Как же так?

Жизнь не вечна, день конечен,

Дождь все лъет не преставая,

Ещё и снег собою угнетает.

Тяжко жить в простонародье,

Город мал,не видят сны.

Каждый хочет себе здоровье,

Разве жизнью называешься ты?

День и ночь людям несчастным,

Хочется мечтать,

Хочется и есть почаще,

И стихи свои писать.

Шестерка.
Всю жизнь ты так звала меня
"хаха,шестерка!"—окликала ты меня.
Смешно же тебе,дура,
А мне ведь совсем не смешно,
Шестерка лишь ты,лишь тебя,
Назвать всем дано.

Ты Полина,человек без сердца,
С деньгами,умом,
Но без сердца совсем.
Ты Полина,человек без счастья,
Да и без сердца совсем..

Уйдя от тебя,мое сердце,
Забилося вновь.
Ты человек Полина,
Точнее уже совсем не он.

Человейник выше дома,
Ставни,башни,люди в чёрном,
Смехи,радости под утро,
День и ночь сменяют утро.
Люди радостные ходят,
Ведь они всегда находят,
В пустоте их край родной.
Не бывает обзываний,
Грусти тоже не бывает,
Люди складны как всегда.

А знали что я тоже человек?
"Хватит нести чурду"-Буркнул кто то обреченны так же.
"Зачем нам это?"—спросил призорщик из толпы.
"Нам какая разница?"-закрутились Оры,разговоры,презрения в сторону меня.

Истинный страх пробрал меня.
"А разве я не человек?"-закрутилось,закружилось и вот я здесь.

Сложно понять обречённого,
Трудно осмыслить мысли сумашедшего,
Но разве сложно понять что я обычный человек?

В себя не верю,так же как и смотрители,
В стихах никчем и обречим,
Да в общем то в творчестве я победим.

И вот смотря в зеркало темное,
Разглядывая прошлое светлое,
Понять не трудно стало мне.
Я совсем не тот,за кого выдавать себя готов.

Быть может мир и не имеет вовсе смысла,
Быть может я сошёл с ума?
Быть может и конец мой близко,
Пока трезвеет голова.
Быть может в человечестве нет смысла,
Быть может я и зверь совсем,
Я знаю,конец мой совсем близко,
"Какой конец из всех?"-задумалась она.

Конец стиха,
Конец поэмы,
Конец всей жизни в целом,
Конец конца,
Конец программы,
Конец урока,
Конец дорамы
Концов на свете много есть,
Конец зимы,
Конец и лето,
Конец с концом
И жизни в целом.

Любовь это слово
Любовь это честь,
А у любви то чувства есть?

Что чувствует он и что чувствуешь ты,
Абсолютно разные к друг другу души.
Одна из которых начавшая грех,тянущая за собой дождь и слякоть темноты.
А второй являешься ты
Невинная и простая,
Наивна, как алый цветок,
Качающийся в начале мая
Под стойким напором вод.

Иди туда где страшно,
Пусть голод,холод,тьма,
Накроет нас.
"Неважно"-с презрением ответила она.

Иди туда, где страшно и только там,
Ты обретешь спокойствие в мучениях,
"Неважно"-опять забормотала та.

Иди туда, где страшно,
"Постой,уже не важно"-через месяц или два,перебила она меня.

И встав со стула смежного,
Обернувшись не спеша,
Махнув ладонью нежною,
Побрела она туда.

Не виделись мы больше,
Не может мне никто,
На стихи мои туфтовые
Прикрикнуть: "оно не твое!"

Без названия?
Да хоть раз вы видели стихи, Прозванные именем своей первой любви?
А может видели вы сад,заполненный гроздями,
Прозванными "без названия"?
А собаки,а кошки?
Название которых ученые просят?
В мире много названий дано,
Выучить всех,никому не легко.
В голову нам, стиха,прозванным без заглавия,
Не прийдет никогда.
Только этот стих,
"Без названия",приходящий в быту и воспоминаниях.
Вспомниться позже,
Потом.

Знаешь мам,я не такая,
Не такая,какой кажусь тебе во снах,
Я другая,мам,другая!
"Завались"-сказала мама,крутя в руках своих жестоких, бокал с вином.
Мам, ну послушай ведь не даром,
Я появилась тут!
"Надоела ты уже"-сказала мама,на этот раз глядя в окно.

"Мам,мам,я ведь тоже дочь родная!"
Малая влезла в разговор.

"Мам,мам я тоже сын,я тоже тут!"
Влез братец,самый меньший и упрямый.

Не выдерживши мама,
Встав и не спеша,
Покачиваясь дважды,до вятхлой двери та дошла.

И приоткрыв засов пошире,
Впустив случайный ветер в дом,
Проникший в старую квартиру,
Покрывая инеем весь пол.

Галлюцинации исчезли,
Остался только странный звон.
Что таил в себе надежду,
Разбитую огнём.

И на веки в сердце чёрном,
Заполненным винном,
Не будет той надежды одинокой,
В душе проплавленной её.

Уйдут все страхи и сомнения,
Но никогда не вспомнит мать,
Трёх родных и мимолетное виденье,
Ученым назвавши его как "мать".