Сидит бомжара на скамейке,
с книгой раскрытой в руках.
Кто же он на самом деле?
Иль идиот, либо мудрец.

Три уровня сознания есть у людских существ: глупый, умный и безумный мудрец.
Начало — середина — и далекий конец.
Где первый и последний как брат и близнец.

Где первый в лохмотьях — «иллюминаты» — кричит: «евреи, да рептилоиды ведь миром вертят!».
Второй в костюме — презрительный смех: «какая же чушь!» кричит он в ответ.
Третий же думает, в чем-то прав тот глупец.
Решает он дать лучший из возможных ответ: Лишь тишь звучит громче пустых слов.

Казалось бы, безумный мудрец неотличим от глупца.
Он смолчал — признал бред крикуна.

Глупец глаголет истину, её не понимая до конца.
Умный отвергает, потому что она слишком проста.
Мудрец признаёт: «"Всё гениальное — просто" — говорят неспроста».
Что для глупца интуитивная искра — свет сознательный мудреца.

Три уровня сознания есть у людских существ: младенец, подросток, белобородый старик.
Начало — середина — и далёкий конец.
Где первый и последний как брат и близнец.
Старина с младенцем начало — конец, две противоположности порой мудры, иногда наивны, как один агнец.

Устами младенцев истина глаголет.
Устами глупцов порой говорят мудрецы.
«Всё гениальное — просто» — говорят ведь неспроста.

Подросток строит из себя всезнайку, он «уже взрослый» — не ребёнок! «Всё знает» и без вас! Что же вы домогаетесь до большого мальчишки, когда можно заботиться о маленьком взрослом старичке?

Три уровня сознания есть у людских существ: бедный, обычный и богатый аскет.
Начало — середина — и далёкий конец.
Где первый и последний как брат и близнец.

Сидит бомжара на скамейке, читает серьёзное чтиво  — почему же он бездомный, если тот не так уж прост?

Старик, опыта с мудростью набравшись, к простоте младенца хочет возвратиться. К исходной точке, откуда начал, с обновленным взглядом и сознанием относиться.
Это ведь спираль.

Три уровня сознания есть у людских существ: глупый, умный и безумный мудрец. Начало — середина — и далекий конец. Где первый и последний как брат и близнец. 
Это есть спираль.

Первый беден — безработен.
Второй в работе, как в рабстве робот, зато весь в костюме при деньгах.
Третий же смотрит на обоих, да понимает суть: он как первый прост и легок, и как второй небезнадёжен.
Он как первый и второй, но вместе он — третий слой.

Нижний класс как первый внешне — со стороны не отличить.
А сознания различаемы только по глазам: либо глубина покоя, либо страх и пустота.
Глаза — как зеркало души!

Начало — середина — конец.
Казалось, начало позади, а конец далёк, пока линию не сомкнули в круг.

Отныне конец дышал в затылок началу.
Линия превратилась в круг.
Циклом for она зовётся.
Итерация на ступень возвышает.
Новый конец в лучшее начало превращая.

Будто портал: шагнёшь в конец — вернёшься в начало.
Не полным нулем, а обновленной единицей.

Также бомж, держащий в руках книгу — либо идиот, либо мудрец.
«Кто до утра дожил здоровым, имея кров да пропитанье, будто всем миром владеет».
Сказал нам истину Пророк(мир ему и благословение Аллаха).
Необязательно терять, что имеешь, чтобы начать это ценить.

Начало.
Середина.
Конец.

Линия, образующая кольцо и спираль.
Шагни в конец — узри начало.
Пойми, что ищешь — имел всегда:
Дом, здоровье, пропитание.
Живая, здоровая родня.

«Плох ведь Ислам».
Кричат американцы,
Джихадом наступательным зовётся,
Есть у них кодекс войны!

Нужно быть мирным-пушистым.
Нужно всех подряд любить.
Белых, чёрных, разноцветных,
Третий пол — не позабыть.

Они ведь, мол, тоже люди,
Заслуживают жизнь в любви!
Дисней и пони, радуга и розы.
Любовь и мир спасут наш мир!

Казалось бы, добро и счастье.
То желают нам навязать?
Любите и будьте любимы!
Всё, чего от нас хотят?

Газа, увы, не согласна.
Газу сравняли с землёй.
Дисней и пони, радуга и розы.
Крича, детей дробят они.

Нужно быть мирным-пушистым.
Нужно всех подряд любить.
Белых, чёрных, разноцветных,
Всех подряд и всех мастей.

Они, говорят, ведь тоже люди,
В отличие от палестинских детей.
Дисней и пони, радуга и розы.
Смешная нарезка детей.

Для одних — лишь на YouTube,
Нарезка смешная детей.
Для других — их расчленёнка.
Как сопутствующий ущерб.

Наше вторжение — акт миротворца.
Их ответ — лишь терроризм,
Наш удар — ради свободы геев.
Дети — сопутствующий ущерб.

Детский смех не стал рыданием, Превратился в мёртвую тишь.
Странный мир, где жизнь ребёнка,
Стоит меньше жизни гея.

«Нельзя воевать!» — кричат американцы,
Захватывая Каракас.
Бомбя Иран вместе с Ираком,
Проповедуют любовь для масс!

«Плох ведь Ислам» — кричат американцы,
Христос проповедовал любовь.
А мусульмане — «террористы»,
Ведь есть у них Кодекс войны!

Казалось бы — добро и счастье.
Нам навязывают вновь:
«Полюби — и будь любимым!»,
Горит огнём Ближний Восток.

«Нельзя, — говорят, — воевать за Бога.
«Нужно убивать за нефть».
«Нельзя захватывать владенья», — Крича, высасывают с колоний нефть.

Кто сильнее — тот военный.
Кто слабее — террорист.
Одно дело — два названья.
Для погибших — одна смерть.

Кто сильнее — тот военный.
Кто слабее — террорист.
Что сильному делать можно,
Слабому — запрещено.

В лесу родилась ёлочка,
во тьме, она росла,
недавно еще стройная,
вдруг кровью загнила.

Пришли к ней люди дикие,
нести свой страшный дар.
Пришли людишки к елочке,
украшать ее скорей.

Шаман тащил красавицу,
чтоб елочке скормить.
Корчилась в страхе дамочка,
никто не пощадил.

Дева миловидная,
вспороли ей живот.
жуткий визг издался вдруг,
ведь мучилась она.

Шаманья шайка налетела,
Обряд свой исполнять.
Игрушки взяли в ручечки,
вперед - на ель кидать!

Игрушки необычные,
наматывать на ель!
Гирлянды же кишечные,
развесьте на ветвях!

В лесу родилась елочка,
была она мрачна.
Ёлочка кровавая,
как смерть, она была.