мой сад замёрз, деревья облетели,
а птицы перестали петь
быть может, они просто улетели?
к кому-нибудь, кто сможет их согреть.
кусты и клумбы опустели,
рассыпались трухой цветы в моих руках,
от этого вдруг слезы заблестели
ведь все мои старания теперь—прах.

посыпет с неба мелкий снег,
и вдруг стальной метелью обратиться
мой шаг сорвется в бесконечный бег,
надеюсь, это все мне сниться.
и я бегу, не чуя под ногами
тропы, что скрыл этот холодный пласт
уже не чуя собственную душу подо льдами
мне кажется, что я сама себе балласт.
и в этом беге, где ни цели, ни желанья,
где иней сковывает каждый вздох
я становлюсь себе же наказанием.
и ощущаю тяжесть всех грехов

метель еще свестит, словно смеётся
и неужели надо мной?
щеки горячая слеза коснётся,
но тут же растворится вместе с мглой
и кажется, что в этом шторме тёмном
лишь луч рассвета будет милосерден,
я, может, не очнусь от вечной дремы
но сад твоего имени бессмертен.

Дети воюют, а плачут солдаты
Малой бежит в бой с револьвером в руках
Бегут и недели, меняются даты
А смерть остаётся на детских плечах
Останутся шрамы—им память навечно
Из человека войну не стереть
Не выгнать, не выбросить, рана сердечна
Остаётся жить дальше, терпеть и жалеть
Дети воюют, а плачут солдаты
Они погибают в полях и в лесу
Глаза их закрыты, губы расжаты
И последнюю в жизни пустил он слезу.
Улыбка исчезла, он больше не встанет
Домой не вернётся, хоть очень устал
И "завтра" его никогда не застанет
Боролся за жизнь, но навечно пропал
Дети воюют, а плачут солдаты
И матери скорбно идут к сыновьям
Но не к живым, ведь они адресаты
Тех писем, разосланных всем деревням
Тех писем, в которых написано было
"Простите, но он не вернётся домой"
"Простите, но мальчика взрывом накрыло"
В земле лишь обрёл он желанный покой
Дети воюют, а плачут солдаты
Но так и в помине быть не должно
Дети для страшной войны маловаты
Но выбора им, увы, не дано.

Не стоит даты на пустом конверте,
И Ветер носит пепел по земле
Записка о любви осталась на букете,
А я пал тенью на чужом стекле
И среди голых стен, на холодном полу,
Молчание давит и плечи трясутся,
Я шептал в тишине "без тебя не могу"... Мягко тихие слезы на кафель прольются

Тебя нет, ну а снимки остались в моей антресоли,
И осень внутри бесконечно сыра
Теперь наши, кажется, сыграны роли
Но я здесь—актёр, позабывший слова
И память об образе чистом и светлом,
Не уходит так просто, не могу отпустить
Быть может, забуду все с новым рассветом,
Но как же хочу я тебе позвонить

А я до сих пор помню номер твой кстати,
День рождения твой, до сих пор мой пароль
И квартира моя вся в твоём аромате,
И на работу вставала ты в 8-00
Ты не любила ужастики очень,
А ещё жутко чихала весной от пыльцы
За книгой проводила бессонные ночи,
И болтала о том, как хороши рок-певцы
Чай ты пила с ложкой сахара только,
Ромашки любила, любила меня
И поверь, помнить все это...
Отвратительно горько.
Ведь я лишился всего. Я лишился тебя.

Качнулись иконы в старинных киотах,
Треснула фреска вдруг в мрачном углу,
Завыл томно ветер в узорчатых сводах,
И вот богоматерь уже на полу.
Сверкнула гроза где то не далеко,
Из зала вышел мужчина, в руках неся свечи.
Ему тихий голос на ухо прошепчет:
Ты ошибаешься, время не лечит.
Тебе не простят все деяния, грешник,
Сколько хочешь молись, это все безуспешно.
Наказанье богов уже неизбежно.
Даже в рясе священной грехи не отмолишь
Сколько хочешь старайся, а грязь не отмоешь...
И ударила молния по куполу церкви,
Рассыпался крест, что возвышался над ним
Свеча на руках затряслась и померкла,
А сквозь тучи мерещился нимб.
И тогда шепот исчез, а мужчина сбежал,
Дал себе обещание: больше в церковь ни шагу.
А то мерещится всякое.. Всякий бред в голове,
Он уверен, что туз у него в рукаве.
Ушёл на край света, скитался так долго,
Вроде все хорошо, но жил на иголках.
И правильно делал, бог видит все,
Жизнь это цикл, как колесо.
Рано или поздно всем все вернётся,
И даже самый удачливый в лужу споткнется.
Карма настигнет везде, где бы не был,
«Твой конец скоро» услышит он с неба.
И грянет гроза, как в тот вечер однажды..
Но не ударит же молния в одно место дважды?
Ещё как ударит, и больно, жестоко,
И как шептал ему ангел, это «Око за око»