Остаток

Я привык задыхаться в заученном гриме,
В тесном коконе фраз, что сухи и бесплодны.
Стать для близких чужим, для чужих – анонимным,
Оставаясь внутри бесконечно холодным.

Мои дни – это марш по изломанным плитам,
Где за каждым углом только пепел и тени.
Я кажусь себе кем-то навеки забытым,
Припавшим во тьме на крутые ступени.

Не ищу состраданья, не жду исцеленья,
Эта горечь в крови стала пищей и кровом.
Я творю из руин ритуал отреченья,
Запивая тоску ядовитым уловом.

И пускай пустота прорастает сквозь рёбра,
Замещая собой вековую усталость.
Я не злой, не плохой, не больной и не добрый –
Я лишь тень от того, что когда-то осталось.