Ритм сбивается.
Тормоз визжит вдалеке.
Сердце стучит у меня на пределе, в виске.
Чай в подстаканнике плещет волной.
Я убегаю от прошлого?
Или гонюсь за собой?
Стык.
Перекат.
Снова разгон!
В такт сумасшедший качнулся вагон.
Всё, что болело, осталось в пыли,
тени сомнений за насыпью легли.
Шпалы считают секунды побега,
ветер врезается в мокрые стёкла,
черное небо без края
в каплях дождя за решёткой промокло.
Глубже дыши.
Дрожь по металлу звенит в унисон.
Это не бред и не тягостный сон.
Стучат.
Стучат.
Рассекают слепую глушь.
Каждый удар колеса —
очищенье усталых душ.
Стучат, ускоряясь, сквозь морок и ночь,
прочь от того, что нельзя превозмочь,
прямо в рассветный, дрожащий туман,
где заживает любая из ран.