Мы впаяны в такт, в монолитную прочность движений,
Где пульс на двоих – как один нескончаемый бег.
В узлах сухожилий и в шрамах былых поражений
Сплелись воедино животное и человек.
Но правила строги: когда ипподром остывает
И кто-то один покидает песчаный круг,
Второй за черту добровольно и молча ступает,
Роняя поводья из ослабевающих рук.
Говорят, это финиш. Что связь износилась и стёрлась,
Что время диктует закон: «уходи и забудь».
Но в горле моём застревает упрямая гордость,
Мешая ладоням на гребне чужом отдохнуть.
Я верю в наш шанс. Пусть трибуны давно опустели,
И ветер уносит копытами взбитую пыль,
Мы вырвем победу у самой конечной мишени,
Сбивая запретов и страхов сухую ковыль.
Позволь нам остаться. Пускай эта близость фатальна,
И если ты выйдешь из круга – я выйду вослед.
Но в нашем тандеме любая деталь – уникальна,
И жизни одной без другой в этом спорте нет.
Я буду бороться. Сквозь шёпот «не мучай, довольно»,
Я чувствую кожей твой трепет и сбитый аллюр.
Нам порознь – нельзя. Это слишком пронзительно больно –
Рвать тонкие нити сплетённых навек партитур.