Там, где солнце не светит сквозь сплетения крон,
Забывает душа свой покой и свой сон.
Там корявые пальцы вонзаются в высь,
Там легенды былые во тьме родились.
Тишина здесь звенит, словно битая сталь,
Укрывает туман бесконечную даль.
Не поёт здесь пичуга, не бродит олень,
Лишь ложится на землю ядовитая тень.
Шепчут корни о тех, кто забрёл и пропал,
Кто в холодный капкан этих дебрей попал.
Лес крадёт твои мысли, меняет тропу,
Превращая живого в немую щепу.
Смотрят дупла глазами изъеденных лиц,
Слышен шорох незримых, пугающих птиц.
Каждый шаг — словно хруст на костях мертвецов,
В лабиринте колючих и мрачных венцов.
Не ищи здесь спасенья, не кличь никого,
Лес не выдаст назад из себя никого.
Он — проклятье земли, застывшее в лик,
Где навеки замолк чей-то загнанный крик.
Забытые тропы ведут в никуда,
В колодцах гнилая застыла вода.
И если ты слышишь свой голос вдали —
Беги, пока ноги еще не вросли.
Слушай, Кать, ты когда писала, тебе не страшно было?
Я как то был в дремучем лесу, проходил через него. Обыкновенный лес, только старый, мох на валежинах, запах гнили, и чувствуешь себя ничтожным в этом лесу. Может, ещё что-то выделяется из гнилушек, но так не по себе.
Я как то был в дремучем лесу, проходил через него. Обыкновенный лес, только старый, мох на валежинах, запах гнили, и чувствуешь себя ничтожным в этом лесу. Может, ещё что-то выделяется из гнилушек, но так не по себе.