Американцы — козлы,
украинцы — хохлы.
Так мне всё детство внушали.
Но вмиг понял я: неправду мне лишь обвенчали.

С детства учили родину любить,
патриотом страны своей быть.
Но одного не понимаю я:
почему винят не себя.

Мама говорит: украинцы плохие,
но доказать не может
смысл этих слов
от обиженной Афросьи.

(Автор не хотел оскорбить или унизить нации или людей)

— Ты куда? — говорю я отцу.
— Ухожу воевать. Долг Родине возвращать.
— Я жду тебя, папа! — сказал напоследок.
И сразу внезапно захлопнулась дверь.

В холодном окопе идёт по телам.
Пьёт воду из снега весеннего.
Летит что-то там — надо бежать!
Увидел колонну, зажёг валентинку.

Вспомнил про сына, как играл с ним в приставку.
Вспомнил, как сын впервые выиграл его.
Как сердце от любви разрывалось
после гулянки восьмичасовой.

Зашли к ним в окоп.
Умолял напоследок:
— Можно нам в плен?
Ничего не сказали.
На курок лишь нажали.

Вдруг маме на счёт пришли сразу деньги.
Сказали всю правду.
— Что ваши деньги? Зачем они мне?
Верните мне мужа.

Тело бездвижно, не дышит, не ноет.
Лишь в животе кровавая каша.
Я его ждал одиннадцать лет.
А он лежит двенадцать в окопе.

Мы одни и те же люди,
почти ничем не отличаемся.
Но почему-то в этом мире
никто добром не отзывается.

Беспилотники бьют по городам,
дома в руинах рассыпаются.
Не понимаю одного я сам:
за что они расплачиваются?

Такие же, как я,
такие же, как вы,
лежат в окопах тела,
пронзённые пулей свинца.