прожорливое время

будучи равноудалены
мы
оставались одной стороной
изогнутого под весом слов
предмета
однако
перешагнув сингулярность
(двойственно едкую)
один лишь я
лишился способности говорить
чувствовать
дышать
твоя же
психея волчьей самки
лязгнула клыками
и прихватив с собой другую часть
как черного щенка
ушла прочь
наделив бывшую общность
живой смертью

марсель
мне полощет ступни
застывшее время
идущее стоя
под транспортным мостом
отсиневший месяц
последним углем
ошпаривает буднем
наше я
живет
в гладком ущелье
поэтики
начиная катреном
грея свои румяные руки
в наступающем
деловитом галстуке терцета
удавливающем
неизбежным грузом дистиха
время под ногами
очнулось
и месяц
сплюнул сливаясь с небом
звериную пасть
одной строчки
19XX-2026

австрийский ветер
отвлекает
от жизни гротеска
замурованной
в жанровой клетке
реализма 19 столетия
ты опять кладешь свою липкую ладонь
как тогда
во времена
Сочинского бриза
мы уже далеко
мы уже живые
мы уже люди
успокой свой внутренний нарыв
прокуси студень плацкарта
наряди пролетарскую елку разума
мы не там
в холодном солнечном песке
обжигающим
холодом наши очерствелые ноги

закатное зарево
марает лучами ступни
покрытые слоем песка
я снова там же
в музее испетых слов
прозаичных песен
полновесных матов
твой бюст
за черной паранджовой ширмой
светит в галерею
и давит
прямо как луч
на мои замаранные солнцем ступни