ну, поцелуй меня скорей,
да обними покрепче!
уже докапала капель,
уже не мерзнут плечи.
а ты все также и сидишь,
точно не замечая,
и говоришь, и говоришь,
а снег уже растаял.
оттаяла скамейка та,
догрели батареи,
а ты все так же и сидишь—
целуй меня скорее!

ты поцеловал меня впервые в лагере,
после дискотеки. это было так
чувственно и чуть неторопливо,
неумело и слегка смазливо.
а к тому моменту макияж мой
стерся. но ты даже не заметил этого,
прижимая губы свои гретые
к моим ледяным от холода губам.
черт! кто знал, что под лестницей так холодно!
но согреешь ты меня без повода
и я уверена, что даже неосознанно...
ведь ты мне сам об этом рассказал.
но как же перед отбоем, точно!
кажется, числа где-то шестого...
залез он в шкаф, что по моей кровати против
и ночью выпрыгнул оттуда.
"снова". как он меня бесил и раздражал!
вот честно, вмазать бы ему, так, хорошенько!
хотя... его побил же вроде порошенко
числа пятнадцатого... а он, трус, сбежал!
но кто же знал, что все так обернётся?..
так, как обернулось все сейчас?
стоим. он руки мои нежно трогает.
ну все, отбой. фонарь погас.
а ты поцеловал меня впервые в лагере,
после дискотеки. это было так
чувственно и чуть неторопливо,
неумело и слегка смазливо.

он смотрел на неё сквозь толпу.
очень жадно выискивал взглядом,
пацаны разбредались вокруг.
она рядом с колонкой стояла.
скромной дивой она не была.
озираясь, расправила плечи,
и к подружкам своим подошла,
ведь в толпе быть непризнанной легче.
на ней был мешковатый наряд,
ни помады, ни туфлей, ни платья,
но влюблённый мальчишечий взгляд
вмиг забыл про любые понятья.
вдруг подругу её увели,
и вторую. она же вмиг, следом,
дошагала до синей скамьи
и, присевши, закрылась от света.
потерялась в толпе! он вскочил,
замотал головою тревожно.
дискобол по стене серебрил
чьи-то тени размытые. тошно.
диджей медленный трек всë тянул,
зал качнулся в мерцающем свете,
кто-то пару уже утянул
в полумрак. здесь никто не в ответе.
а она у скамьи, там, одна,
рукавами колени прикрыла,
будто не было здесь никогда
ни её, ни мальчишек, ни мира.
он нашёл! и направился к ней,
через смех, через локти и плечи.
“потанцуем?” и стало шумней.
у него где-то там, под сердечком.

Сегодня город пахнет пылью.
И только ты, сквозь сей туман,
Идешь, опершись на костыль, и
Смиренно тянешь свой табак.
Тебе не сорок, не семнадцать,
Тебе не годик и не сто.
Давно забыв, как улыбаться,
Ты тащишь ноги тяжело.
Тебя не любят, но при этом
Ты жизни спас, ты спас людей.
В потоке тьмы, своим ты светом
Очистил путь крестьян, царей!
Но скромный ныне, ты докуришь,
И, молча голову склоня,
Ладонь сожмешь. и дальше будешь
Шагать, смиренно и сопя