Щёлкну ржавым замком и чемодан в пыль брошу у ног.
Столько глупых шагов, сбила каблук, и порвала чёртов чулок.
Старое платье — и слёзы. Новое — шило под кожей.
— Не бойся. Надень.
Чтобы софиты сняли с тебя, эту страшную тень.
— Надень.
Но времени нет. И выбора нет. Где-то в прошлом утерян ответ.
Я утратила веру. Не в Бога — в себя.
И дорога, моя ли она?
Дорога не та.
Четыре дороги — сухая трава.
Где же ты, моя красота?
Это проклятье или судьба?
Я утратила веру. В себя.
И дорога, моя ли она?
Дорога не та.
В темноту перекрёстка — три шага в пыли.
И тишина.
— Проклята.
Я не вернусь.
— Нет... Нет... Нет...
Но снова здесь, где тишина.
На дне чемодана — старое платье.
Кольцо и письмо. Оба измяты.
Когда-то давно сил не хватило
распечатать письмо от него.
— Не открывай.
Старые вещи. Старые жизни. И ни одной — моей.
На конверте, на уголке клей.
Под ним — его подпись. Такая родная.
— Он писал. Надеялся, ответ ожидая.
А мой ответ, только дрожь и тающий след.
Но я хотела. Я хотела другой ответ.
— Ты никогда не выбирала.
Я хотела...
— Ты никогда не выбирала его.
Налево. Там сгнили рельсы.
Направо. Там треснувший крест.
Прямо. Там только страх и чужие следы.
Назад… Но там, меня уже нет.
— А я?
Ты — со мной.
— А куда?
Не знаю. Не знаю я.
Я никогда не знала.
— Ты просто стояла.
Чего-то ждала.
— Ждала.
Не знала я.
Эй, путник, скажи, который час, откуда ты?
И не видел ли ты... там... нас?
Куда ты? Постой. Может, проводишь?
Иль просто... поговоришь со мной?
Дорога моя ли она?
— Дорога не та.