я возьму все книги с книжных полок
И прочту стихи ему о том....

Пусть он знает, пусть он это слышит,
Рыжий кот по кличке "Карабас",
Что любовь даётся кем-то свыше,
И она бывает только раз.


©

Я пишу тебе письмо на бумаге,
Над столом моим летает мечта,
Она выглядит не сказкой, проста,
Совсем рядом, в каком-то пол шаге.

Я пишу, хоть давно лишь печатаю,
Ручка будто товарищ в бою,
Она пишет про то, как пою,
О моём сожаленье с утратами…

Как-то раз всё случилось и слОжилось,
Был божественен наш фейерверк,
А потом нам остался лишь фейк,
И мечта, что с любовью поссорилась…

Так бывает почти что всегда,
Правят нами, увы, разногласия.
Меркнут краски, уходит фантазия,
Оглянись, ведь кругом лебеда…

Ходят люди кругами, однако,
Нужно только навстречу идти,
И тогда вновь сойдутся пути
И прочтёшь ты письмо на бумаге…
декабрь.25. А.Б.

Алкоголя в конфетах так мало.
И во мне очень много отрав.
Хотя съедено много, я рад но
Повысится жар...
Инсулин превышает блеска усталость,
Голова кружится, боль вновь,
Я растекаюсь как шоколад...
И что?

Выдыхаю стабильные звуки.
Меняются ноты, аккорды цвета'...
И к голове протянуты руки,
Я съел яд.

Чёрная масса растеклась на столе.
Какао смешалось с запахом бренди.
Близь друг от друга, ты – мне.
Я не отвечу.
Я слишком гордый чтоб о тебе,
И я привык скрывать свою боль.
Преобразую лик от сердец
На ноль.

Вдыхая как пепел мёртвые души,
Не существует никого для тебя.
К твоему сердцу протянуты руки.
Но съеден яд.

Съеден яд.

Новогодняя ночь, словно сказка,
Где волшебство кругом царит.
Бенгальские огни, салют, семья —
Воспоминания, что греют душу.

Кого‑то отпустил, кого‑то потерял…
Зато обрёл то, что так давно искал,
Когда отчаялся искать.

Из тысячи людей увидел я огонь
В глазах твоих— он ярче всех огней.
Твоя ладонь в моей руке,
Словно в дивном том венке.

Посмотри в глаза мои —
В них отраженье и мечты…

Мне кажется, что очень ты замёрз.
Иди ко мне, тебя я отогрею.
Зачем пошёл раздетый на мороз?
Того гляди, ещё и заболеешь.

Я вижу льдинку у тебя внутри.
В твой глаз с метелью вихрем залетела.
Кольнуло, как иголочкой, в груди,
И сердце твоё в миг заледенело.

Так не получится у нас, мой милый друг,
И вижу в этом я твою беспечность -
Всего из четырёх обычных букв
Собрать и воплотить нам слово "Вечность".

Закружи меня белая вьюга,
В хороводе поземкой кружась
Ледяная красавица Юта,
Растворилась в ответ рассмеясь.

На губах поцелуем горячим,
Сонм снежинок растаял, он был
Над главою свободно парящим
Лебединым размашистых крыл.

Ты на век моё сердце украла
Облачив в ледяную тоску.
В самоцветах горела тиара
Отражая очей глубину.

Я смотрю в синь бездонного неба
В нем очей и тиары огонь.
Где ты леди, снегов Королева,
Где из сказки волшебный тот конь.

Я глазами ищу эту леди
Ни похожую ни на кого,
Забываясь в угаре от бренди,
Позабыв, что в груди ничего.