Когда-нибудь поймёшь однажды сам,
Что счастье не приходит слишком громко.
Оно живёт в простых людских глазах,
В объятиях родных, в улыбке тонкой.

Мы часто ищем свет за сотни миль,
Не замечая солнца за порогом.
Мы бережём ненужную нам пыль,
Но забываем тех, кто был нам Богом.

Спешим, теряем, спорим ни о чём,
Боимся сделать шаг навстречу чуду.
А жизнь тихонько шепчет: «Мы живём…»
И каждый миг уже не будет вновь.

Не прячь любовь за гордостью пустой,
Не оставляй слова свои «на завтра».
Ведь может стать обычный день чертой,
Которую уже не перейти обратно.

Пока ты можешь — крепче обними,
Скажи «люблю», не ожидая повода.
Ведь люди остаются не людьми,
А памятью… теплом… и тихим голосом.

И если после нас хоть чьё-то сердце
Согреет доброта, что мы несли,
То значит, мы не зря пришли на землю —
Мы просто научились быть людьми.

Когда меня однажды не найдут
Ни в шумных днях, ни в старых переписках,
Пускай не слёзы памятью придут,
А смех, который был когда-то близким.

Не плачь о том, что всё имеет срок —
У времени свои немые правила.
Ценнее всех несказанных дорог
Минуты, где любовь нас не оставила.

Мы слишком часто думаем: «Потом...»
Потом обнимем, позвоним, расскажем.
Но жизнь умеет тихо, день за днём,
Стирать слова, что не сказали даже.

Смотри, как вечер гасит небеса,
Как ветер листья учит быть свободой.
Мы все — всего лишь чьи-то голоса,
Что станут чьей-то памятью сквозь годы.

Не бойся быть ранимым. В этом — свет.
Не прячь добро за маской равнодушья.
На свете после нас оставит след
Не громкий крик, а сердце, что умело слушать.

И если кто-то вспомнит обо мне
Не потому, что был я безупречен,
А потому, что в самой трудной тьме
Я чью-то душу сделал чуть полегче —

Тогда пойму: не зря прошли года,
Не зря искал любовь среди ненастья.
Ведь человек уходит навсегда…
Но никогда не исчезает счастье,
Которое он подарил другим.

Однажды ты поймёшь одну простую вещь:
Не тот богат, кто многое имеет,
А тот, кто, потеряв почти весь мир,
Любить людей по-прежнему умеет.

Не забывай звонить своим родным.
Не экономь объятия и встречи.
Ведь жизнь — не то, что будет впереди,
А то, что происходит в этот вечер.

И если сердце выбрало добро —
Не позволяй ему ожесточиться.
На свете всё когда-нибудь пройдёт…
Кроме любви, которой смог делиться.

Дети — это жизни цветы,
Им так нужен свет любви.
Кто-то — алый мак в полях,
Кто-то — с болью в лепестках.

Кто-то ласков, словно май,
Кто-то прячет в сердце край,
Где обиды, страх и боль
Оставляют свою роль.

Но любой цветок красив,
Пока верит, пока жив.
Даже если в нём есть яд —
Он не сам ему был рад.

Вспомни, как его растил,
Как смеялся и любил,
Как в объятиях согревал,
От беды оберегал.

А потом пришёл тот день,
Когда стало всё не тем.
Без заботы и тепла
Даже роза бы увяла.

Каждый цветик тянется к свету,
Ждёт любви, а не запрета.
И каким он станет сам —
Часто решают взрослые нам.

Так не спеши его судить,
Лучше сердцем полюбить.
Ведь ребёнок — не вина,
А души своей весна.

Вывод прост, и он один:
Каждый взрослый — для ребёнка целый мир.
Что посеешь в его сердце ты сейчас —
То однажды и вернётся в трудный час.

Застыл в снегах измученный проспект,
Мороз сковал и улицы, и души.
Но не погас надежды яркий свет —
Его не смог ни холод, ни враг задушить.

Ломался хлеб на крошечный кусок,
И каждый грамм был жизнью драгоценной.
Но бился в сердце мужества росток,
Не покорившись тьме ожесточённой.

Гремела ночь от взрывов и огня,
Дрожали стены, плакали рассветы.
Но город жил, Отчизну всю храня,
И приближал победные победы.

Мы помним всех, кто выстоял тогда,
Кто не склонился перед страшной силой.
И будет жить сквозь долгие года
Их подвиг светлый, мужественный, сильный.

Пусть никогда не повторится вновь
Та боль, что в сердце каждого стучала.
Пусть память, вера, мужество, любовь
Хранят тот город, что не замолчал.

Пока горит в ночи одно окно,
Мир не совсем забыл своё дыханье.
В нём кто-то пишет, смотрит за стекло,
И учится у тишины молчанью.

Дороги знают больше, чем шаги,
А ветер — больше, чем пустые речи.
Мы все порою странно одиноки,
Но это не навечно, не навечно.

Не громкий свет меняет ход времён,
А маленький огонь, что не сдаётся.
Одно «держись», сказавшееся днём,
Порой сильнее тысячи эмоций.

И если завтра станет тяжелей,
Не требуй от себя мгновенной силы.
Рассвет приходит к тем, кто был терпелив,
Не потому, что ночь их полюбила —

А потому, что даже в самый мрак,
Когда сомненья кружат, словно птицы,
Есть смысл хранить в ладонях слабый знак,
Чтоб самому однажды стать зарницей.

Ночь примеряет чёрное пальто, И город прячет лица в мокрых окнах.
Всё то, что было сказано не то,
Висит туманом в переулках блёклых.

Фонарь дрожит, как старый часовой,
Храня молчанье вымерших кварталов.
Здесь каждый дом — с невысказанной тьмой,
Где эхо помнит тех, кого не стало.

А ветер носит пепел по земле,
Как письма, что никто не прочитает.
И месяц, утонувший в сизой мгле,
Безмолвно чьи-то тайны собирает.

Но даже здесь, где холод так глубок,
Где ночь сильнее каждого ответа,
Под слоем пепла тлеет уголёк —
Последний спор упрямый против ветра.

Ведь тьма не тем страшна, что гасит свет,
А тем, что шепчет: «Больше смысла нет».
Не верь её спокойному обману —
Рассвет рождается в самой глубокой ране.

В трудный час ты вспомни, как мать говорила,
Как на ночь тебя тихо, с любовью хранила.
Она не предаст, не уйдёт, не осудит —
Поймёт и обнимет, и ближе всех будет.

Скажет: «Не грусти, подойди, я с тобою»,
Закроет от боли своей добротой и душою.
Из армии ждёт, не теряя надежды,
Любовь её крепче любой там одежды.

Советом поддержит, пусть даже строгой рукой,
Она всё равно за тебя — всей душой.
Какой бы ни стала судьба у тебя,
Мама всё так же любит, всегда.

Не забывай — позвони ей скорей,
Спроси, как живёт она в круге дней.
Пусть даже два слова — ей станет светлей,
И сердце у мамы забьётся теплей.

Порой и накажет — но только за дело,
Чтоб ты не свернул и шёл к цели смело.
Цени каждый миг, что дан рядом с ней,
Нет в мире важнее и ближе людей.

Она не вечна — запомни слова,
Пока она рядом, пока ты жива.
Береги её нежность, любовь и тепло —
Чтобы поздно потом не стало темно.

Мы стали жить немного тише.
Не потому, что нечего сказать — А потому, что научились Слышать,
Как вечер начинает остывать.
Как чай дымится,
Будто бы вселенная Свернулась В белый маленький виток.
Как за окном, не требуя Внимания,
Качает клён последний Лепесток.
Мы всё спешим.
До пятницы.
До лета.
До отпуска.
До лучших перемен.
Но счастье никогда не ждёт Момента — Оно живёт в Обычности совсем.
Оно приходит без Предупреждений: В случайный смех, в знакомое «привет»,
В усталый взгляд,
Где всё ещё есть нежность,
И в кухне, где горит неспешный Свет.
Наверно, жизнь не пишет Черновиков.
Она кладёт нам дни в Раскрытую ладонь.
И каждый кажется до Странности обычным,
Пока однажды не становится «помнишь тот?..».
Тогда поймёшь: не громкие Вершины,
Не редкий праздник, не Победный крик — А эти Незаметные картины И были Самым драгоценным из всего, Что длилось жизнь.

Утро тихо льётся в кружку чая,
Свет ложится мягко на окно.
День спешит, забот не замечая,
Но в простом есть что-то всё равно.

Скрипнет пол, зашепчутся ступени,
Ветер тронет ветку у крыльца.
Сколько счастья в маленьких мгновеньях,
Если им открыты все сердца.

Хлеб горячий, запах книг и дома,
Дождь, что тихо гладит провода.
Жизнь не просит праздника большого —
Лишь заметить: вот она, жива.

Пусть проходят дни неторопливо,
Без фанфар, без громких новостей.
Обыденность — не серость, а то диво,
Что хранит тепло обычных дней.

Тихо вечер в ладони тает,
Город шепчет огни в стекле,
И звезда, что вдали мигает,
Оставляет следы на земле.

Ветер страницы листает смело,
Словно книгу без лишних строк,
И мгновенье вдруг стало целым —
Как в ладони зажатый вдох.

Я всё ещё ставлю вторую кружку на стол,
Хотя знаю — никто за неё не возьмётся.
Просто память упрямее здравого смысла,
Она каждый день надо мной смеётся.

Я всё ещё вздрагиваю от звонка,
На секунду поверив, что это ты.
А потом наступает такая тишина,
Что в ней задыхаются даже мечты.

Говорят, время лечит. Не верь никому.
Время учит носить свою боль осторожно.
Будто камень в груди — не убрать, не сломать,
Только жить с ним как будто бы можно.

Самым страшным становится даже не грусть,
И не ночи, где слёзы приходят без спроса.
Самый страшный момент — это день, когда вдруг
Начинаешь забывать звучание голоса.

Не лицо. Не глаза. Не любимый твой смех.
И не почерк на старом листке из тетради.
А тот голос, который когда-то шептал:
"Я с тобой. Я останусь. Не бойся. Я рядом."

И тогда понимаешь: терять — это не
Когда кто-то уходит за дальние двери.
Терять — это помнить всё меньше и меньше,
Но любить его так же, как в первый день потери.

И однажды, среди суеты и людей,
Ты случайно улыбнёшься чему-то простому.
А потом вдруг заплачешь, поняв в тот момент,
Что хотел рассказать это именно ему.

Когда устанешь от дорог и шума,
От сотен лиц, мелькающих вокруг,
Ты вдруг поймёшь: большое счастье — думать,
Что где-то ждёт тебя любимый друг.

Не в золоте, не в громкой славе мира,
Не в высоте достигнутых вершин,
А в том, что есть кому сказать: «Спасибо»,
И есть кому сказать: «Не уходи».

Мы все порой становимся взрослее,
Теряя что-то важное в пути,
Но сердце всё равно сильнее верит,
Что доброту сумеет обрести.

И если можешь — подари улыбку,
Согрей кого-то словом в трудный час.
Ведь жизнь состоит не из ошибок,
А из тепла, которое в нас.

Пусть годы мчатся быстро, незаметно,
Пусть многое уносит времени река,
Но самым ценным остаётся неизменно —
Любовь, что дарим мы друг другу на века.

Один лишь миг — и всё разбито,
Что год за годом он берёг.
Теперь живёт с душой открытой
Для боли, что послал сам Бог.

Не гаснет память ни на время,
Ни под дождём, ни в тишине.
Он носит собственное бремя,
Как тень, оставшись наедине.

И нет прощенья легче слова,
Но путь к нему так бесконечен.
Он бы отдал весь мир, чтоб снова
Услышать голос тот сердечный.

Шаг сделал он — и дрогнул мрак,
Сомкнулись тени за спиною.
Казалось: всё не так, не так,
Но выбор стал его стеною.

И поздно спорить с тишиной,
Что эхом бьётся в коридорах.
Он встретил взгляд своей вины
В пустых и неподвижных взорах.

Хотел бы время повернуть,
Стереть один неверный вечер.
Но прошлое не обмануть —
Оно идёт судьбе навстречу.

И только ветер в темноте
Листает памяти страницы,
Напоминая о черте,
Что не дано переступить.

Он потерял и дом, и свет,
И тех, кто был ему опорой.
Но сердце, пережив рассвет,
Не стало меньше и не спорит.

И пусть пусты его ладони,
И путь не виден впереди —
Пока душа надежду помнит,
Ещё не всё потеряно в груди.

Метель кружила, словно рой
Седых и призрачных теней.
Мир стал безмолвной пустотой,
Без звёзд, дорог и фонарей.

Бродил путник среди снегов,
Не различая ночь и день.
Лишь вой ветров издалека
За ним тянулся, словно тень.

Он звал кого-то в темноту,
Но голос гас среди пурги.
И заметало на лету
Его последние шаги.

Снег падал медленно, легко,
Как саван на уснувший лес.
И небо было далеко,
И безразлично до чудес.

Погас последний слабый свет,
Что грел уставшую грудь.
Метель хранила свой секрет,
Стирая имя, след и путь.

А утром белая земля
Лежала тихо и светло.
И лишь над ней метель кружля,
Как будто не произошло ничего.

*Куплет 1*

Старый корабль сквозь космос плывёт,
Новая смена нас снова зовёт.
Сканер мигает, открыт шлюзовой,
Время работать — квота любой ценой.

Тёмный завод и пустой коридор,
Где-то вдали раздаётся мотор.
Ящик за ящиком тащим металл,
Только бы кто-то нас не догнал.

Припев

Квота любой ценой!
Слышишь сигнал тревожный?
Квота любой ценой!
Путь назад невозможный.

Мы собираем лом,
Рискуя каждым днём.
Пока горит дисплей —
Вернёмся поскорей!

Куплет 2

Кто-то сказал:
«Я нашёл здесь проход!»
Кто-то ответил:
«Не лезь туда, идиот!»

Рация трещит:
«Я не один здесь, нет...»
После чего наступает
Зловещий момент тишины в ответ.

Шаг за спиной,
Но рядом никого.
Свет фонаря
Не выхватил его.

Я побежал,
Забыв про весь металл,
Но очень скоро понял —
Кто-то вслед за мной бежал...

Припев

Квота любой ценой!
Слышишь сигнал тревожный?
Квота любой ценой!
Путь назад невозможный.

Мы собираем лом,
Рискуя каждым днём.
Пока горит дисплей —
Вернёмся поскорей!

Бридж

Корабль ждёт нас среди звёзд,
Но путь назад совсем непрост.
И каждый знает наперёд:
Не каждый до него дойдёт.

Но если квота будет взята,
Компания будет очень рада...
Наверное...

Финал

Снова новый день,
Снова новый мир,
Снова тёмный склад,
Снова рации эфир.

И пока в журнале есть строка:
«Требуется больше лома» —
Мы вернёмся вновь туда...

[Куплет 1]
Тихо скрипнет половица — я замру опять,
В темноте шаги всё ближе, мне нельзя дышать.
Пять ночей на выживание, двери на замке,
Каждый шорох будто смерть уже идёт ко мне.

Бита у стены, капкан лежит в углу,
Я ищу выход отсюда, но снова тону.
Ключ потерян, сердце бьётся словно дикий бас,
Если банка упадёт — Granny найдёт сейчас.

[Припев]
Granny, Granny, слышу твой шаг,
Тени по стенам наводят страх.
Спрятаться поздно, выхода нет,
Дом этот тёмный — настоящий кошмарный бред.

Granny, Granny, где же мой шанс?
Таймер идёт, и дрожит весь дом сейчас.
Только бы выбраться до рассвета,
Пока за спиной не услышал: “I see you…”

[Куплет 2]
Под кроватью пыль и холод, я едва живой,
Каждый день как будто новый смертельный бой.
На чердаке секреты, в подвале жуткий крик,
Каждый угол этого дома будто чей-то лик.

Дверь машины, код замка — всё смешалось вновь,
Эта игра проверит нервы, страх и кровь.
Я бегу по коридору, свет уже погас,
И внезапно за спиною слышу хриплый смех сейчас…

[Припев]
Granny, Granny, слышу твой шаг,
Тени по стенам наводят страх.
Спрятаться поздно, выхода нет,
Дом этот тёмный — настоящий кошмарный бред.

[Куплет 1]
Серый дом, серый дождь за окном,
Каждый шёпот под запретом в мире пустом.
Камеры смотрят, не прячется страх,
Кто-то снова исчез этой ночью во мрак.

Я записывал тайны чужих квартир,
Ради власти, ради денег, ради новых дыр.
Стук в дверь — и снова приказ:
“Следи за ними. Государство видит вас.”

[Припев]
… Глаза в темноте,
Каждый твой выбор будто ход по войне.
Правда или страх — что выберешь ты?
Когда весь этот мир продаётся за сны.

[Куплет 2]
Сосед улыбался, но прятал запрет,
Кто-то читал книги, которых будто нет.
Я между добром и холодной системой,
Где даже сердце становится схемой.

Дети спят тихо, но сирена орёт,
Кто-то этой ночью уже не придёт.
И в пустом коридоре под тусклой луной
Только камеры знают, кто ещё живой.