Я остаюсь одна, безликая,
Скрываясь в мираже зеркал,
В глазах тоска, слезой умытая,
Печёт и режет вновь оскал.

Мне не понять искусства этого —
Сначала сеять, затем жать.
Так все живут: ждут света белого
И ночью падают в кровать.

Мне не видать уж неба светлого,
Поблёк софит у фонаря.
В оттенках мраморного серого
Спой что-нибудь у алтаря.

­­А выдержит моих ли изречений
С утра его седая голова?
Я, как Персей, увитая гортензией,
Как Ангерона — в маске без чела.

Нет, не судьба — должно быть, не она;
Должно быть, ветер изменяет морю,
Гуляя в парке в поисках ларца, —
В том обелиск из радости и горя.

О море, море, мой глубинный гость,
Пусть Купидон твои просторы нежит
В объятьях пены — ласковых и нежных,
Как розы, пузыри пускает он.

Как новогодний шар, пленительно блистая,
Мой взор мигает, плавится, горит.
Я говорила: мой язык так сладок,
Что вам не в силах справиться, старик.